Светлана Шевченко – Счастье за печкой. Сборник (страница 8)

– Только вы устанете, а завтра праздник.

– Гостей много будет?

– Прилично. Не все приятные, некоторые просто полезные.

Лера кивнула. Ей было понятно и про «полезных», и почему Костя хмурит брови.

Решали, куда пойти дальше – собирать ли ещё в этой стороне или выбрать другое направление? Лера беспокоилась: дадут ли ей здесь грибы обработать, чтобы домой увезти? Костя уверил, что ещё и помогут.

***

Во второй заход Лера наткнулась на целую поляну лисичек. Такое богатство она с детства не могла припомнить! Лисички собрала отдельно, порадовавшись, что взяла рюкзак и туда, поспорив недолго с Костей, сунула высокую корзину из тонких прутьев.

На этот раз первым позвал Костя, сообщив, что он заполнил тару, и если Лера хочет, то после перекуса можно проехать чуть дальше, там будут грузди.

На обратном пути, несмотря на то, что и ноги стали гудеть, и спину уже потягивало, удержаться Лера была не в силах: наклонялась, приседала, шептала: «Ах, вы ж мои хорошенькие, как же я вас тут оставлю?!». Костя смеялся, уговаривал: «Не жадничайте, Лера!», а потом забрал у неё рюкзак.

***

У квадроцикла Лера ринулась было организовывать перекус, но Костя её остановил:

– Отдохните, а то мне попадёт от тёть Саши и дядь Коли, что я вас уморил.

– Я сама уморюсь, не беспокойтесь, Костя, – рассмеялась Лера, но спорить не стала. Разложила пенку, умостилась на неё под деревом, закинула на широкий ствол ноги.

– В походы любите ходить? – спросил Костя, вытаскивая из рюкзака свёртки и контейнеры.

– Раньше ходила. Я спортивным туризмом почти всю школу занималась.

– И я, – сообщил Костя.

Лера села и уставилась на него:

– Правда? А ты из Питера? Из какой школы? На соревнования ездил?

– А как же! Лемболово, Рощино, все первомайки! Так мы могли одну трассу бежать! – радовался и удивлялся Костя.

Лера покачала головой отрицательно:

– Вряд ли, Костя, – и отвечая на его вопросительный взгляд, добавила, – когда вы пошли в первый класс, я пошла в пятый. Так что трассы у нас были разные.

Намёк на разницу в возрасте Костя не заметил или сделал вид, что не заметил. А Лера поняла, что проголодалась она зверски. Утром завтракать не стала, только кофе глотнула по старой рабочей привычке и теперь сооружала себе королевский бутерброд, размышляя: «Может, и плевать на разницу? Люди и с большей разницей женятся и живут себе прекрасно». Приноравливаясь, как бы теперь укусить этот чудо-бутерброд, замерла с открытым ртом, уставившись на Костю. Костя смеялся. А Лера лихорадочно думала сразу несколько мыслей.

Во-первых, что вот это сейчас было про «женятся»? Во-вторых, что выглядит она, должно быть, ужасно, потому что из-под косынки выбились кудри буйны. И наконец: это Костя над ней смеётся?

Посмотрела с вызовом и откусила от своего чудовищного бутерброда.

– Что вас так развеселило?

Он пожал плечом, сделал рукой неопределенный жест:

– Вы, – улыбнулся, – как вы с грибами разговариваете, и бутерброд ваш.

Лера сосредоточилась на еде, но не посматривать на Костю не могла. Удивительно, но ей нравилось, как он ест! Сколько кавалеров были отвергнуты и внесены в чёрный список раньше, чем заканчивалось первое свидание! Только потому, что ели некрасиво. Или сидели не так, или говорили не то. Да просто говорили слишком много!

На Костю было приятно смотреть. Лере нравилось, как он сидит, как ловко поднимается, как кусает свой бутерброд и как пьёт из бутылки воду.

Интересно, каково это – поцеловать его? Или лучше обнять. Не со спины, а вот так – прямо, крепко, и забраться холодными руками под толстовку, и чувствовать, как мурашками покрывается его кожа…

«Он знает, что я его рассматриваю. Знает и позволяет смотреть. Пропасть. Пропасть же!», – думала Лера, отводя взгляд, и еще про Леночку думала. Знает он, что та влюблена в него?

– Вы снова меня разглядываете, – ухмыляясь, сказал Костя, – а я почти смирился с тем, что вам не подхожу.

«Нахал», – решила Лера, а вслух произнесла:

– Да и я вам не особенно подхожу.

– Ну, это я сам решу, – осторожно сказал Костя.

– А вы знаете, что Леночка в вас влюблена? – как бы между прочим спросила Лера, надеясь, что Костя не заметит, что это не просто любопытство.

Костя отвёл взгляд, потом снова посмотрел на Леру:

– Конечно, знаю. Это трудно не заметить. А ещё я знаю, что это пройдёт.

Лере было так досадно, и сама она толком не понимала, отчего. Оттого, что никак не может конкурировать с Леночкиной юностью и свежестью? И пусть та наивна, и сейчас Косте это не подходит. Но год, два, и она повзрослеет и будет в самом соку: и телом и мозгами ровней Косте. Или от мысли, что Леночка, должно быть, не единственная влюблённая в Костю девушка.

Резко спросила:

– Вам нравится? Нравится, что Леночка в вас влюблена? – холодно, едва ли не обвиняя Костю.

– Леночка влюблена в меня лет с тринадцати. Или раньше? С тех пор, как её подобрали и пригрели тетя Саша и дядя Коля. У неё отчим – алкаш, забитая мать и мал-мала братьев и сестёр, часть из которых распихана по интернатам. И при всех этих обстоятельствах Леночка умудрилась остаться вот такой вот Ассолью. Мы переживаем за неё, конечно. Да, я – далеко не идеальный объект для влюблённости, но это лучше, чем если какой-нибудь городской хлыщ задурит ей голову. А там… Повзрослеет, очнётся от детских фантазий. И поймёт, что я совсем не принц.

«Вот зараза», – на всякий случай, не понимая, как относиться к тому, что сейчас говорил Костя, подумала Лера. «Зараза ты, Костя!».

***

Быстро свернули пикник, коротко переговариваясь, что сейчас проедут чуть дальше, навстречу груздям. Лера замешкалась, пытаясь заправить выбившиеся пряди под косынку. Костя вдруг сделал шаг к ней и протянул руку к лицу, провёл по волосам, коснулся щеки. Она отпрянула, резко и диковато, оступилась, запнувшись за какую-то ветку, но Костя подхватил, удержал на ногах.

Лера по-дурацки скосила глаза, потому что перед носом была Костина рука, а в пальцах – сухая веточка.

– У вас в волосах запуталось, – сказал Костя, отбросил веточку, отпустил Леру и отвернулся.

Она чувствовала, что цветом лица может конкурировать с красненькими в корзинке, обзывая себя придурошной истеричкой, и аккуратно, избегая его касаться, села позади Кости.

Мужчина ехал медленно, тщательно объезжая ухабы и торчащие корни, но местами всё-таки потряхивало, и Лера, всякий раз обзывая себя, хваталась за его кофту. Когда доехали до точки, готова была себя покусать.

***

Костя предупредил, что впереди неприятный овраг, а за ним – те самые грузди. Он не делал даже попытки помочь своей спутнице преодолеть корни и брёвна и ловко преодолевал их сам. Пока Лера пыхтела и, хватаясь руками за ветки, сползала на пятой точке по склону, Костя уже был внизу оврага.

Она с ужасом думала, что вот так ещё и возвращаться придётся! Грузди собирала, даже не поднимаясь на ноги. Так и передвигалась, как щенок из мультика «Просто так», изредка поправляя «напопник». Утренняя прохлада сменилась ощутимым теплом, и Лера, поглядывая на корзину, прикидывала, допрёт ли её до стоянки. Сомневалась – успеют ли грузди вымочиться за оставшиеся пару дней? Пыталась сосчитать, сколько вообще осталось этих дней. И расстроилась, когда поняла, что очень мало. Вот ещё сегодня, завтра и послезавтра. А потом они уедут.

И жалко стало себя и времени. И захотелось ещё «хотя бы недельку». И с Костей снова флиртовать, потому что забыла уже про такое. Потому что мужчин делила на подходящих, средних и «фу». На флирт, на ухаживания времени никогда не было особенно. Уж если рассматривала «подходящих» как более или менее стабильный вариант, то думала про них разве что так: «может, пустить его на ПМЖ?». Но вот так, как сегодня, про Костин возраст и «замуж» – нет.

Костино приближение услышала, но не обернулась, так и сидела, обхватив колени.

– О чём задумалась, дева лесная? – спросил Костя, усаживаясь напротив.

– Уезжать не хочется, – честно ответила Лера.

Выуживая из рюкзака бутылку с водой, Костя протянул её спутнице, уточняя: из леса?

– И из леса, и вообще, – сказала Лера. И, после паузы, не удержалась: – Теперь вы меня рассматриваете. Не подхожу? – улыбнулась криво, потому что шутки не вышло.

Костя ничего не ответил, поднялся, закинул рюкзак за плечи и протянул руку:

– Вставайте, Лера.

Обратно шли медленно, Костя как будто и не прошагал вместе с Лерой все километры по пересечённой местности, а она с содроганием думала про овраг.

В овраг мужчина, как и раньше, стал спускаться, ловко преодолевая препятствия, а Лера, сцепив зубы, не желая упасть лицом в грязь в переносном смысле и в корягу – в прямом, аккуратно переваливалась через них.

На подъёме Костя смилостивился: тянул за руку, подталкивал под спину. Спорить Лера и не думала.

«Пора физухой заниматься», – решила Лера, совсем не грациозно плюхаясь на пенку, уже развёрнутую Костей.

– Отдохнём, перекусим, кофе глотнём и поедем обратно, – полуспрашивал, полуутверждал мужчина. У Леры хватало сил только кивать. Она уже стянула с себя свитер, проверила украдкой, нет ли на футболке мокрых разводов.