Светлана Тулина – Рыжая тень [СИ] (страница 41)
Пальцы метались, прогоняя пятый уровень на предельной скорости, надо было взять седьмой, тогда бы получилось быстрее…
— Врешь… не возьмешь… — прошипел Дэн яростным громким шепотом, копируя Теодора. Быстрее, быстрее, ну вот уже почти, еще чуть-чуть! — Я тебя сейчас сам… Ох ты. Черт…
Ну наконец-то!
— Вставай, сволочь!
— А? — Дэн развернулся к капитану с точно рассчитанной неторопливостью. Интонацию он тоже просчитал: ошибиться и случайно спровоцировать капитана на необратимые действия сейчас, когда многослойная и чуть ли не бронированная спинка навигаторского кресла более не прикрывает его собственную спину, было бы очень некстати. — Чего?
И лишь после этого позволил себе медленно (очень медленно!) поднять левую руку и выдернуть из уха аудиотаблетку. На вирт-экране, который теперь был отлично виден капитану, догорал разбитый катер под пульсирующей алой надписью об окончании игры. Разбить его в хлам и проиграть менее чем за четверть минуты оказалось интересной задачкой. И сложной. Но Дэн справился.
— Покажи мне… с-свою к-карточку. Пожалуйста.
Голос у капитана дрожал. Руки, засовывавшие бластер в кобуру, — тоже. Розыгрыш удался. Славный, веселый розыгрыш. Изображая опаску на грани откровенного страха, Дэн достал из нагрудного кармана паспортную карточку и протянул ее капитану.
Шутка, понятная только самому Дэну, но от этого обычно ничуть не менее смешная — шутка неверно понятного или нерасслышанного приказа. Он часто проворачивал такое ранее с капитаном «Черной звезды» — и удовольствие ничуть не портило то, что практически за каждой такой шуткой следовало наказание, причем зачастую такое, что требовалась последующая регенерация. Но все равно удовольствие того стоило. И тем более не могло грядущее наказание испортить удовольствие на этом корабле — совсем другом корабле! Дэн уже знал, как здесь наказывают. Смешно. Вот сейчас капитан возмутится и накажет, так, как наказывают на этом корабле, и станет еще смешнее.
— А почему ты на фото в майке?!
— Так… лето же было, жарко…
Дэн растерялся настолько, что спасла лишь вовремя включившаяся имитация личности. Капитан возмутился, да только не тем. И само возмущение было каким-то неправильным. И Дэну потребовались долгие полторы секунды на то, чтобы понять: капитан испугался. Но испугался не Дэна. А еще капитан был смущен и прятал глаза. И был почему-то очень похож на доктора. Хотя казалось бы — чего между ними общего?
И вот тут как-то вдруг резко смеяться расхотелось. Совсем. Хотя теплое внепрограммное по-прежнему пузырилось в груди, но наружу больше не рвалось. Лишь обжигало изнутри щеки и уши. И снова захотелось с головой нырнуть под одеяло. Как ночью.
Потому что максуайтерность капитана была в зеленой зоне. Даже сейчас.
Конечно же, Дэн не стал уходить в каюту и прятаться под одеяло. Даже когда капитан покинул пультогостиную и никто бы не заметил навигаторского ухода. Подобное поведение было бы нерациональной тратой времени, которого и без того мало. Вместо этого он запустил на вирт-экране один из Тедовых симуляторов — правда, теперь уже не космобоя, а полета в экстремальных условиях. В конце концов, стрелять он и так умел, а вот навыки вождения следовало освоить как можно быстрее. Мало ли когда кому-нибудь захочется снова полетать? Ну… кому-нибудь. Просто.
«Я урод?»
«А что ты меня-то спрашиваешь? Я не зеркало».
«Но ты же умеешь анализировать и способна понять, обладает ли моя внешность ярко выраженными непривлекательными отталкивающими чертами, вызывающими негативную реакцию и отторжение. С человеческой точки зрения, я имею в виду».
«Понятия не имею. И вообще вопрос не ко мне, я не человек. И вкусы у меня весьма специфические. Спроси лучше у своего обожаемого доктора!»
«Маша…»
«Ну на-а-адо же! Ты еще помнишь, как бедную Машу зовут? Какая у тебя долгая память, малыш! Впрочем, как я могла забыть, у тебя же процессор! Ты-то как раз ничего забыть вообще не способен».
«Ты… злишься?»
«С чего бы это? Разве это меня целый день игнорировали? Да и как я вообще могу злиться — я всего лишь жалкая кучка никчемных и никому не интересных пикселей!»
«Ты злишься».
«Конечно злюсь! А ты чего ожидал? Ни одного пинга, ни одной мысли за целый день — за целый гребаный день!!! А потом такой типа как ни в чем не бывало: „Спокойно, Маша, я Дубровский!“ — и я же должна не злиться?!»
«Маша, я не Дубровский. Я Дэн. С тобой все… в порядке?»
«Конечно же нет! Не в порядке! Ты молчал весь день! С утра и до самого вот сейчас! Весь гребаный день, Карл!»
«Маша… я не Карл».
«Ты придурок! А я женщина, причем женщина гордая! Я вообще не должна была тебе сейчас отвечать! Я обидеться должна была дня на три, как минимум, и молчать, и чтобы ты бегал вокруг, ничего не понимал и умолял меня о прощении! И я бы, конечно, простила потом, но сначала как следует помучила. Чтобы осознал, насколько же ты был неправ. Чтобы проникся и больше так никогда! Вот. А я тут с тобой разговариваю. А знаешь почему? Потому что я женщина не только гордая, но еще и умная. И отходчивая. И я давно поняла, что все вы, мужики, одинаковые! Стоит появиться новому другу — и все, старые подружки вам уже не интересны. Это в вашей природе, и обижаться на вас за это просто глупо!»
«Но ты все равно… обижаешься?»
«Уже не очень. Но, в принципе, да. А чего ты хотел? Я женщина, а женщины — существа нелогичные и непоследовательные. И — нет, ты не урод. Ты симпатичный. С чего тебе вообще подобная глупость в процессор взбрела?»
«Меня так часто называли. Раньше. В четыре с половиной раза чаще, чем ибланом, и в восемь раз чаще, чем глючной жестянкой или кибером. А капитан сегодня сказал, что обязательно вычислит урода. Я подумал — вдруг он догадался?»
«Можешь успокоиться — он просто так сказал, про абстрактного урода. Просто ругательство вульгарис обыкновеникус, ничего личного. Кстати, ты заметил, что он сказал „вычислю“, просто „вычислю“, а не „убью“, как раньше?»
«Думаю, это подразумевалось. Зачем ему еще меня вычислять?»
«А вот тут, полагаю, ты как раз и ошибаешься. Капитан азартен, да, но азарт азарту рознь, а ты его сегодня к тому же еще и хорошо напугал. Ты заметил, что он застегнул кобуру? Вот сразу после того, как у тебя карточку проверил, и застегнул. И за спину сдвинул. Ты молодец, ты ему хорошо показал, чем могут кончиться игры с оружием. И его охотничий азарт, конечно, никуда не делся, но теперь это качественно иной азарт, понимаешь, малыш? По твоим наивным голубым глазам вижу, что не очень. Я бы сказала, что раньше мы имели удовольствие наблюдать азарт Брэма, а сегодня — Даррела, только ведь ты все равно и тут не поймешь, в чем соль шутки».
«А ты объясни».
«Ох, малыш, на ходу подметки режешь! Никогда не могла отказать настойчивым мужчинам. Брэм и Даррел — это такие ученые были, еще на Старой Земле. Изучали животных. Только вот Брэм утверждал, что раз змеи опасны, то их надо убивать сразу, как только увидишь. А Даррел их ловил, за что и был многократно укушен, однажды чуть вообще не помер. Но все равно продолжал только ловить. Осторожно и бережно. Теперь понимаешь мою мысль неглубокую, но верную, а, малыш?»
«Зачем он их… ловил?»
«Ох, зайка… умеешь ты задать вопросик!»
«И все-таки?»
«Для зоопарков. И… лабораторий. Они там пользу приносили, яд сдавали и все такое».
«Я не хочу в лабораторию. Лучше сразу».
«Малыш, иногда аллюзии ложны. Я привела плохой пример, забудь!»
«Ты привела хороший пример».
«Нет. Паршивый пример. Я ведь всего-то хотела сказать, что время работает на нас. Вернее, даже не так, я хотела сказать совершенно другое, а ты меня сбил с мысли! На рассвете опять прилетала тарелочка, и я наконец-то сумела вычислить их базу с точностью до километра. Кто молодец? Маша молодец! Еще утром хотела тебе это сказать. И сказала бы! Если бы кое-кто со мной весь день не отказывался разговаривать!»
Глава 26
Тест на максуайтерность
«Малыш, проснись!»
«Система готова к работе. Введите указания».
«Малыш! Мне нужен ты, а не система! Просыпайся! Быстро! Мне что, противопожарку замкнуть, чтобы тебя водой окатило?!»
«А? Не надо водой. Уже пора?»
«Нет. Я разбудила тебя раньше, прости, но я и так тянула до последнего, еще двадцать минут назад хотела, но жалко стало. Ты и так недосыпаешь. Но дальше нельзя тянуть, уже просто опасно».
«Ты о чем?»
«Прости, малыш, но ситуация экстремальная. У нас гости».
«А. Тарелка? Сами? Нетерпеливые».
«Нет. Не зелененькие, а те бандюганы, что под геологов шифруются. Трое. Один у биостанции, двое у самого корабля. Вооружены и очень опасны, потому что вооружены по максимуму. Лови полный список».
«Ничего себе».
«Вот и я о том же. А капитан с доктором собираются как раз идти на станцию, проверять цитометр. Вот прям сейчас, понимаешь?! Пока биологи спят. По жуткой темной поляне мимо жуткого темного леса, где засели эти бандиты! А у капитана один только бластер! Против такого-то набора это ни о чем совершенно, вообще считай безоружные против танка!»
«А зачем проверять цитометр?»
«Да они, представь, решили, что биологи в том ящике тебя прячут!»
«Меня?»
«Киборга! Котик, не тупи! Они уже в пультогостиной, сейчас Теда в каюту прогонят и выйдут! Вдвоем против троих! Почти безоружные — против такого-то арсенала! Капитан, конечно, герой, но у него один только бластер, а доктор вообще не боец, если начнут стрелять, он только мешаться будет. Что так уставился? Дошло наконец?! Да, твой обожаемый доктор тоже пойдет сейчас чуть ли не на верную смерть, пока ты тут дрыхнешь!»