Светлана Васильева – Китайские мифы и легенды (страница 23)
Водные духи
Распространен среди народной мифологии водный монстр – цзяожэнь, то есть буквально «человек водного племени», которого представляли как рыбьеподобное существо с головой человека и телом рыбы из четырех плавников. В «Книге гор и морей» русалки описаны просто как существа с человеческим лицом и туловищем рыбы. [12]
В средневековой китайской мифологии образ цзяожэнь имел несколько разновидностей:
• Скрытожаберник: в «Книге гор и морей» встречается описание людей-рыб, которые обитали на северо-востоке и вместо рук имели четыре ноги-плавника. Их крики были слышны издалека и напоминали детский плач.
• Морское чудовище: так называли морских яогуай с туловищем рыбы и человеческими лицом и конечностями. В «Книге гор и морей» они описаны как чудовища с лицом, руками и ногами человека и телом рыбы. Морские чудовища не имели человеческих очертаний и кроме лица или рук и ног иных схожих черт с людьми не имели.
К примеру, в древнекитайском фольклоре встречается существо с телом рыбы и головой, руками и ногами человека – Лин-юй (иначе – Холм, или Курган-Рыба). В «Книге гор и морей» Лин-юй обитает в морских водах и имеет спинной плавник, напоминающий могильный курган, на основе чего и возникло его имя. При этом самое раннее упоминание подобных существ можно найти в поэме «Вопросы к небу» Цюй Юаня (IV век до н. э.), что указывает на архаичные корни возникновения такого образа.
• Племя русалок: в «Записках о поисках духов» Гань Бао (IV век) описано удивительное племя людей-акул, которые обитали за пределами южных морских вод, жили в воде как рыбы, но не отказывались от присущих человеку ремесел.
Из всех типов цзяожэнь именно племя людей-акул ближе всего к традиционным представлениям о русалках из западноевропейских культур. В эпоху Сун (X‒XIII век) русалок уже описывают как рыбоподобных людей длиною пять-шесть чи (примерно 1,5‒2 метра), с глазами, ртом и носом, руками и ногами, почти все похожи на женщин. Тело не покрыто чешуей, кожа белая и мягкая, но местами имеет тонкий слой шерсти. Волосы у русалок всегда длинные, блестящие и густые. Главной особенностью Гань Бао называет слезы таких русалок, которые при соприкосновении с землей превращались в драгоценный жемчуг. Они способны жить как в воде, так и на суше, вместе с людьми.
Такой образ полностью совпадает с привычными нам представлениями о морских обитательницах, которые обладали не только красотой и грациозностью, но и несли скрытую опасность для каждого, кто соблазнится их сладкими речами и внешностью.
Это основные разновидности, однако в сюжетах китайских мифов и фольклора встречается множество других подвидов водных существ, которых, так или иначе, можно определить к одной из них. Важно понимать, что мифологические образы видоизменялись и перетекали из сюжета в сюжет, из-за чего смешивались с другими персонажами и трансформировались. К примеру, император Чжуань Сюй после смерти обратился в змею (или дракона), а та – в рыбу, что также можно рассматривать как один из сюжетов появления подвида цзяожэнь. [12]
Отдельно выделяли водных призраков, или демонов воды, – так называли души людей, которые утонули случайно или по собственной воле, из-за чего не могли переродиться. В народе верили, что призраки живут на дне озер и рек, выслеживают невнимательных людей и заманивают к воде, чтобы затащить к себе и утопить. В некоторых случаях водяных призраков считали хранителями водяных урочищ, что наделяло их схожими чертами с образами водяного из славянского фольклора или каппы – из японского.
В фольклорной традиции водяных призраков также называли «водяными обезьянами», так как считали, что демоны прячутся за личинами водных животных: выдр, крокодилов и крупных рыб. Считалось, что такие существа боятся огня и теряют силы, если вытащить их на сушу, при этом в воде они чрезвычайно сильны и ловки.
Выделяли демона ван-сян – так называли души утонувших детей, которые не могли переродиться и навечно оставались в образах детей. Их описывали как существ невысокого роста с красными глазами, гипертрофированными ушами-жабрами и длинными когтями.
Демоны-оборотни
Самым же популярным демоном считались оборотни, принимавшие облик лисы, – хули-цзин, или ху-яо, что буквально значит «лиса-оборотень» или «лиса колдовская». О коварном оборотне-лисе упоминалось уже в исторических записях Сыма Цяня (I век до н. э.), а в «Книге гор и морей» описывается существо, похожее на лисицу, но с девятью хвостами. Там же упоминается, что демон-лис пожирал людскую плоть, а его рев напоминал плач ребенка. Демонов хули-цзин делили на девятихвостых, белых и девятихвостых белых. Чаще всего упоминались именно девятихвостые демоны-лисы, которые обитали на востоке у горы Цинцю.
Китайский литератор XII века Чжу Си описывал хули-цзин следующим образом:
Встреча с хули-цзин считалась плохим знаком и не предвещала человеку ничего хорошего. Поэтому с пойманными оборотнями жестоко расправлялись, как это описано в новелле из сборника «Записки о поисках духов» чиновника Чжан Хуа, который приказал сварить разоблаченного лиса заживо. При этом в народе верили, что если съесть мясо девятихвостого демона, то человеку не будет страшен никакой яд.
Согласно преданиям, хули-цзин обитают в пещерах, предпочитают холодную погоду и часто собираются в стаи. В качестве пищи они предпочитают курятину. Благодаря уникальным способностям демоны-лисы могут менять цвет шерсти, длину и толщину тела, избегая человеческих ловушек. Проделками и шутками хули-цзин доставляют множество проблем людям, воруют домашний скот и иногда нападают на человека. В некоторых сюжетах лисы-демоны могут помочь и поддержать человека или выразить ему признательность, что отражает их переменчивую природу. Иногда они выступают в роли разоблачителей, способных наказывать людей за грехи.
В древнекитайской мифологии волшебные силы девятихвостого лиса варьировались в зависимости от возраста. Пятидесятилетняя лиса могла обращаться в женщину, столетняя – в мужчину и вступать в отношения со смертной женщиной. Такие лисы предчувствовали, что произойдет, за тысячу ли и прекрасно владели искусством обольщения. Когда хули-цзин доживала до тысячелетнего возраста, ей открывались тайны неба, и она становилась «небесной лисой».
Обычно хули-цзин предстают людям в образе молодых и прекрасных девушек, которые охотились на мужчин, соблазняли и пожирали их энергию Ци, кровь или семя для совершенствования волшебных возможностей. Обманутый красотой мужчина вскоре умирал от истощения, а лисица же таким образом достигала наивысшей ступени развития и получала небесное бессмертие. В мужском обличье хули-цзин выступают в китайской мифологии намного реже.
Самым распространенным типом лисицы-демона стал образ прожившей не менее 100 лет и обладавшей широким диапазоном сверхъестественных сил. Именно такие хули-цзин становились персонажами новелл, легенд, фольклора и гравюр. В народе даже знали, какие фамилии для себя демоны-лисы выбирали чаще всего: тысячелетние лисы назывались фамилией Чжао и Чжан, а пятисотлетние и младше – фамилией Бай и Кан. [11]
Естественно, изначально в китайской традиции образ хули-цзин воспринимался как вредоносный и опасный. Появление обычной лисы рядом могло трактоваться как символ приближающегося бедствия; вой лисы в поле предзнаменовывал скорую гибель. Также сложившееся восприятие связано с тем, что лисы часто рыли норы рядом с захоронениями или даже в самих могилах. Отсюда древние сюжеты, в которых демон-лиса брала фамилию рода, рядом с могилой которого живет.
Культ хули-цзин окончательно сложился и укрепился в период VII‒X веков, с начала эпохи правления династии Тан. Лисам поклонялись как хранителям лесов, им приносили жертвы, чтобы умилостивить и попросить о защите. К XVIII веку за образом хули-цзин закрепилась фамилия Хумэнь, и со временем он стал частью культа духов-покровителей местности ту-ди (см. «Природные боги»), но лишь с той разницей, что лису задабривали подношениями во избежание вреда. [11]
При всем вышеупомянутом в «Книге гор и морей» также описывается белая лиса тянь-гоу, похожая на дикую кошку или пса с белоснежной шерстью. Тянь-гоу способна отвадить беду и напасти, отпугивать ревом разбойников и нечистую силу. Появление тянь-гоу – предзнаменование мира и спокойствия. В астрологии тянь-гоу входит в созвездие Небесного Пса – существа, живущего на луне. При падении из этого созвездия на землю звезды обращались во вредоносных псов, что предвещало скорое начало кровопролитной войны. [12]
Помимо лисов-демонов, в народной китайской мифологии также часто фигурировали образы котов-призраков – маогуй, или цзиньхуа мао. Первые письменные упоминания относятся к династии Суй (581‒619) и являлись частью обрядов черной магии гу. История колдовства в Китае имеет древние корни, а традиция гу относилась к запрещенным способам колдовства из-за связи со злыми духами.
Главными целями магии гу было отмщение врагам или обогащение рода. Оттого частью магических обрядов становились животные, которые приносились в качестве жертвы. Кота приносили в жертву во время темного ритуала и заговаривали дух зверя на отмщение выбранному человеку или целой семье. В народе верили, что призрак маогуй медленно убивал врага: поначалу у человека болело сердце, затем сворачивались органы, пока жертва не умирала, захлебнувшись кровью. Считалось, что маогуй пожирал человека изнутри. Для избавления от влияния призрака-кота следовало найти труп убитого животного и сжечь его голову.