Светлана Томская – Истинная для Высшего Дракона 2 (страница 1)
Светлана Томская
Истинная для Высшего Дракона 2
Глава 1 Фиктивный брак
Я дёрнулась, пытаясь высвободиться. Но тяжёлое тело тут же вдавило меня в постель.
– Так не пойдёт. Когда ты на свободе и на расстоянии от меня, ты много врёшь. А вот так…
Его язык прошёлся по моей верхней губе невесомой лаской. И это было ещё хуже, чем жёсткий требовательный поцелуй, от которого до сих пор сладкой судорогой скручивало всё тело.
Невыносимо.
– Ты на меня реагируешь так… как должна реагировать влюблённая женщина. Чего ты боишься? Что я передумаю? Слово чести: завтра мы заключим практически неразрушимый союз перед лицом церкви. Через две недели обвенчаемся. Если считаешь, что я должен эти две недели ждать, я, конечно, подожду…
Подождёт… Разве в этом дело?
Его дыхание обжигало мои губы, и они предательски раскрылись навстречу.
Туман в голове становился всё гуще. Так нельзя…
Я всхлипнула.
– Пусти… не могу.
– Ты сама сказала, что в том мире у тебя не осталось жениха.
– Я не могу… замуж… Потеряю дракона.
Я всё-таки сказала правду. Сказала и выдохнула. Вдохнуть оказалось сложнее. Массивное тело по-прежнему вжимало меня в постель. Я таяла от его близости. Часть меня безумно тянулась к этому мужчине. Но отказаться от Рейи…
Адриан прижался лбом к моему лбу.
– Подробности? – потребовал он.
Он уже вытянул из меня, что я из другого мира, что в нашем мире есть драконы, но главного я так и не сказала.
– Мне тяжело, пусти.
Адриан нехотя перекатился на бок, и я наконец-то смогла вдохнуть. Теперь он полулежал рядом, опираясь на локоть и нависая надо мной. Вторая его лапища осталась на моём животе, придавливая и не позволяя выкрутиться из халата, в который он меня запеленал, словно младенца. Хотя… сейчас, пожалуй, этот халат был единственной преградой между нашими телами – хлипкая защита.
– Ну же, Анна, договаривай. Что такое для вас эти драконы? От них зависит управление даром? Но в Поднебесной остались учителя, которые помогут тебе взять под контроль твои стихии.
Он по-прежнему не понимал. Ну да, в его мире драконы это всего лишь одна из легенд.
Сделав над собой последнее усилие, я словно со скалы бросилась. Только вот крылья на этот раз не расправились.
– Я – дракон.
– Я – дракон, – заявило моё наваждение.
«Бред!» – Это было моей первой мыслью.
Анна рассказывала торопливо, путаясь в словах, а я слушал, пытаясь представить себе её мир. Слушал молча, потому что любой вопрос выдал бы мои сомнения.
Впрочем, она их и так почувствовала.
– Ты мне не веришь…
– Это действительно невероятно, – наконец ответил я. – Но… верю. Я уже говорил тебе, что чувствую ложь. И всё же моя голова не вмещает, как из пустоты могут появиться тысячи ливров плоти, костей, чешуи и… из чего там ещё состоят драконы.
– Магия, – просто ответила Анна. – Мы переходим из одной ипостаси в другую при помощи магии.
Она начала приходить в себя, и мне это не понравилось. Правда или нет все эти её истории о драконах – я не собирался отказываться от неё. Бурлящая сила внутри меня требовала присвоить эту девушку. Именно её. И я не сомневался, что у меня это получится. До сих пор осечек не было.
– Магия? – переспросил я, пресекая её попытку выползти из-под моей руки.
Анна содрогнулась, и её дыхание снова участилось. Попытка высвободиться привела только к тому, что полы халата разъехались. Теперь между моей ладонью и её телом была только тонкая ткань ночной сорочки.
– Видишь ли, – мягко начал я, кончиками пальцев поглаживая подрагивающий животик. – В Галлии недавно экспериментально подтвердили теорию одного сарматского учёного. Вдаваться в подробности не буду, но кратко: если ты расплавишь пчелиные соты или кусок золота, то, что из этого получится, весить будет столько же. Ты весишь сто десять, ну максимум сто двадцать ливров*. Дракон, как ты его описываешь, должен весить не меньше слона, то есть тысяч десять ливров, если он, конечно, настоящий, а не иллюзия…
Я говорил не спеша, сам поражаясь, насколько занудно это у меня выходило, а моя рука, словно в задумчивости, продолжала исследовать доступные изгибы тела, отслеживая реакцию моей невесты.
Анна нервно выдохнула.
– Мой дядя Роан когда-то приземлился на голову одного мага, пытавшегося убить его истинную пару. У того не было ни мгновения на размышления: иллюзия его превратила в лепёшку или нет. Нет, Адриан, пожалуйста…
Последние слова вырвались у неё со стоном, который говорил об обратном.
Дьявольщина. То, что я сейчас могу переломить её так же легко, как тростиночку, было ясно. Она моя.
А что потом?
Усилием воли я остановил свою руку, уже подобравшуюся к критической отметке. Дальше – пропасть, падая в которую сквозь облака наслаждения мы долетим до дна. И когда туман развеется, она не простит своей слабости ни себе, ни мне.
– Говори всё… – потребовал я охрипшим от напряжения голосом. – Что. Тебе. Угрожает?
– Если моим первым мужчиной станет не моя истинная пара, моя драконица, скорее всего, больше не проснётся.
*****
Утро встретило меня запахом ванили и голосом расстроенной Бети.
И если первое приятно щекотало обоняние, то второе рвалось в моё сознание через плотную пелену сонливости и заставляло морщиться от болезненного ощущения в висках.
– Госпожа, простите, сама не понимаю, как я могла уснуть.
О чём это она?
Глаза открываться не хотели. Мысли шевелились вяло, потихоньку восстанавливая картинку прошедшей ночи.
А когда восстановили, сердце кольнуло так остро и безжалостно, что вдохнуть получилось не сразу.
С чего бы это? Всё ведь получилось так, как я хотела.
Адриан всё понял и не тронул меня. Даже не попытался продолжить свой натиск.
Тогда почему вместо удовлетворения я испытываю разочарование? Почему мои стихии под рёбрами завязались болезненным узлом?
Когда мне удалось донести до графа, чем мне грозит брак в его мире, он отдёрнул руку от меня, словно обжёгся или… как будто ему стало неприятно ко мне прикасаться.
А затем…
– Тебе лучше уйти к себе, – глухо сказал он и, поднявшись с кровати, вышел.
Я. Этого. Хотела.
Почему же сейчас так больно?
– Я обещала быть рядом, – продолжила страдать моя камеристка, возвращая меня в реальность. – А проснулась только утром.
– Всё в порядке, Бети, – произнесла я безжизненным голосом, по-прежнему не открывая глаз.
Я надеялась, что она успокоится, и я смогу ещё немного полежать в тишине.