Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 67)

Крепко дружил Виктор с его сыном Севой. Учились ребята в Тосненской средней школе, с малых лет мечтали стать летчиками. Сколько же времени миновало с тех пор? Немало! Им обоим уже по тридцать, а школа, их школа, ничуть не изменилась.

Идет Виктор мимо и видит все те же высокие тополя под ее окнами, все тот же широкий школьный двор. И кажется ему, что вот-вот откроется дверь и выбегут они с Севой Тимофеевым и Борей Гурьяновым на этот самый двор. В те времена сразу после уроков был у них отсюда один-единственный постоянный маршрут: в Дом пионеров. К руководителю авиамодельного кружка Василию Александровичу Румянцеву.

Многому научил он ребят. И трудно даже приблизительно сказать, сколько самых различных моделей запустили они в небо за школьные годы. Но работали не только в мастерских кружка авиамоделистов. Дом Смолиных на Омской улице со временем как-то незаметно превратился в «филиал» тосненского Дома пионеров. Сюда беспрерывно шли однокашники Виктора. Здесь, на веранде и в одной из комнат тоже, почитай, что каждый день, пилили, строгали, клеили.

Да, кажется, что все это было лишь вчера. Но как много перемен, событий, свершений вместило время, прошедшее с тех пор! И вот Виктор уже член сборной команды страны по высшему пилотажу.

А что за плечами у него? Трижды выступал на чемпионатах СССР за сборную Ленинграда. В 1971 году занял призовое, третье место в маршрутных полетах, выполнил норматив мастера спорта. С 1973 года тренируется в сборной команде страны. Три года назад впервые участвовал в традиционных соревнованиях летчиков социалистических стран. По накалу борьбы их вполне можно отнести к высшему разряду, ведь, по существу, это — малый чемпионат Европы. Летал здесь вроде бы неплохо.

Перед стартом.

А на чемпионате мира 1976 года, который состоялся в Киеве, и где Виктор был запасным, он впервые увидел пилотаж многих выдающихся спортсменов Европы и Америки, был свидетелем подлинного триумфа советских летчиков: в командном зачете они завоевали титул чемпионов, а Виктор Лецко и Лидия Леонова стали абсолютными чемпионами мира.

Июль 1977 года принес ему первый заметный успех на очередных соревнованиях летчиков социалистических стран: Виктор занял почетное третье место в сумме многоборья, пропустив вперед только Игоря Егорова и чехословацкого лидера Ивана Тучека, выполнил норматив мастера спорта СССР международного класса.

Как и любой спортсмен, изведавший сладость серьезного успеха, он впервые, пожалуй, обрел оправданную уверенность в своих силах. Старший тренер сборной команды Касум Гусейнович Нажмудинов тоже, видимо, оценивал призовое место Виктора в Киеве отнюдь не как счастливую случайность. Не за горами был первый в истории самолетного спорта чемпионат Европы, и тренерский совет решил вместе с признанными мастерами отечественного высшего пилотажа послать во французский город Шатору новичка Смолина.

Здесь собрались не только летчики, входившие в команду того или иного государства, но и спортсмены-«одиночники». Несколько пилотов из ФРГ, Франции, Италии и других стран образовали внеконкурсную группу. Международное жюри разрешило им выступать по полной программе чемпионата. Оценки этим спортсменам выставлялись как и участникам сборных команд, однако не принимались во внимание при официальном присуждении индивидуальных мест и не входили в результаты командных зачетов.

«Одиночники», таким образом, боролись лишь между собой. Участвовал в этой борьбе и Виктор. Чего греха таить, сильно волновался он тогда. Шутка ли, впервые в жизни показывать свое умение в одной компании с лучшими летчиками континента! И все-таки сумел справиться с собой, показал вполне зрелый и красивый пилотаж. Когда подвели итоги чемпионата, оказалось, что Смолин уверенно обошел остальных «одиночников», занял во внеконкурсной группе первое место. Теперь, в Ческе-Будеёвице, предстояло померяться силами уже с лучшими летчиками не только Европы, но и всего мира.

Личное первенство в этом чемпионате мира оспаривали сорок восемь летчиков и тринадцать летчиц. Мужскую команду-победительницу ожидал кубок имени П. Н. Нестерова, а чемпиона в личном зачете — кубок Арести.

Как обычно, перед началом соревнований тренировались, облетывали аэродром. Каждый спортсмен дважды вылетал в зону пилотажа на двадцать минут. Необходимо было опробовать машину, еще раз проверить работу двигателя в различных режимах, а также наметить и закрепить в памяти расположенные на земле ориентиры. И, может быть, именно эта привычно рабочая обстановка помогла Виктору успокоиться.

Нажмудинова радовало такое настроение дебютанта перед первым стартом. Он еще и еще раз напоминал:

— Главное сейчас — спокойствие. Нервы оставь на земле. Ты прекрасно отработал этот комплекс на сборах, вот и постарайся делать все так же. Не суетись, строго выдерживай темп, не забывай о порядке фигур…

Слушая его, Виктор невольно ловил себя на мысли, что все эти, в общем-то прописные истины звучат сейчас в устах тренера как-то особенно весомо, что они действительно помогают ему обрести то душевное равновесие, о котором так настойчиво заботится наставник. Вот бы сразу же, не откладывая ни на минуту, принять старт, пока не исчезло желанное состояние ясности мысли и бодрости духа…

Однако жеребьевка обрекла его на длительное ожидание. Стартовый номер, правда, достался во второй десятке, но вот погода… Погода выдалась на редкость неустойчивая, и надо было ждать, ждать, ждать. Так и протянулся весь первый день в тягостном бездействии, а ведь любой спортсмен знает, насколько велика в подобных случаях опасность «перегореть», расслабиться.

И все-таки, когда на следующее утро наконец-то подошла его очередь, Виктор, хотя и волновался, но не растерял боевой настрой. Взлетел, набрал высоту, определился по заранее намеченным ориентирам. Видимость, на счастье, вполне приличная, только вот ветер уж очень порывистый, так и норовит вынести самолет из зоны. Ну, «яковлев», не подведи!.. Первую фигуру — управляемую полубочку на восходящей вертикали — выполнил вроде бы нормально. «Лиха беда — начало», — мелькнуло в сознании.

Он очень старался все делать так же, как на тренировочных сборах. Казалось бы, каждое движение, каждый жест, повторенный тогда десятки и десятки раз, отработан до автоматизма. Почему же сейчас на какую-то долю секунды раньше, чем нужно, ты нажимаешь на педаль, а еще через несколько мгновений с запозданием сбрасываешь газ? И чувствуешь, что четкой остановки при выходе из фигуры не получилось. Ну, а уж если сам замечаешь, тогда что же говорить о судьях?

Огрехи, осечки, сучки да задоринки… Пусть их не так много, пусть они не слишком очевидны. Но ведь дома, на сборах в Ессентуках, все получалось значительно лучше — четко и слаженно. Почему же, почему? «Здесь тебе пока мешает подсознательная робость, неизжитая скованность, — скажет потом Касум Гусейнович. — Это болезнь роста. Она неизбежна, но излечима. Со временем».

…Когда арбитры подвели итоги выполнения первого комплекса, выяснилось, что Смолин занял тринадцатое место. Это было совсем неплохо, если учесть, что Виктор сумел обогнать опытного пилота из ФРГ Вольфганга Даллаха, очень сильных чехословацких спортсменов Иржи Саллера и Отакара Иозевчака, лидера французской команды Луи Пена.

По итогам первого упражнения команда США опережала наших спортсменов более чем на четыреста очков. Такое начало настораживало, тем более, что американцы показали очень плотные результаты и все вошли в десятку сильнейших.

А впереди между тем был самый сложный этап чемпионата — «темный» комплекс. Не только новички, но и бывалые пилотажники с опаской относятся к сюрпризам этого упражнения. Основная каверза кроется все-таки не в недостатке времени для ознакомления с ним (всего сутки!), а в том, что соперники, предлагая для включения в комплекс ту или иную фигуру, стараются найти именно то, что труднее всего выполнить самолетам других команд. Самая современная машина не идеальна в пилотажном отношении. У любой есть своя ахиллесова пята. Зная ее, конкуренты и стремятся обычно включить в «темный» комплекс неудобную для выполнения на самолете соперника фигуру.

Однако никакие подвохи соперников не могли теперь «вышибить из седла» Смолина. Вот ведь как много значит иногда удачное начало! Конечно, его тринадцатый результат — не бог весть какое достижение с точки зрения умудренного опытом ветерана высшего пилотажа. Виктор понимал, что трудности только начинаются, что впереди его ожидают куда более серьезные испытания. И все-таки достигнутого оказалось достаточно, чтобы уверовать в свои силы.

Они с Нажмудиновым многократно «прокрутили» на земле каверзный комплекс, и когда настало время старта, Виктор как будто видел перед собой схему упражнения — всю, до последнего штриха. Теперь он мог без запинки читать с листа только что заданный урок. Летал поэтому спокойно и уверенно.

Хорошо пилотировал Михаил Молчанюк, занявший пятое место. Евгений Фролов показал одиннадцатый результат, а Смолин стал двенадцатым. Вот когда особенно весомыми оказались внесенные им в общую копилку очки!

В командном зачете по-прежнему лидировали американские спортсмены. Но теперь непосредственно за ними шла уже команда ЧССР, а наша откатилась на третью позицию.