Светлана Воропаева – А что скажет психолог? (страница 12)

– Есть парадоксальная теория изменений, которая говорит нам о том, что изменения происходят тогда, когда человек становится тем, кем он есть, а не тогда, когда он старается быть тем, кем не является. Пожалуйста, не подумай, что это про какое-то враньё или недосказанность. Это про знакомство человека с самим собой и понимание тех обстоятельств, в которых он сейчас. Когда человек начинает называть вещи своими именами, без аллегорий или придания чему-то социально-одобряемой формы. И здесь ровно то пространство, когда я буду рада, если ты не будешь стараться, а будешь просто быть в моменте. Да, пространство в некотором роде искусственное, так возможно не получится вести себя вне этой комнаты, но это ведь не значит, что нужно совсем отказываться от подобного вполне полезного опыта. Как тебе то, что я сейчас сказала?

– Нужно переварить, – озадаченно произнесла Глаша.

Маша по-доброму улыбнулась.

– Что? – смутилась клиентка.

– Радуюсь. Для меня ты сейчас очень естественна и красива.

– Красива? – удивилась Глафира. – С таким, вероятно, перекошенным от замешательства, лицом?

– Я так не вижу тебя. Я вижу естественную красоту в эмоции.

Глаша недоверчиво сдвинула брови.

– Какая сцена в фильме более всего запомнилась тебе? – спросила Павлова.

– Тот момент, когда к Кейджу приходит его реальная девушка. В Рождество, такая красивая, в сексуальном наряде под пальто. А он, дурак, бежит куда-то искать свою женушку из сна.

– Ты так рассказываешь, что мне становится неприятно.

– Да, мерзко! Называй вещи своими именами, – хмыкнула Глаша. – Так ты просила, да? – на миг сменила эмоцию клиентка, дав комментарий с улыбкой. А после продолжила с возмущением: – Она нашла для него время в Рождество, он сам ее попросил об этом, девушка подготовилась, а он сбежал. Вот как его назвать?

– Как?

– Ладно, это же фильм, – шумно выдохнула Глаша.

– В реальности ты с похожим сталкивалась?

– Так меня, конечно, не бросали…, – хмуро отозвалась Глафира. – Ладно, что это мы?! Что ты видишь в этом фильме? Он тебя цепляет?

– Цепляет. Я вижу там… прохождение кризиса среднего возраста, – хотелось сказать Павловой, однако она нашла своим мыслям более подходящую форму: – Я вижу там способность человека меняться и изменять свои приоритеты в соответствии со своими личными предпочтениями, имея свое мерило, что такое хорошо, а что такое плохо.

– Разве плохо хороши жить?

– Разве я это сказала? Ты противопоставляешь хорошо жить и жить семейной жизнью? Я верно слышу?

– Хм…, – искренне удивилась Глаша. – Поймала меня. А ведь и правда, я почему-то это противопоставляю. Возьму на заметку. Получается, не так уж и зря я смотрела этот фильм.

– Не зря, – покивала Маша.

– Что ещё посоветуешь посмотреть?

– Посмотри фильм «Сбежавшая невеста» с одним условием, не смотри, если не захочешь.

– Хорошо, – наконец искренне улыбнулась Глафира.

Клиентка ушла, а Маша с горечью заметила, что в трудах забыла поставить в воду белую розу. И она начала чахнуть.

Давным-давно древнегреческий поэт Анакреон сочинил легенду, что белая роза возникла из белоснежной пены, покрывавшей тело Афродиты – богини любви и красоты.

«Остановлюсь-ка я пока на этой легенде о белой розе и напишу Яру. Про любовь как-то приятнее думать, под конец рабочего дня».

«Привет! Если у тебя есть время сегодня вечером, давай встретимся», – написала Павлова сообщение Быковскому, выходя из офиса на улицу.

«Есть, заходи в Зефир. Я там. Там и договоримся».

Маша поймала себя на вздрагивании при прочтении названия чайханы. Ощущение было неприятным. Но что смущало?

«Отчего я так вздрогнула? Что такого в этом кафе, кроме, в некотором роде, не подходящей для меня кухни?»

Под мыслями Мария чуть не наткнулась на девушку в черном красивом платье.

«Как интересно, что сегодня я не обратила внимание, в чем была одета Глаша. А ведь это моя фишка – замечать одежду, словно показывающую мне состояние души клиента. Как бы это могло трактоваться мной, как феномен? Я не заметила важное для меня. И если зеркально перенести это действие на клиентку, то есть она не замечает чего-то важного для себя. В упор не видит. Ответ тут прост, что она не видит. Только по какой дорожке ее подвести, чтоб изначально был задан вопрос, на который она получила бы этот простой ответ? И вообще-то перед этим ее нужно предупредить о последствиях, что будет больно. Ну, а при каком раскладе ей не будет больно? То, что причиняет ей боль случилось еще до меня. Не будет девушка с адекватной самооценкой, выросшая в патриархальном обществе, на сказках с окончанием и жили они долгой и счастливой в законном браке, заранее подписываться на трагический исход ее любовной истории – роман с женатым мужчиной. Который длится уже год с нелепыми обещаниями, что что-то однажды изменится, но увы, не сейчас, в виду миллиона уважительных причин.

Это ведь даже не гарем, где официально есть несколько жен, может и не всем приятно, но хотя бы легально. Да и там были истории с войнами за то, кто будет любимой женой. Пусть современный мир меняется, и все же сложно себе представить девочку, которая с детства мечтает быть любовницей, а не единственной и неповторимой. Что произошло с этой девочкой, которая подменила свои мечты на то, что имеет сейчас?

А отчего я так уверена, что она мечтала о замужестве? Так не воротило бы ее от сцены, когда главный герой, с ее слов «дурак», бросает красивую и успешную девушку в эротическом наряде, чтоб найти… Очень показательно тут Глаша выразилась с явным презрением, за которым скорее всего зависть: «женушка из сна». Готова ли Глаша услышать правду? По тяжести сейчас в моей груди, вовсе нет, ей более ценным будет принятие и помощь в воссоздании самооценки. А может и создании этой самооценки с нуля? Кто ж знает, почему она подписалась на это социальное самоубийство души. Хм… интересно я сейчас сказала. Ведь так и есть, роман с женатым мужчиной, это не всегда осознанное, но в некотором роде добровольное согласие на психологическую травму, жизнь в стыде и в недосказанности. Как бы не менялись нравы, но в России в почете именно семейные ценности. Было бы для Глаши все «ок», она бы не терзалась неведомой тоской. Ах, Глаша, что же с тобой случилось? Как же грустно, что мне когда-то никто так не мог разъяснить, что я делаю со своей жизнью. Да, Перун, я точно не святая».

Тут Маша вслед за Перуном вспомнила Господина Шишкина и его фортель рядом с елками. И ей пришла в голову одна идея, которая озарила не только ее разум, но и лицо улыбкой.

– Павлова, ты чего так улыбаешься и не мне? – опешил Яр, а уголки его губ тоже непроизвольно поползли наверх вслед за ее улыбкой.

– Идея пришла по работе, – пожала плечами Маша как ни в чем не бывало, хотя обнаружила она себя уже в «Зефире», сидящей за столом рядом с Ярославом.

– А говорят, что я странный, – покачал головой Быковский глядя на Машу. – Вернись, пожалуйста, из своего мира ко мне или ты передумала встречаться со мной сегодня?

– Все, все! Я закончила.

– Где сегодня Данька?

– Мама забрала его с собой на дачу.

– Неужели?

– Сама удивляюсь, – кивнула Маша и вдруг загадочно замолчала.

«Почему он? Такой некрасивый и красивый одновременно? Не похожий ни на одного моего родственника или какого-то актера. Почему однажды я запала на этого мужчину?»

При первом знакомстве внешность Быковского больше казалась Павловой нелепой, чем приятной, хотя Ярослав тогда много улыбался. И обладал невероятной способностью забалтывать людей: тут шуточка, тут улыбочка и почти все двери открывались перед ним. И это Павлову больше бесило, а не восхищало, потому как слишком многое Быковскому доставалось даром, и теряло свою ценность, как она понимала уже сейчас. Там, где она сидела и готовилась к экзаменам в школе, например, он выезжал на харизме или списывании. Что за обаяние, которым он покорял людей? И невероятное везение при всех его приключениях.

«Везение…», – запнулась на мысли Маша.

Отца он своего почти не знал, так как мать не давала им особо общаться. Его отец умер, когда Ярославу было пять или шесть, какое-то несчастье на производстве.

А его мать умерла, когда Яру было девять. Тромб оторвался, в общем-то тоже ничто не предвещало беды. Воспитывала потом Ярослава бездетная тётушка преклонных лет, если Быковского вообще можно было воспитывать. Он же порой был как ураган, проносившийся по округе, оставляя за собой людей с искорёженным восприятием реальности. Не всегда, конечно, и все же он так мастерски умел втягивать людей в какие-то неприятности или ссорить их между собой, что слыл по округе тем, с кем опасно связываться.

Они встретились весной на общих посиделках двух, обычно враждующих, компаний из разных микрорайонов, когда им обоим только-только стукнуло по четырнадцать лет. И нет, это не было историей Монтекки и Капулетти, с враждой двух кланов, которая не давала влюблённым воссоединится. Потому как две эти компании сами собой развалились. Сначала многие разъехались на лето кто куда, а после осенью так и не воссоединились. В подростковом возрасте так бывает.

При всей романтичности того периода, неожиданно тёплой весне, вечерних посиделках на лавочке под цветущими яблонями в парке, изначально между ними ничего не случилось. Хоть Маша за пару дней до этого рассталась с парнем, и Яр, кажется, был не в отношениях.