Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 40)

Действительно, Нужный настолько преуспел, что порой было трудно уловить глазом отдельные манипуляции. Поймав модель на дорожке кордодрома, он умудрялся в момент заправки каким-то неуловимым движением поставить винт в наиболее удобное положение, и как только из дренажа появлялась струйка топлива, моментально следовал удар по винту, моторчик взрывался оборотами и самолетик устремлялся в дальнейший путь. И еще одна немаловажная деталь: запустив двигатель, Нужный умел немедленно выпустить модель из рук, в то время как многие, даже очень опытные механики непременно старались провожать модель по дорожке. Задерживая ее в руках на секунду-другую — а в гонке модель трижды взлетает — они тем самым проигрывали своим соперникам еще на земле.

В предварительных турах борьба шла в принципе на равных, и в полуфинал вышли те экипажи, которые, собственно, и должны были там быть.

В перерыве между стартами к старшему тренеру сборной команды страны подошел Борис Романович Бельман.

— А вам не кажется, — задал он вопрос, — что у нас появился еще один неплохой экипаж?

— О ком это вы, Борис Романович?

— Да неужели вы не заметили, как прибавили за последний год Крамаренко и Нужный? Попомните старика: они еще себя покажут.

— Да, вы правы. И есть мнение попробовать Крамаренко в международных соревнованиях. Однако механика не мешало бы поменять. Слов нет, у Нужного есть свои положительные качества, но на первых порах хорошо было бы подкрепить Крамаренко кем-нибудь опытным, из тех, кто, как говорится, прошел через горнила международных баталий. Вы, Борис Романович, несомненно, лучше моего знаете украинских моделистов и могли бы нам очень помочь в этом вопросе.

Бельман обещал подумать, и они вернулись на кордодром, где стартовал первый полуфинал, в котором «летал» Крамаренко.

…Нужный потом и сам не мог объяснить, как случилось, что он приоткрыл иглу карбюратора чуть больше, чем следовало, это, естественно, незамедлительно сказалось на экономичности. Наблюдая за полетом, Сироткин тут же подметил, что Крамаренко перед каждой дозаправкой не выключает двигатель — тот глохнет сам, но глохнет исключительно удачно: именно в том месте, где механик поджидает модель.

— Везун он, ваш Крамаренко, Борис Романович, вот что я вам скажу, — рассмеялся Сироткин. — Это же надо, чтобы так везло! Скорее всего ваши протеже перехимичили с топливом. Но летает неплохо. Если Валерий выдержит такой темп до конца гонки — быть неплохому результату.

Сироткин, в прошлом отличный моделист, известен среди спортсменов как человек исключительно уравновешенный, способный скрывать эмоции в любой ситуации. Безусловно, уже после второй дозаправки он видел, что Крамаренко и Нужный замахнулись на очень высокий результат, но как человек искушенный в спорте, знающий, насколько несостоятельными бывают иной раз спортивные прогнозы, ничем не выказал — ни словом, ни жестом — своих мыслей и чувств. Он стоял с секундомером в руках и смотрел. Смотрел, подмечая отдельные погрешности в действиях Крамаренко. И вот он, долгожданный результат: экипаж Крамаренко — Нужный первым «разменял» четыре минуты, сразу улучшив личное достижение более чем на двадцать секунд.

На чемпионате запахло сенсацией. Зрители и специалисты потянулись к лагерю украинской сборной, где готовились к финальному старту Крамаренко и Нужный. Однако сенсация не состоялась. Прекрасно «взлетев», киевляне уверенно захватили лидерство. Модель промчалась треть дистанции, Крамаренко посадил самолетик на дорожку, секунда — произведена заправка, модель вновь в воздухе и… Крамаренко вдруг ощущает, что словно заменен двигатель. Моторчик вдруг стал работать с перебоями: он самопроизвольно то начинал чихать, то вдруг взрывался высокими оборотами. Валерий «пошел на посадку», Александр быстро осмотрел двигатель — как будто все было в порядке. Он подал знак пилоту, тот поднял модель в воздух, однако тут же посадил: мотор совершенно не держал режим и не стоило рисковать моделью.

Позже в лаборатории они разобрали двигатель и обнаружили, что лопнул картер, не выдержав нагрузки. С тех пор Крамаренко отказался от литого картера, а изготавливает, и требует того же от своих учеников, картер из цельного куска металла методом фрезерования.

Несмотря на неудачу в финале, отличный пилотаж Крамаренко не остался незамеченным, и на следующий год его зачисляют в основной состав сборной команды страны, предложив попробовать силы в паре с новым механиком, вчерашним соперником на кордодроме, Борисом Краснорутским, на которого одновременно возлагались и обязанности тренера в экипаже.

Укомплектовать экипаж не такое простое дело, как может показаться на первый взгляд. Это не механический союз двух сильных спортсменов. В сумме экипаж должен обладать такими качествами, как техническая грамотность не только в процессе создания модели, но и в соревновательном цикле. Готовность преодолеть любые трудности на пути к победе, спортивный азарт и уравновешенность, опыт. Оба члена экипажа должны быть отлично подготовлены физически, так как пилотировать модель на корде возможно только при условии хорошей тренированности. Наконец, будущие партнеры должны быть элементарно терпимы друг к другу.

Но если бы дело было только в характерах… Современный авиамоделизм требует от человека широкого комплекса моральных и интеллектуальных качеств, знаний, навыков. Моделизм перерос рамки простого технического творчества и стал настоящим спортом.

Модель, как бы ни была она совершенна, не летит сама. Поэтому пилот и техник в каждое мгновение полета незримо должны быть там, у верхнего конца корда, со всем своим мастерством, чутьем, со всей остротой реакции, с выдержкой и недюжинной физической силой. Каждый вираж, каждая эволюция модели в воздухе — это испытание не только для конструкции и отдельных узлов двигателя, это испытания и для самих ее создателей. Летчики, которым довелось управлять скоростными и гоночными моделями, утверждают, что этот процесс требует не меньшего мастерства, чем управление настоящим самолетом. А автоспортсмены говорят, что ощущение при пилотировании кордовой модели острее, чем за рулем карта. Добавьте к этому трудности настоящей исследовательской работы в период создания модели. Она начинается с момента замысла миниатюрного самолетика. Творческое напряжение не снимается до тех пор, пока модель не поднимется в воздух.

Мастер спорта международного класса Б. Краснорутский (слева) и заслуженный мастер спорта В. Крамаренко с генеральным авиаконструктором Героем Социалистического Труда О. К. Антоновым около модели Ан-28.

Итак, 1972 год. На чемпионат мира среди гоночных моделей, который на этот раз проходил в Хельсинки, в составе сборной Советского Союза отправился и вновь сформированный экипаж Валерий Крамаренко — Борис Краснорутский. Надо сказать, что советские спортсмены полностью доминировали на этом чемпионате. Ни одной стране не удалось пробиться в финал. Спор за золотые медали вели три советских дуэта: чемпион мира 1970 года Борис Краснорутский и его новый пилот Валерий Крамаренко, серебряные призеры чемпионатов мира 1968 и 1970 годов рижанин Карл Плоциньш и москвич Валерий Тимофеев, бронзовые призеры чемпионата мира-70 киевляне Виктор Онуфриенко и Валентин Шаповалов. Лучший финал, пожалуй, трудно себе представить.

Со старта все три модели ушли на дистанцию одновременно, но буквально через пять кругов Крамаренко почувствовал, что моторчик «не тянет»: было ощущение, что двигатель работает на обедненной смеси. На мгновение Валерий растерялся. Вот когда пригодился богатейший опыт закаленного турнирного бойца Бориса Краснорутского: в финале участники «гоняются» двести кругов, значит, надо немедленно посадить модель, устранить неисправность и затем попытаться наверстать упущенное.

Так они и поступили. Борис подал знак своему пилоту, тот «пошел на посадку», механик в считанные секунды устранил неисправность, модель взмыла в воздух, и Крамаренко бросился в погоню за соперниками. Ему-таки удалось опередить Онуфриенко, но настичь Плоциньша он не смог.

Итак, первая проба сил на международной арене — серебряные медали чемпионата мира. Слов нет, отличное начало, но в глубине души у обоих остался неприятный осадок: а ведь могли бы быть и первыми. По-иному расценили второе место нового киевского дуэта в тренерском совете: экипаж боеспособен, выбор был сделан правильно.

Однако если для Валерия Крамаренко международный спортивный сезон в этом году был завершен, то Борису Краснорутскому еще предстояло стартовать во Франции на чемпионате мира в классе моделей-копий: это был дебют советских «копиистов» на мировой арене. Команда выступила неплохо, заняв общее второе место, а вот в личном зачете результат был более чем скромный: Краснорутский, «летавший» на модели-копии Пе-2, занял скромное десятое место.

Спрашивается, а зачем, собственно, понадобилось Краснорутскому соревноваться в копиях? Это при его-то послужном списке? Понадобилось не Борису, а команде. В процессе создания копии возникает ряд трудностей, преодолеть которые порой не удается даже очень опытному спортсмену. Как явствует из самого названия класса, модель должна быть абсолютно идентифицирована со своим прототипом. И первая проблема, с которой сталкивается спортсмен, это проблема двигателя: во-первых, как его поместить в крохотный моторный отсек; во-вторых, где взять именно такой моторчик, который соответствовал бы оригиналу по конкретным параметрам? Чаще всего требуемый двигатель приходится разрабатывать и изготавливать самостоятельно. А в этом плане Краснорутскому — профессиональному авиаконструктору тогда не было равных.