Светлана Воропаева – А что скажет психолог? (страница 11)

– Я не вижу вашего сопереживания.

– Как я могу проявить его, чтоб вам оно стало заметно?

– Только без объятий, – заранее остановила ее Наташа.

– Хорошо, конечно. Я не буду вас трогать без вашего согласия.

– Отлично, – выдохнула Наташа и наконец расслабилась. – Вам правда жаль?

– Да.

– Но это ведь не жалось?

– Нет, это именно сочувствие в вашей непростой ситуации. Не думаю, что вам нужна моя жалость.

– Спасибо, точно нет. Так что мне делать со всем этим?

Маша постаралась сказать следующую фразу одновременно и твёрдо и мягко:

– Это очень личный вопрос, на который я не могу дать ответ за вас, но я бы хотела сделать все возможное, чтоб вы нашли свой ответ.

– Нашла свой ответ, – завороженно повторила клиентка. – А какие могут быть варианты?

Продолжала затягивать Наташа в свою игру психолога, и та в этот раз поддалась ей:

– Вы можете сделать аборт и жалеть об этом всю жизнь или забыть от этом, или радоваться, что решились на аборт. Вы можете родить ребёнка и воспитывать его, или оставить его в детском доме, найти бездетную семью и предложить им ребёнка, типа как суррогатная мать, ещё и денег заработаете.

Наташа напрягалась.

– Можете продать на органы, хотя вообще-то это подсудное дело. Ещё …

– Ещё?! – с обескураженность улыбкой воскликнула Наташа. – Вы снова шутите?

– Пошутите со мной, вам станет легче. Придумайте тоже какой-то нелепый вариант. Например, родить и подсунуть ребенка отцу. Был какой-то фильм на эту тему. Могу найти его название. Будет вам инструкция к действию.

– Мария, о чем вы? – в конец запуталась Наталья.

– Перебираю всевозможные варианты как вы и просили.

– Так они абсурдны!

– Да, большая часть из них полный бред. Но ведь что-то вас зацепило?

– Да! Отдать ребёнка на органы! Как вы такое вообще могли сказать?

– Сказала именно потому, что вы так никогда не сделаете, однако это явно привело вас к пониманию… – Маша сознательно замолчала.

– Если я все же выберу оставить ребенка, я точно хочу, чтоб он был счастлив.

– И как вам этот вариант?

– Я подумаю над ним. А это точно психологические методы?

– Да, это метод парадоксальной интенция в логотерапии. Хотите, поизучайте на досуге.

– Поизучаю, спасибо. Потом вам расскажу.

«– Потом, – эхом повторила про себя Маша. – Значит придёт ещё. Нарциссическая броня пробита. Быстро, однако. Вероятно, уже очень сильно припекло, что и защиту клиентка сразу включила и готова была ее быстро начать отключать».

– Хорошо, буду рада вас видеть снова.

– Правда?

– Честное пионерское!

– Вы снова?! – заулыбалась Наташа.

– Как раз научите меня говорить вам так, чтоб вы верили в слова.

– Хм… Я и сама не знаю, что вы должны говорить.

– Хороший повод для исследования, – кивнула Павлова.

Мария выходила на улицу буквально на десять минут в перерыве между приемами, чтоб сменить обстановку, как по возвращении увидела между дверью и дверной ручкой одинокую белую розу.

« – Белая», – с удивлением прошептала про себя Маша.

Вряд ли Ярослав думал о значение белой розы, которое сейчас вспомнила Мария. Однако, она-то это знала и буквально один цветок, подаренный Яром, человеком, не признающий в повседневности нежность и ласку, взбудоражил в ней множество противоречивых чувств.

Роза издавна считалась царицей цветов. А белая роза символизировала непорочность, которую охраняли шипы на стебле.

В Индии когда-то существовал закон гласящий, что каждый, кто принесёт царю розу, может просить у него все, что только пожелает.

Быковский явно хотел напомнить о себе. Так мило с одной стороны и так явно нарушая личное пространство Павловой, совершенно не стесняясь показать, что он знает, где она работает и знает, когда она куда-то выходит.

«– И что же мне со всем этим делать?» – задала сама себе вопрос Мария, выдохнула, забрала цветок и, войдя в кабинет, переключилась на мысли о работе.

– Маша, я на тебя злилась – широко улыбнувшись, задорно произнесла Глаша.

Она одна из немногих новых клиенток, которая садилась в белое кресло со всем комфортом, явно не притесняя себя и не ограничивая в чем-либо.

Однако, как и во фразе Глафиры, так и в ее позе, чувствовалась некая фальшь.

Не было в ее позе благодушной расслабленности.

Что до фразы? Кто же говорит о злости с широкой улыбкой? Это попытка смягчить проявление негативной эмоции? Или снисхождение? Или невозможность проявить злость прямо? Неудачный ход, потому как слишком легко можно перевести все в веселую болтовню, не дойдя до сути. И тот, к кому обращена была злость, ничего не поймёт, а тот, кто пытался рассказать о своей потребности, получит еще и досаду, что разговор вроде как был, а по итогу – ничего.

Маша вскинула брови и немного поджала губы, всем своим видом задавая вопрос: «почему?».

– Что за фильм ты мне посоветовала? – развела руками Глаша, снова улыбаясь. – Мыло мыльное. Этот главный герой, ну которого играет Николас Кейдж, меняет пентхаус в центре Нью-Йорка на подгузники в пригороде? Серьезно? Типа с милым рай и в шалаше – это ты хотела мне донести? Поумерь свой аппетит?

– Я хотела узнать твое мнение о фильме. Люди очень разные и каждый находит в нем что-то свое. Или не находит. Ты досмотрела до конца?

– Конечно!

– Почему?

– Ты попросила, я сделала.

– Я предложила тебе его посмотреть, как домашнее задание, при этом я не настаивала, что все домашние задания обязательны к исполнению.

– Как это понимать?

– У меня нет задачи заставить тебя делать то, что ты не хочешь. Ты имеешь право не делать то, чего тебе не хочется, даже если я об этом прошу. Знаешь, я наоборот буду радоваться, когда ты мне будешь говорить, что тебе подходит, а что нет.

– Я запуталась. А кто сейчас здесь главный?

– Главная здесь ты, а я ведущая.

– А это разное?

– В данном случае да. Аллегория, конечно, не идеальна, однако все равно подходит. Представь, ты пришла на массаж. Лежишь, расслабляешься и ловишь ощущения, а я массирую в соответствии с твоим запросом, где больше болит или, просто, где требует внимания.

– И как я здесь должна расслабиться, если мы возвращаемся из аллегории в контекст терапии?

– Быть честной, вернее, естественной в своих чувствах и проявлениях. Потому что здесь для меня нет правильных или не правильных чувств, каждое проявление тебя важно и раскрывает тебя для меня и тебя для себя самой, что ещё более ценно.

– В каком смысле раскрывает меня для себя самой?