Светлана Шевченко – Счастье за печкой. Сборник (страница 9)

– Отдыхайте, я пока нашу добычу упакую, – разрешил Костя, и Лера, подпихнув под голову свитер, блаженно растянулась на пенке.

Она смотрела сквозь сощуренные ресницы на кроны деревьев, слушала блаженный шелест листьев, вдыхала глубоко запахи прогретого уже леса.

«Вечность. Так можно провести вечность». Слышала, как возится с корзинками и рюкзаками Костя, и с удовольствием проваливалась в дремоту.

***

Проснулась резко, как от толчка. И сообразила, где она, сразу, потому что Костя был совсем близко: полулежал рядом, опёршись на локоть и улыбался.

– Долго я спала? – спросила Лера, не поднимаясь.

– Минут десять, – продолжал смотреть и улыбаться Костя

– А ты на меня пялился, – сообщила ему Лера.

– Я, между прочим, твой сон охранял, дева лесная! – Костя сделал вид, что обиделся.

И это «ты» было таким естественным. Как и близость Кости, размахивающего веткой, отгоняя мошкару. Лера тоже опёрлась на локоть, и Костя стал ещё ближе. Он не придвинулся, но и не отпрянул. Лера медленно приблизила к нему лицо и аккуратно коснулась губами его губ и посмотрела – не смеётся? Не смеялся. Она придвинулась к нему плотнее и уже настойчивей поцеловала. Костя подхватил рукой её под лопатки, опустил аккуратно на пенку и поцеловал уже сам – и Лера, видимо, сошла с ума. Потому что горело и полыхало сразу везде, и она теперь понимала, почему кожа – самый большой орган! Везде, где касались Костины настойчивые и чуткие пальцы, загоралось, и как будто миллионы мельчайших частиц разносили сигнал по всему телу. И она, которая всегда контролировала любой процесс, контроль потеряла совсем. Потому что главный сигнал, который разносили эти самые миллионы частиц – повиноваться! Отвечать, подстраиваться под каждый миллиметр чужого движения. И даже дышать нужно непременно в такт.

Голова кружилась, казалось, что Лера лежит не на земле, а в лодке, которую качает волной. И было немного страшно, и от страха она жмурилась крепче и крепче прижимала к себе Костю.

Распахнула глаза, когда почувствовала, как Костя отодвинулся. Смотрела на него непонимающе, растерянно. Потянулась к нему, обхватывая шею. Но Костя остановил её руку.

– Стой, Лера. Стой, – сказал тихо и твёрдо.

Лера пыталась подумать хоть одну мысль здраво, но мысли, как бешеная карусель, крутились в голове: что случилось? Почему остановился? Что-то не так? И с ужасом понимала главное: «Я потеряла контроль».

Она резко села, судорожно поправила футболку, попыталась встать, Костя остановил, крепко удерживая за локоть:

– Лера, подожди!

– Всё нормально.

Горло пересохло, голос хрустел, как сухие ветки под ногами. Поднялась:

– Нам ехать надо.

– Лер, послушай, – начал было Костя, но Лера уже решительно отвернулась.

– Лера, да постой ты! – уже прикрикнул Костя, и в два шага догнав её, схватил за руку

– Костя, я под кустик, – соврала Лера, – я не потеряюсь.

Скрывшись за деревьями, Лера наконец остановилась, упёрлась руками в шершавую кору, стала дышать глубоко и уговаривать себя, что ничего такого не случилось. Хотя хотелось себе по шее надавать, потому что – дура. Предлагала себя – раз, флиртовала с парнем и чуть ли не ревновала его – два. Она, несмотря на темперамент и страстную натуру, никогда, никогда не теряла голову! Потому что загребут, раздавят, сметут и уничтожат! Она следила за реакцией не только деловых, но и личных партнёров, чётко контролируя любой процесс!

– Вот это пропасть, так пропасть, – сообщила Лера дереву, – просто днище.

Выходя навстречу Косте, Лера уже почти пришла в себя, а по виду, она была совершенно в этом уверена, и вообще невозможно было догадаться о её внутренних терзаниях.

Костя стоял, прислонившись к квадроциклу, скрестив на груди руки, смотрел в землю.

– Я готова двинуться в путь! – бодро и весело, растягивая в улыбке рот, крикнула Лера издалека.

Костя посмотрел на неё, руки расцепил, начал было:

– Лер, послушай, – но встретив её взгляд, осёкся, сказал, – поехали, – и оседлал квадроцикл.

***

Весь оставшийся день Лере бы точно запомнился как самый приятный. Если бы вычеркнуть прямо сейчас из памяти дурацкую историю с поцелуем. И если бы не пришлось всеми силами избегать Кости. Нет, он её не преследовал. Но если бы он решил объясниться или, не дай Боже, извиниться, бы переживала свой позор дольше и болезненней. А пока Лера знала, что завтра же забудет и вычеркнет эти глупости из головы. Это просто, у Леры хорошо получается ставить точки и вычёркивать! А потом если и вспомнит, то уже придумает для себя другую версию, мол, так, приключение в отпуске.

Но день и правда был хорош! Сначала все восхищались её уловом, умилялись маленьким ладным боровичкам и прикладывали кулаки к большим шляпкам, сравнивали. Лера вдруг поняла, что чувствует здесь себя почти своей, потому что даже строгая Нина восхищалась и обсуждала с Лерой, что с грибами лучше сделать: какие можно в маринад, какие – в сушку, а какие посолить. Она же обещала организовать тару, чтобы отвести всё это богатство домой. А уж когда Нина спросила, любит ли Лера пироги с грибами, и добавила, что готова их «спечь», Лера совсем растрогалась.

Ей был очень симпатичен Паша, тот самый старший сын и ровесник Кости. Как и его жена, и их пухлый малыш – Михал Палыч, который совсем не капризничал, всему радовался, позволял себя тискать и хохотал, когда Костя подбрасывал его вверх.

Пашина жена, Тома, была главным Лериным помощником в обработке грибов.

– Яжематери меня осудят, но это такое счастье – освободить руки от Мишки и занять их грибами, – заговорщицки сообщила она Лере.

И они болтали, как будто знают друг друга давным-давно, просто долго не виделись и стремятся поделиться новостями. Тома рассказала, что пока «парней», так она назвала мужа и Костю, держат дела в городе, но они с Пашей уже в эту зиму планируют перебираться сюда. И два дома будут строить вон там, дальше по берегу. Один – им, другой – Косте, хотя Костю тут будет не удержать, он ещё не весь мир объездил. Да и семью не торопится заводить!

Лера расспрашивала про «полезных гостей», и чего от них ждут. А Тома с удовольствием рассказывала о планах: хотят открыть свой магазин, а не сдавать продукты в лавку, где нерадивые хозяева и просрочку продают. Хотят взять в аренду ещё вон тот берег и сделать базу отдыха. И строиться надо, тут семьи уже приросли. Кто работает, тем нужны коттеджи, а пока живут по две семьи на одну кухню!

– И вообще, планов громадьё! – смеялась Тома. – Вон, детей прирастает, надо учебный процесс для малышей здесь организовать. Вот и принимаем «нужных» людей. От их решений и благосклонности многое зависит.

Лера рассказала про Сеньку, и что она приедет с ним, если, конечно, их пустят. А Тома говорила, что, мол, даже не сомневайся, видно же – наш человек!

И Лере, вот странность, было приятно, что она – «наш человек».

А когда приехали очередные гости, чувство, что она «своя», стало совсем ощутимым, острым. Потому что к ней обращались, как к своей: «Лер, возьми Мишку!» или «Разлей компот, в трехлитровке, под марлей!». И Нина бурчала Лере доверительно, что теперь не присесть, и показывала пирог в большущей, как в ресторане, печи.

***

Возились и трудились допоздна. И Лера бы уже давно пошла в свои «апартаменты»: ноги гудели, и спина стала деревянной. Но ждала Маруську. Потому что трусила, боялась вдруг встретить Костю наедине. Слишком хороший день, чтобы думать о провалах и позорах!

Когда подходили к домику, Лера похвалила себя за предусмотрительность. Костя стоял под светом тусклого фонаря, облокотившись о перила. Уже у самого домика у Маруськи, будь она неладна, зазвонил телефон, и она, подпрыгивая от радости, сообщила: «Это Макс, я сейчас!», – и отошла в сторону.

– Лер, – не дал шагу ступить Костя, – ты избегаешь меня.

Непонятно было, спрашивает он или утверждает, поэтому Лера решила промолчать. Молчала, смотрела на Костю и отчётливо поняла: он не знает, что говорить. Или как говорить. И мгновенно сообразила, что сейчас можно взять реванш! И прежде чем он успел открыть рот, склонила к плечу голову и, улыбаясь, сказала:

– Костя, ты придаешь слишком большое значение маленькому эпизоду. А целуешься ты классно.

Наблюдать за его лицом, угадывать реакцию не стала.

Глава 5.

– Это свои мужики, друзья МЧС-ники, это с ними планируем базу отдыха. Вон тот, похожий на американского сенатора – это местная административная шишка, хочет долю. Но мы не хотим сюда таких пускать, – быстро и ёмко Тома описывала Лере с Марусей гостей, пока они занимались столами, – вон тот человек с женой – это местный муниципалитет, не наш человек, но в целом нормальный мужик, идёт навстречу, помогает, ему и выгодно через нас расходовать госбюджеты, – рассуждала Тома.

Потом, проследив за Лериным взглядом, сказала, скорчив брезгливую мину:

– А, эти… Мужчина – наш питерский партнёр, блондинка – это его жена, когда они одни, то вполне терпимо. А вот эта гладковолосая стерва, которая вокруг Кости вьётся, это подруга жены. Полгода уже Костю окучивает.

«Гладковолосую стерву» Лера про себя окрестила «блогершей» и не ошиблась. Всё в ней: от гладких волос, подкачанных губ, татуированных бровей до поз, которые та принимала, выдавало ту самую «блогершу». Она не расставалась с телефоном, без конца «селфилась» и что-то щебетала в камеру.