Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 68)
Когда вечером все собрались в холле гостиницы, Нажмудинов как всегда твердо и спокойно сказал:
— Завтра произвольная программа. Она была и остается нашим «коньком». Я верю, что вы докажете это еще раз и будете сражаться до последнего. Мы по-прежнему сохраняем реальные шансы на первенство. Конечно, будет нелегко, даже очень… Но ведь нам негоже бояться трудностей. Нужно идти им навстречу, преодолевать.
Виктор слушал тренера и поразился совпадению: ведь такую фразу, почти слово в слово, сказал ему когда-то другой человек и совершенно в другой обстановке…
Случилось это еще в школьные годы. Сосед Смолиных, Северьян Петрович Тимофеев, в пору летних каникул частенько бродил вместе с ребятами по окрестностям Тосно.
Он прекрасно знал историю родного края, рассказывал школьникам много увлекательного и поучительного о его революционном прошлом, о недавних военных годах. Вот и в тот раз остановились юные туристы на ночевку в лесу, у самого берега Пендикова озера. Ловили рыбу, играли в волейбол и лапту, пели любимые песни. А едва расположились у весело потрескивающего костра, Володя Колупанов спросил:
— Северьян Петрович, а как вы своего первого «мессера» сбили?
Да, было о чем вспомнить ветерану в тот летний мирный вечер у пионерского костра. Вот уж и луна взошла, и на смену сумеркам пришла ночь, а он все рассказывает. О первом сбитом вражеском самолете и о самом последнем бое над землей поверженной в прах фашистской Германии. Память сердца с годами не тускнеет.
На исходе ночи, когда ребята досматривали предутренние сны, Виктор дежурил у костра. Взволнованному воспоминаниями Северьяну Петровичу не спалось. Коротали время вдвоем.
— Трудно приходилось вам на фронте, Северьян Петрович, — посочувствовал Виктор.
— Трудно, говоришь? Что ж, на войне как на войне. Только вот что я скажу тебе, сосед. И на фронте, и в мирное время негоже сторониться трудностей.
Тимофеев задумался на минуту и продолжал:
— Вот, например, ты знаешь, как взлетает самолет? Правильно, против ветра. Встречный ветер поднимает его над землей, а для человека трудности — тот же встречный ветер. Не пугайся его, иди ему навстречу, преодолевай! Только так можно подняться в жизни над разными мелочами, достигнуть высокой цели.
…Как же много значит для человека вовремя сказанное умное и ободряющее слово! Теперь, в Ческе-Будеёвице, как и тогда у Пендикова озера, чувствовал Виктор уверенность и решимость не сдаваться, бороться, выложиться до предела. Не случайно так тщательно готовили они с Нажмудиновым этот произвольный комплекс. Недаром столько времени и сил отдал Смолин упорным тренировкам. Вот и сейчас он прекрасно справился с начальными фигурами, уверенно продолжал свою произвольную программу. В заключительной части упражнения выполнил несколько труднейших элементов, и среди них — плоский штопор. Для дебютанта мирового первенства это был несомненный успех: Виктор занял в произвольной программе восьмое место.
Впервые вошел он в десятку сильнейших. Но самое главное — своим результатом подкрепил хорошие выступления товарищей, внес заметную долю в актив команды. Как и ожидалось, заключительный этап полуфинала наши летчики провели значительно сильнее предыдущих.
Пришла пора подвести итоги командного первенства. По сумме баллов в трех комплексах победу среди одиннадцати мужских команд одержали на этот раз наши чехословацкие друзья. Второй результат показали летчики США. Мощный спурт советских спортсменов позволил им войти в число призеров. Уступив американцам менее трехсот семидесяти пяти очков (при общей сумме, превышающей сорок две тысячи), они по праву завоевали большие бронзовые медали. И немалую роль сыграли в этом очки, принесенные новичком Виктором Смолиным.
Наши женщины первыми стали обладательницами чемпионских титулов в командном зачете. Спортсменки Франции заняли вторую позицию, хозяйки чемпионата остались на третьем месте.
Итак, по сравнению с 1976 годом, мужская сборная СССР сделала два шага назад. И все-таки команда советских летчиков доказала, что обладает достаточным резервом моральной стойкости. И не этот ли резерв помог четверым пилотам нашей сборной — Егорову, Фролову, Молчанюку и Смолину войти в число шестнадцати лучших, получить право на участие в финале чемпионата?
После трех упражнений Виктор занимал восьмое место в личном зачете. Для новичка результат, конечно, прекрасный. А девятое место в финале значительно укрепило его положение в лидирующей группе. Впечатляющее сочетание выдержки и мастерства вновь продемонстрировал Игорь Егоров, завоевавший вторую бронзовую медаль. Хорошо летали и другие наши финалисты.
Итак, IX чемпионат мира по высшему пилотажу на спортивных самолетах завершился. Большую золотую медаль ФАИ и кубок Арести международное жюри присудило чехословацкому спортсмену Ивану Тучеку. Виктор Смолин занял почетное пятое место в личном зачете. Уже несколько лет спустя я как-то спросил Нажмудинова:
— Почему вы взяли на чемпионат в Ческе-Будеёвице именно Смолина? Чего можно было ожидать от дебютанта?
Он ответил:
— Прежде всего, стабильности. Той самой устойчивости, ровности в пилотаже, которые он уже в то время систематически показывал и на тренировочных сборах, и на соревнованиях. Трудно было, конечно, заранее поручиться, что Смолин займет столь высокое место в личном зачете. Тем более, что от отдельных неудач не застрахован ни один спортсмен. Но я уверенно ожидал от него солидных очков в командную копилку. Он оправдал эти ожидания.
Да, редко кому удавалось вот так, с ходу, войти в первую десятку сильнейших пилотажников мира. Поэтому чемпионат в ЧССР обоснованно и безоговорочно утвердил Смолина в роли одного из лидеров сборной команды страны. В этом заключался внешний, видимый для всех результат его успеха. Однако для него самого куда важнее представлялось внутреннее, качественное содержание события.
В. Смолин и чехословацкий спортсмен И. Тучек в перерыве между полетами.
Две недели бескомпромиссных схваток с ведущими асами самолетного спорта обогатили его опыт не меньше, чем месяцы и даже годы упорных тренировок. Значительно расширился диапазон приемов и методов пилотирования. На новую ступень поднялось умение распределять свои силы на марафонской дистанции. Более гибкой и разнообразной стала тактика прохождения различных ее этапов. Таким образом, пятое место Виктора на этом чемпионате явилось своеобразным аттестатом на пилотажную зрелость. Неизмеримо вырос он за эти две недели как человек. В перипетиях ожесточенной спортивной борьбы все отчетливее проявлялись такие черты его нравственного облика, как твердость духа, упорство в достижении цели, воля к победе.
С отрадным чувством возвращался Виктор из Чехословакии: не подвел товарищей и тренеров. Все, что довелось испытать и пережить в Ческе-Будеёвице, отныне становилось неотъемлемой частицей его внутреннего «я». Это накопленное богатство необходимо в первую очередь использовать в работе с курсантами, — такую задачу он поставил перед собой как инструктор Ленинградского аэроклуба ДОСААФ. Немало нового мог он теперь внести и в пилотажную подготовку, и в воспитание морально-волевых качеств подопечных.
Однако уже тогда не забывал и о другой, не менее важной цели. В составе сборной страны нужно было готовиться к ответственным товарищеским встречам с летчиками социалистических стран. По результатам этих соревнований тренерам предстояло сформировать национальные команды для участия в чемпионате Европы 1981 года.
…Как обычно, все участники очередного тренировочного сбора съехались в Москву. В последний вечер перед отъездом из столицы решено было организовать культпоход в театр на Малой Бронной. И вдруг Виктор попросил:
— Продайте мой билет, ребята. Не знаю, когда теперь буду в Москве, а очень нужно съездить… тут… в одно место…
Все шумно запротестовали, а кто-то шутливо сказал:
— Ну, чего пристали? Не понимаете разве, что у него свидание?
Что ж, он был прав, этот шутник. Виктор действительно собирался на свидание. С очень дорогим для него человеком.
…Он доехал на метро до «Проспекта Мира». Буквально в нескольких десятках метров от оживленной магистрали испокон веков пролегал типичный московский переулок — тихий и незаметный. Теперь это место рядом с громадой нового спортивного комплекса «Олимпийский» неузнаваемо изменилось. Собственно говоря, от переулка остались лишь два строения — старинная церковь и школа, построенная в тридцатых годах. На стене школы сохранилась табличка: «Пальчиков переулок, 17». А перед ее фасадом, на гранитном постаменте, высится бюст из черного мрамора.
На мемориальной доске выгравировано: «В этой школе с 1935 по 1941 год учился дважды Герой Советского Союза летчик-космонавт СССР инженер-полковник В. М. Комаров. Погиб при завершении испытательного полета 24 апреля 1967 года». Скульптор придал чертам лица космонавта строгую торжественность и подчеркнул сосредоточенность. Вероятно, именно этого требовал авторский замысел: сохранить для будущих поколений возвышенный образ одного из первопроходцев космоса. Но Виктор знал другого Владимира Комарова. С открытым подвижным лицом, согретым доброй, сердечной улыбкой. С лукавинкой умных лучистых глаз. С подкупающей простотой в обращении, в разговоре с окружающими. Именно таким был он в тот памятный день, когда вместе с Германом Степановичем Титовым пришел на встречу с ребятами в ленинградский Дворец пионеров.