Светлана Весельева – Призрак подземелья (страница 4)

Трофим прошёл через залу, кланяясь встречным господам. Узнал у портье, в каком номере остановилась мадам Женевьева. Внутреннее убранство гостиницы казалось Трофиму вершиной роскоши: полы застелены ковровыми дорожками, рамы картин и канделябры сверкают, словно сделаны из чистого золота, публика нарядная. После простой сельской жизни гостиница представлялась чуть ли не дворцом.

Трофим бодрым шагом поднялся по лестнице на второй этаж. Постучался в дверь номера. Из комнаты донёсся женский крик:

— Пошёл прочь!

— Полиция, — представился Трофим, рассматривая коридор. На стенах в простых рамках висели фотографии с видами города.

Внутри номера послышались шаги. Дверь открыл молодой человек, почтительно поклонился Трофиму и с едва заметным акцентом произнёс:

— Мадам Женевьева не может сейчас принять вас, милостивый государь. Мадам измучена мигренью. Зайдите в другое время.

Из номера послышался недовольный женский голос, призывающий на голову полиции все возможные несчастья. Трофим решительно прошёл в номер, отодвинув слугу.

— Мадам Женевьева, соблаговолите… — начал он, рассматривая беспорядок в номере.

— Какого чёрта вам нужно? — громко спросила мадам, появившись из соседней комнаты.

На ней был розовый пеньюар и чепец, из-под которого рассыпались по спине каштановые кудри. Во рту мадам торчала незажжённая сигарета.

— Помощник следователя Беликов Трофим Павлович, — представился Трофим и коротко поклонился. — Принёс вам предписание. Вам нельзя уезжать из города до окончания следствия. А сегодня следует явиться к Павлу Андреевичу Рябинину для следственного разбирательства по поводу вчерашнего спиритического сеанса.

Мадам взяла письмо, развернула, быстро пробежала глазами. Бросила письмо на пол. На полу уже лежали кое-какие предметы гардероба мадам, две пустые шляпные коробки, исписанные чёрными чернилами бумаги. На туалетном столике в беспорядке стояли пузырьки с духами, баночки и коробочки с пудрой.

— Я ни одной минуты не останусь в этом поганом городе! — громко заявила она. — В гостинице тараканы, извозчики — хамы, еда отвратительная, в зеркалах призраки…

— Так вы действительно видели призрака в зеркале? — спросил Трофим и достал из кармана записную книжку.

Он во всём хотел походить на господина следователя. Перенимал его спокойную манеру разговаривать и долгий взгляд на опрашиваемого свидетеля. Купил себе записную книжку в чёрной обложке. Покусывал кончик карандаша, демонстрируя озабоченность или задумчивость.

Мадам Женевьева ходила по комнате, переступая разбросанную на полу одежду и громко жаловалась на неудобства. Она поднимала с пола вещи, но тут же бросала их. Своё недовольство медиум периодически сопровождала грубой бранью, неожиданной для утончённой дамы с мистическими наклонностями.

Трофим придал лицу вдохновенное выражение и принялся рисовать портрет мадам. Рисовать он не умел. Нарисовал крупную круглую голову, добавил палку-палку-огуречик. Пририсовал длинную чёрточку ото рта, обозначающую сигарету. И изобразил два крупных круглых глаза, показывая ужас, который испытывала мадам. Удовлетворившись сходством, Трофим спросил:

— А как ваше настоящее имя?

— Евгения Семёновна Воронова, — ответила мадам, прерывая свои жалобы. — Только вот что я вам скажу, голубчик! Я ни за что не поеду в этот проклятый дом! Будь вы хоть трижды помощник кого угодно. Даже если вся полиция этого унылого городишки придёт сюда, я всё равно не пойду в тот дом! Там приведение! Это проклятый дом, и я не хочу навлечь на себя неприятности. Можете арестовать меня, если хотите!

Трофим подписал свой рисунок настоящим именем мадам, довольно улыбнулся.

— Что так? — спросил он. — Разве в вашей работе призраки не встречаются на каждом сеансе? Чего такого необычного произошло в доме Павла Андреевича?

Мадам сняла с головы чепец, взяла с туалетного столика расчёску. Овальное зеркало было накрыто тканью, поэтому мадам принялась причёсываться, не глядя в отражение.

— У вас кто-то умер? — сочувственно спросил Трофим.

— Призрак может прийти за мной через зеркало, — быстро заговорила мадам, указывая на зеркало расчёской. — Я ведь видела его в том доме. Он может прийти за мной. Он утащит меня туда… В зеркало.

Трофим оглянулся на слугу. Тот стоял у двери, вытянувшись и сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Доктора бы, — тихо сказал Трофим, кивая на мадам. — Мне думается, нервы её в крайнем потрясении.

— Как обычно, — ответил слуга, не меняя выражения лица.

— Разве на других сеансах призраки не приходили? Чего вы так испугались? — спросил Трофим, не зная, как успокоить разыгравшееся воображение мадам.

— Молодой человек! Какие призраки? Вы серьёзно верите в это? Сеансы проводят, чтобы нервы пощекотать. Никто на самом деле не верит в эту чушь. Это всего лишь красивое представление, — уверенно заявила Женевьева.

Лицо её раскраснелось, глаза блестели.

— И дорогое, надо полагать, — пробурчал Трофим.

— За всё хорошее надо платить! — справедливо заметила мадам и отпихнула ногой шляпную коробку.

— Что ж, тогда сделаем так, — решил Трофим закончить малоприятный визит. — Вы сегодня вечером явитесь по назначенному адресу и, соблюдая все приличия, дадите показания. И тогда я не стану завтра рассказывать всем, и в том числе губернатору, что спиритический сеанс, за который они платили большие деньги — обман и мистификация.

Трофим поклонился и в полной тишине, означающей потрясённое согласие мадам, покинул гостиничный номер.

Мадам Женевьева явилась в дом купца в назначенное время. Она была аккуратно причёсана, держалась прямо, говорила сдержанно. Одета мадам была в бордовое бархатное платье с овальной камеей у ворота. Перемена в её облике и поведении была огромной, и Трофиму казалось, что эту женщину он видит впервые.

Павел Андреевич проводил гостей в гостиную. Здесь ярко горели свечи. В вазе стояли свежие лилии. Следователь прошёлся по комнате, заглянул за шторы, обитые розовой тканью в цветочек кресла и диван.

Если существовал злоумышленник, то ему было где спрятаться.

— А где стоял стол? — спросил Алексей, покончив с осмотром помещения.

— Вот здесь, — показала Варя на узор в центре ковра. — Я поставила его ножки вот на эти цветы на ковре. Мне показалось, это будет красиво. Стол был накрыт скатертью до самого пола.

— Трофим, — кивнул следователь.

Трофим подвинул круглый столик на место, указанное Варей. Варя сняла с каминной полки канделябр, поставила в центр стола. Придвинули стулья.

— Займите свои места, пожалуйста, — сказал следователь. — Варя, надо потушить лишний свет. Зажги только свечи на канделябре.

Павел Андреевич с дочерью сели за стол, взялись за руки. Оленька с опаской посмотрела на зеркало.

— Здесь был Николай, мой жених, — Оля подняла свободную руку.

Трофим подошёл к ней, занял место Николая. Варя села на место Маши.

— Мадам Женевьева, прошу вас, займите своё место, — попросил следователь.

В мыслях он уже раскрыл это дело. Если бы он был медиумом, то спрятал бы помощника за креслом в дальнем углу. Оставалось понять, как мадам удалось сделать это незаметно. И тут подозрение падало на Варю, которая могла за деньги проводить сюда перед сеансом кого угодно.

На предложение занять место у стола мадам покачала головой и осталась стоять в дверях. Значит, будет играть эту комедию до конца. Алексей почувствовал раздражение.

Гостиная погрузилась в полумрак. Свет от свечей освещал стол, золотил рамку портрета покойной жены Павла Андреевича. Как в прошлый раз. В темноте запах лилий стал казаться сильнее. От страха у мадам Женевьевы закружилась голова.

— Евгения Семёновна, не бойтесь, это ненастоящий сеанс, — поддержал медиума Трофим.

Мадам нехотя прошла к своему месту. Села, опустив глаза. Павел Андреевич взял её за руку. Рука мадам была холодной, пальцы дрожали.

— Когда вы увидели призрака? — будничным голосом спросил Алексей.

Ему хотелось поскорее закончить это представление и вернуться к нормальным, «взрослым» делам.

— Когда встала, — тихо ответила мадам.

— Вставайте, — велел следователь.

Мадам поднялась, быстро взглянула в зеркало. Следователь встал за её спиной.

— Вы видите моё отражение? Призрак стоял так же? Мадам Женевьева, смотрите в зеркало.

— Немного дальше, — дрогнувшим голосом ответила мадам.

Следователь усмехнулся и покачал головой, отошёл. Мадам согласно кивнула. Следователь обернулся.

За его спиной была стена и мягкое кресло. Злоумышленник мог прятаться за ним. Собравшиеся должны были его увидеть, когда он вышел и закричал. Видимо, напряжение момента и полумрак не дали им этого сделать. Поэтому видела призрака только мадам в зеркале, и это очень её напугало. И тогда это посторонний ей человек. Сообщнику не надо было выходить, чтобы быть увиденным в зеркале. Сообщнику достаточно было просто кричать, а мадам разыграла бы остальное.

Но если существовал человек, который прятался за креслом, то куда он делся потом? Прошмыгнул в дверь, когда в гостиную вошла Варя, а все были заняты упавшей без чувств мадам. Всё просто. Горничная его впустила, она же выпустила. Зачем?

Следователь зашёл за кресло, присел.

— Варя, — громко попросил он. — Вам видно меня со своего места?

— Нет, — ответила горничная.

— А теперь? — Алексей вышел из-за кресла.