Светлана Томская – Истинная для Высшего Дракона 2 (страница 2)

Не тут-то было.

– Вы ведь недолго вчера разговаривали? – с тревогой спросила Бети. – Господин граф вёл себя деликатно?

Угу. Утащил к себе в берлогу, а так – да…

– Недолго, – подтвердила я коротко. – Деликатно. Но потом я просто долго не могла уснуть.

Кстати, а почему моя Бети вчера уснула? При этом граф вёл себя так уверенно, неся меня на руках мимо неё, словно самолично подлил ей перед этим снотворное. Если и не самолично, то что-то он точно сделал или кто-то по его приказу.

– А не спали вы потому, что день сегодня такой. – Бети приободрилась.

Она придвинула ко мне прикроватный столик, на котором красовались блюдо с аппетитно пахнущими ванилью булочками, блюдце мёда и чашка с бледно-жёлтой жидкостью.

Ещё мгновение назад я была уверена, что мне кусок в горло не полезет, но, кажется, я ошибалась. Рука сама потянулась за булочкой.

О каком дне она говорит? А, впрочем, неважно. Бети разговорчивая. Сама спросит – сама ответит.

Я кивнула и, вонзив зубы в тёплую ванильную мякоть, невнятно спросила:

– А что в чашке?

– Это какая-то трава из Поднебесной, очень дорогая, чай называется, – ответила Бети. – Её Фэн при мне заваривала для графа и для вас.

Я недоверчиво принюхалась, пахло и впрямь какой-то травой. Мой главный артефакт проверки на яды спал, но, если граф предпочитает этот напиток и к тому же поручает готовить его Фэн, стоит попробовать.

– Она сказала, для бодрости, – видя мою нерешительность, торопливо объяснила Бети, – и чтобы вы быстрее проснулись. Завтрак специально подали сюда, тоже для скорости. Воду для умывания уже доставили. Сейчас заявится Жаклин, чтобы вас подготовить.

– Стой, Бети, давай помедленнее. Какой день? К чему подготовить?

– А разве его сиятельство не за этим приходил вчера? Он ведь вам должен был сказать.

Я окончательно проснулась.

– Перестань говорить загадками, Бети. О чём речь?

– Так о вашей помолвке. Всё палаццо с утра на ногах, только вы спите.

В голове щёлкнуло: «Слово чести: завтра мы заключим практически неразрушимый союз перед лицом церкви. Через две недели обвенчаемся».

Во рту появилась горечь.

Так ведь это было вчера. До того, как мы поговорили. До того, как Адриан сказал: «Тебе лучше уйти».

Я открыла рот, чтобы сказать: «Всё отменяется». Но в дверь коротко постучали. Бети не успела крикнуть «Войдите!», как, не дожидаясь ответа, в комнату ворвалась Жаклин в сопровождении всё тех же двух своих помощниц. При виде меня, сидящей в ворохе подушек, она всплеснула руками.

– Как? Вы ещё не встали, госпожа? Бетина! Тебя же предупредили.

Я, конечно, знала Жаклин всего два дня, но до сих пор она мне казалась уравновешенной и спокойной. И я не узнавала её в этой взволнованной женщине.

– Утренние службы подходят к концу, – с возмущением заявила она. – Его Преосвященство будет ждать в капелле при своей резиденции в одиннадцать часов. У нас всего два часа на все сборы.

Столик с завтраком от меня отодвинули. И всё завертелось. Через час я стояла перед зеркалом в нежно-кремовом полностью закрытом платье. Декольте в нём было не предусмотрено, рукава прикрывали локти.

Жаклин водрузила на мою голову шляпку с вуалью и в своей уже более привычной, спокойной манере сказала:

– У нас ещё четверть часа. Вы можете ещё поесть немного, госпожа.

Я помотала головой. Аппетит пропал.

А в следующий момент раздался новый стук в дверь.

При виде графа у меня перехватило дыхание.

До сих пор не было времени подумать о том, как я теперь буду смотреть ему в глаза, что скажу при следующей встрече.

Пока меня одевали и расчёсывали, я, конечно, крутила в голове мысль, что все эти сборы просто ошибка. Граф не успел отдать новое распоряжение. Не могла же речь всерьёз идти о помолвке после того, о чём мы вчера говорили.

И вот теперь Адриан стоял в дверях, и выражение его лица подтверждало мысль об ошибке.

Он был похож на одну из скульптур своей неподвижностью и статью. Спина прямая. Чёрные волосы полностью скрыты под парадным напудренным париком. Лицо непроницаемое, словно вырезанное из мрамора. Взгляд всего на миг задержался на мне и уставился на нечто чуть выше моей головы. Мне стало холодно.

Сейчас он объявит, что всё отменяется, передаст меня с рук на руки барону, а там, за пределами палаццо, меня, наверное, уже ждёт Орландо.

Адриан сложил руки за спиной, качнулся с пятки на носок.

– Вышли все, – произнёс он негромко.

Голос звучал ровно, без эмоций. Однако сказано это было так властно, что у меня появилось желание выскочить вслед за Жаклин и её помощницами.

Бети не стала медлить и поспешила следом за остальными. Дверь за ними закрылась.

Ну что ж, спасибо, что он мне это скажет наедине.

– Прекрасно выглядите, донна Анна, – по-прежнему глядя в пространство над моей головой, проговорил граф. – Можно отправляться.

Сам его переход на вы уже говорил о многом. Он выбрал линию поведения.

Ну что ж, я тоже умею держать лицо. Я вежливо улыбнулась и ответила:

– Я готова. Как я понимаю, барон и Изабелла уже в карете? – Дождавшись кивка, я продолжила: – У меня только последняя просьба к вам. Я не хочу возвращаться в их поместье. Помогите мне укрыться в монастыре.

Взгляд Адриана оторвался от того, что он созерцал за моей спиной, и сфокусировался на мне. На лице мраморного изваяния проступило удивление. Бровь приподнялась.

– О каком монастыре речь, донна Анна?

– О любом, лишь бы ваш друг меня не нашёл.

Ещё мгновение Адриан был неподвижен, затем в глазах появилось понимание.

– Вы решили, что помолвка и брак отменяются?

– А как иначе? Я же вчера вам всё объяснила, и мне показалось, что вы услышали.

Я нервно сглотнула. О чём ещё могло говорить его: «Тебе лучше уйти»?

Адриан наклонил голову.

– Что именно я должен был понять?

– Что я не смогу быть вашей женой по-настоящему.

На скулах графа дёрнулись желваки.

– Монастырь, значит? До монастыря вы не доедете, донна Анна. А если доедете, то не сомневайтесь: это вам не поможет. Все монастыри находятся в ведении святой инквизиции.

Он помолчал, давая мне возможность осмыслить и задать правильный вопрос.

– Что же мне делать?

– Полагаться на моё слово, в котором вы, похоже, усомнились, – прохладным, как горный ручей, тоном, ответил он. – Я ведь уже сказал, что вы под моей защитой. Однако я не всесилен. В моих силах сдержать это слово, только если вы будете рядом. Так что отменять помолвку и брак неразумно.

– Но вы ведь с этого ничего не получите, – вырвалось у меня.

– А что такое «получить» в вашем понимании? – Взгляд Адриана красноречиво прошёлся по моему телу. – Если вас волнует, что я буду лишён женского внимания… не переживайте.

Его слова и особенно усмешка, тронувшая уголки его губ, были более чем понятны. Без внимания он точно не останется.

Меня бросило в жар от гнева. Это он сейчас вывернул всё так, как будто я главной ценностью считала саму себя? Я правда поверила, что он искренне в меня влюбился?