Светлана Васильева – Китайские мифы и легенды (страница 22)

Для живого человека встреча с генералами У-чан считалась небезопасной и сулила серьезные последствия. В сборнике «Цзуй ча чжи гуай» Ли Цин-чэня содержатся несколько фрагментов, описывающих встречи людей с призраками Черно-Белого Непостоянства:

«Один из учеников сюцай по имени Го Мэй-фань ночью возвращался пьяным домой и встретил духа ростом с невысокого подростка. Решив, что перед ним ребенок, Го упрекнул его за то, что тот по ночам бегает по деревне, и пригрозил доложить об этом старшим. Дух стоял как каменный и не отвечал. Когда Го прошел мимо него, то внезапно понял, что перед ним призрак, вмиг протрезвел и замер, не в силах более сделать и шага. Наутро в том же положении его нашли стражники». [11]

Период разделения мира на человеческий и небесный привел к тому, что пропасть различий между людьми, богами и духами росла (см. «Деление мира»). В воображении человека находили отражение все больше сверхъестественных существ, которые отождествляли стихийные бедствия и несчастья.

К примеру, страшную засуху предсказывали по появлению шестиногого змея с четырьмя крыльями – Фэй-и. Наводнения и паводки определяли по приходу быкоподобного существа с телом тигра – Лин-лин. Рассказывали еще об одном быкоподобном звере по имени Фэй, у которого был только один глаз и хвост как у змеи: если он ступал в реку, вода исчезала; если шел по пастбищу, трава засыхала, а скот погибал от мора. В народных поверьях также встречалась птица, предсказывающая сильнейшие пожары, – Би-фан, первые записи о которой относятся к III–II векам до н. э. Описывали ее как существо, напоминающее журавля, но зеленого цвета с красными полосами, белым клювом и одной лапой. Также описывали змееподобную птицу с четырьмя крыльями и шестью глазами – Суаньюй: где бы она ни пролетала, на тех землях обязательно наступала смута. Существовали поверья о существах, предвещавших падение целых государств, – появление зверя по имени Шилан, который напоминал белую лису с длинными вытянутыми ушами, считали предзнаменованием сильных государственных потрясений. [9]

В каждом регионе бытовали легенды о необычных птицах и животных, с которыми люди связывали свои беды. Жизнь была трудной, и эти существа олицетворяли несчастье. Конечно, были и истории об удивительных созданиях, которые не причиняли вреда людям и предвещали счастье или помогали излечивать недуги.

Среди простого народа ходили суеверия о четырехкрылой птице Сяо с собачьим хвостом: люди верили, что, съев ее, можно излечить любые болезни живота. Мясо птицы данху исцеляло болезни глаз, а стоило попробовать летающую рыбу, как исчезал страх грома и молний. Как можно заметить, в народной мифологии существовало множество поверий о птицах и зверях, мясо которых способствовало избавлению от болезней, страхов и, в редких случаях, отпугиванию нечисти.

Ходили легенды о локальных духах и демонах определенных местностей, к примеру гор, лесов, рек и болот. В долине Чаоянчжигу жил водяной дух Тянь-у – демон с восемью головами и руками, десятью хвостами и туловищем тигра. Встречался и горный дух То-вэй, походивший на человека, но с бараньими рогами и тигриными когтями. Блестящий дух горы Гуаншань – дух Цзимэн – был удивительным существом с человеческим телом и головой дракона, который любил погружаться в близ расположенную реку, чем вызывал сильные ураганы и ливни. [9]

В горах Пинфэн обитал дух Цзяочун с человеческим телом и двумя головами. Его называли повелителем жалящих насекомых, а головы служили гнездами для пчел. При виде людей дух сразу же уходил вглубь леса, пугая незваных гостей страшными звуками.

Предвестником войн считали безымянного духа, похожего на быка с восемью ногами, двумя головами и лошадиным хвостом. Стоило ему оказаться рядом, как разгоралась война. Одно его присутствие вселяло в людей страх, жестокость и жажду насилия.

Иногда темными воплощениями несчастий становились исторические личности, которых, по народным представлениям, прокляли боги за их деяния. В позднем китайском фольклоре встречается образ главнокомандующего Ма – Ма-Юань Шуай, – которого, по легенде, приговорил к перерождению Будда за излишнюю жестокость во время истребления демонов. Теперь Ма существовал в образе трехглазого чудовища, отвращающего от себя одним видом. Считается, что именно Ма-Юань Шуай погубил короля драконов Лун-вана и впоследствии покорил духов огня, ветра и некоторых драконов, из-за чего его прозвали главнокомандующим Запада.

Темные божества в китайской мифологии – сложный и многослойный аспект культурного наследия, который отражает человеческие страхи, моральные дилеммы и стремление к справедливости. Эти сущности, зачастую ассоциируемые с хаосом, разрушением и испытаниями, напоминают о важности баланса между светом и тьмой в жизни и не только предостерегают о последствиях неправильных поступков, но и символизируют необходимость внутренней борьбы и самосознания.

Глава 7

Яогуай – существа нечистой силы

В китайской мифологии и фольклоре существует термин «яогуай», обозначающий собирательные образы всех демонов или монстров, иначе говоря, любое проявление нечистой силы. В основном под яогуай подпадали демоны, злые духи, оборотни или любые другие чудовища, которые стали злыми сущностями после смерти. Сюда же относились животные и даже растения.

Впервые термин «яогуай» упомянут в исторических записях «Книга Хань» Пан Гу (32‒92 год) в отношении странных существ и монстров. В азиатских культурах демонов часто называют «гоблинами», которые вызывали своим присутствием различные демонические явления. В фольклоре таких существ могли называть божествами, несущими разрушения. Как и любое божество, яогуай отличались необычной внешностью и поведением. Некоторые управляли погодой и стихийными бедствиями, превращались в различных существ, изменяли размеры и контролировали яды.

Как и любое мифологическое существо, Яогуай обладали сверхъестественными способностями и не всегда несли только зло – часто они помогали светлым сущностям. Большинство монстров описывались с негативной точки зрения, но к концу династии Мин (XV век) в фольклоре постепенно появились яогуай, выступающие на светлой стороне. Уже к началу династии Цин (1644‒1912) гоблинов стали подразделять на добрых и злых.

Цзянши – прыгающий зомби

Отдельно существовал термин из буддийской мифологии, буквально обозначающий уничтожение и смерть, – Мо. Так в буддийской традиции называли демонов, насылающих на смертных наваждение или проклятья. В общем значении термином «мо» характеризовали существ нечистой силы, которые всячески препятствовали смертным на пути к просветлению и духовному росту.

Популярен в китайской мифологии персонаж, возникший в эпоху правления династии Мин (XV век), – цзянши, или прыгающий зомби. В народе так называли ожившее тело мертвеца, который поглощает жизненную энергию Ци людей и тем самым убивает их. В фольклорных мотивах оживление мертвого тела объясняется тем, что душа не смогла по какой-либо причине покинуть уже умершее тело.

Дословно «цзянши» переводится как «окоченевший труп», из-за чего изображали их с синей мягкой кожей, покрытой грибком. Прыгающими цзянши называли по двум причинам:

• В фольклоре упоминается, что тела умерших настолько окоченели в земле, что когда зомби выбирался на поверхность, то его конечности просто не гнулись, и потому он передвигался прыжками, держа руки вытянутыми перед собой.

• Существует историческая предпосылка к появлению образа: в традиции даосов существовало поверье, что если человек погибал вдали от дома, то родственники просили даосского монаха провести обряд оживления покойного, чтобы тот самостоятельно добрался до родных земель и упокоился с миром. Возможно, такой фольклорный сюжет возник на основе способа перевозки трупов: двое людей несли длинные бамбуковые шесты на плечах, к палкам привязывались за руки тела умерших. Когда при ходьбе бамбуковые шесты изгибались, то привязанные тела подпрыгивали. Так как перевозили трупы таким образом только по ночам, в народе быстро появились различные страшные сюжеты, которые стали частью фольклорной мифологии.

От западноевропейских образов зомби, закрепленных в массовой культуре, цзянши со временем переняли жажду человеческой крови, хотя ни в фольклоре, ни в иных письменных китайских источниках подобных характеристик зафиксировано не было.

Записи известного историка и писателя Цянь Бао[84] «Соу Шэнь Цзи» повествуют о богах и других сверхъестественных существах, среди которых фигурирует древний образ злого горного яогуай – Дао Лаогуй. Внешний вид Дао Лаогуй достаточно отталкивающий: в нем сочеталось одновременно две ипостаси – мужская и женская фигуры сверху и объединенные воедино книзу.

Встретить Дао Лаогуй можно только в горах, а о приближении монстр сообщал долгим режущим слух воплем, эхом расходившимся по лесу. В того, кому не посчастливится с ним встретиться, Дао Лаогуй метал отравленные дротики: яд его мужской половины убивал мгновенно, а женской – оставлял несчастного умирать в агонии. Если сразу не отыскать помощи среди даосских монахов, то человек погибал в течение суток. Тело умершего от яда монстра обязательно кремировали, иначе он становился призраком.