Светлана Шавлюк – Начертательная магия (страница 11)

Подоткнул простынку, подхватил меня на руки и усадил. Поправил светлую ткань так, чтобы она не сваливалась с груди. Мне было стыдно неимоверно, а уж когда его пальцы коснулись обнажённой кожи у груди, то и вовсе щёки запылали огнем. А Доминик даже, казалось, не обращал на это внимания. Он деловито помогал мне устроиться удобнее, а после просто взял тарелку, ложку и зачерпнул вожделенного бульона.

- Надеюсь, ты не будешь капризничать и стесняться? - спросил он.

- Нет, - округлила глаза, - я так хочу есть, что меня ничего не остановит и не заставит стесняться.

Больше слов не понадобилось. Доминик поднёс ложку ко рту. Рот и горло обволокло тёплой приятной жидкостью. Казалось, она растеклась по поверхности, а внутрь ничего не попало. Желудок разразился радостным бурлением. Ничего вкуснее в своей жизни не пробовала. Чуть солоноватый, лёгкий, напоминающий куриный бульон был самым прекрасным во всём мире. Доминик с улыбкой снова и снова подносил ложку ко рту. Но трапеза внезапно закончилась, а я всё ещё не чувствовала насыщения.

- Тебе нельзя много, - аккуратно протёр губы салфеткой, - может стать плохо.

- После двух дней голодовки и это кажется пиром, - робко улыбнулась, - спасибо.

Доминик помедлил, а после сграбастал меня в охапку и крепко обнял, прижимая к груди. Именно об этих крепких объятиях мечтала всё время блужданий. Уткнулась в его грудь носом и закрыла глаза. Слёзы покатились из уголков глаз, но это уже были слёзы счастья.

- Ненавижу себя за то, что пошёл у тебя на поводу и отпустил одну.

- И я, - судорожно вздохнула и почувствовала, как Доминик напрягся. – Себя ненавижу за глупость. Мне так не хватало тебя.

- Мы тут все с ума сходили. Тот господин, что оказался у академии с вами, рассказал о том, что вы в лесу блуждали, но я больше ничего не знаю, рванул сюда сразу. Расскажешь, что случилось?

Отклонился от меня и с тревогой заглянул в глаза. Шмыгнула носом и улыбнулась. Кивнула. Доминик склонился и прижался к моим губам, обхватив ладонями лицо. Его горячие сухие губы подарили знакомые ощущения, по которым я очень скучала. Видимо, и ему эти ощущения были необходимы, потому что, несмотря на свою же просьбу, он сначала расцеловал мои щёки, глаза, лоб, вновь и вновь возвращаясь к губам. Доминик был таким трогательным в этот момент, что я поняла, как много он стал значить для меня, как сильно трепещет моё сердце рядом с этим парнем. Но разговор всё-таки состоялся, и он доставил мне немало волнений.

Глава 6

- Я даже не поняла, что произошло, как рухнула в снег, - начала рассказывать я, - даже не думала об этом, меня больше беспокоил тот, кто, как мне казалось, вознамерился сломать мне шею. А оказалось, что это Лекс вцепился в волосы – первое, что попалось под руку. И вот, добившись от него объяснений, поняла, насколько сложное у нас положение.

Сидя на мягкой кровати, в тёплом помещении и с чувством насыщения, которое постепенно приходило ко мне, рассказывать было легко. Казалось, что всё произошедшее было только кошмарным сном, будто и не со мной всё это приключилось. Перед глазами вновь проносились картинки из двух дней жизни в лесу. Но они были словно подёрнуты дымкой, будто это случилось давно. Подумала, что это из-за воздействия магии и того, что последствий этой прогулки для нас с Лексом оказалось не так много, как я ожидала. Если бы такое случилось со мной на Земле, то лечиться и восстанавливаться пришлось бы слишком много времени. А я чувствовала себя хорошо.

- Но, знаешь, - улыбнулась Доминику, - во всём этом есть даже один большой плюс. Мы поговорили с Лексом и всё выяснили, только, - замялась, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы описать Доминику, как нам пришлось согреваться, - есть один момент, о котором я должна тебе рассказать. Я же обещала никогда тебя не обманывать.

Доминик напрягся. Мне показалось, что даже хватка, с которой он сжимал мои ладони в своих, ослабла. Испугалась, что из-за моего косноязычия Доминик напридумывает гадостей обо мне.

- Рассказывай, Саша. Чтобы там не произошло, я хочу об этом знать.

- Нет, ничего такого, - поспешила его обнадёжить, - наверное. Короче, - выдохнула, когда поняла, что чем больше говорю, тем хуже становится. Надеялась, Доминик поймёт, что произошедшее было необходимостью. - Мы поговорили с ним. Он так извинялся, рассказал свою версию событий, которая слишком сильно отличалась от моей. Честно говоря, я даже не поверила ему. Да, что там, даже преодолев столько вместе, я не верю, что всё было так, как сказал он, и обязательно узнаю правду. Но суть не в этом. Ты знаешь, он был таким подавленным, когда узнал правду, ему было так стыдно. Искренне, по-настоящему стыдно. Что я даже прониклась. И он пообещал тогда, что вытащит меня живую оттуда. И вытащил. Если бы не он, не знаю, что бы было. Меня бы сожрали свирстики в первую же ночь. Он помогал отогреться, тратил свои силы, поддерживал. А перед тем, как выйти к деревне, вообще, тащил на себе. И этот перенос. Не знаю, говорил ли тот мужчина, что с нами перенёсся, но Лекс сам строил портал, сам его напитывал. И потерял сознание оттого, что потратил слишком много сил. Он был на пределе. И всё из-за меня. Я сильно заболела, он боялся, что я не выдержу ожидания. В общем, в деревню мы попали уже совсем без сил. А ночь перед этим… - поморщилась, понимая, что будет лучше, если сама расскажу подробности, чем он потом узнает о них от Лекса, - в общем, нам пришлось спать, прижимаясь друг к другу. Я сидела у него на руках, и мы обнимали друг друга. Из-за холода. Извини. Мне неловко перед тобой, но это было необходимо. Иначе, мы замерзли бы. Оба. А я застудила бы всё на свете, сидя на промёрзшей земле. Вот. И мне неловко, но не стыдно, - твёрдо посмотрела в глаза Доминику, - и если бы мне пришлось сделать это снова, чтобы выжить, я сделала бы. И я безумно благодарна Лексу за его заботу, помощь и поддержку. И, кстати, он очень дорожит вашей дружбой, и очень переживает за тебя. За нас. Вот, это всё, что я хотела сказать.

Настороженно смотрела на Доминика, ожидая его реакции. Он поглаживал тыльную сторону моих ладоней большими пальцами. Ничего не говорил. Скользил взглядом по моему лицу и мочал. Потом уголки его губ дрогнули. Я нахмурилась. А он улыбнулся. Счастливой светлой улыбкой.

- И чего ты такая напуганная? – спросил он, поднял мои ладони и расцеловал.

От шока глаза поползли на лоб. Отдёрнула руки от его, откуда только силы взялись, поднесла к глазам. В груди всё задрожало. Рыдания подступали, даже губу закусила, чтобы не завыть от отчаяния. Руки выглядели ужасно. Распухшие, неестественного красно-синего цвета. Кожа местами потрескалась и слезала, свисала уродливыми ошмётками. Руки, несмотря на опухоль, были сморщенными, казалось, что я опухшими руками залезла в раскаленное масло. Пошевелила пальцами. Ничего не болело, но выглядело безобразно. Уродливо.

- А как я теперь? – внезапно осипшим голосом спросила я и с безмолвной мольбой уставилась на Доминика, - они что, всегда такими будут?

- Нет. Конечно, нет, - он сграбастал мои руки в свои и прижал к своему лицу, - Сашка, ты чего? Правда, думаешь, что магия не справится с такой мелочью? Это последствие обморожения. Милая, не плачь, через пару дней опухоль спадёт, кожа сменится, и ручки твои станут ещё красивее, чем раньше. Ну, милая, - прижал меня к себе, поглаживая по обнажённой спине, - успокойся, и следа не останется на тебе.

- Обещаешь? – уткнулась носом в шею.

Слова Доминика принесли облегчение. Кто бы что ни говорил, а внешность всегда играет большую роль. Уж я-то знала это не понаслышке. И жизнь с изуродованными руками стала бы для меня пыткой. Прятать под перчатки и замечать косые взгляды… не хотелось.

- Обещаю, - поцеловал меня в лоб, - ты моя плаксивая, я даже не подозревал, что в тебе столько слёз.

- Это ты виноват. Я с тобой расслабилась и вот, что вышло, - пробурчала я.

На смену тревожным мыслям пришли другие – приятные. Даже несмотря на уродство рук Доминик был рядом, обнимал меня, целовал. Он ждал, переживал и не отвернулся. С языка рвалось столько слов, хотелось о многом рассказать ему, о своих мыслях, о своих чувствах, но я не смогла открыться. Не сегодня. Вдыхала его запах, наслаждалась его теплом и слушала ровный стук сердца.

- А о вашем разговоре, - спустя несколько секунд тишины заговорил Доминик, - я рад, что вы всё выяснили, ещё больше буду рад, если вы сможете подружиться. И спасибо, что ты всё рассказала. И вы всё сделали правильно, главное, что вы выжили. К тому же, ты подарила мне радость от мысли, что у меня самая замечательная ты и отличный друг. Хотя я и сам об этом догадывался.

Он провёл ладонью по спине, крепко прижав меня к себе. Но нашу идиллию нарушили. Дверь внезапно распахнулась. И раздался такой приятный и родной голос, что от неожиданности я даже замерла на несколько секунд и не поверила своим ушам.

- Санечка, живая! – выдохнул вошедший, а мне стало безумно стыдно от того, в каком виде он нас застал.

Отпрянула от Доминика, заливаясь румянцем, и рухнула бы на подушки, если бы не предусмотрительность того, кто так крепко сжимал меня в объятиях секунду назад и так ярко улыбался, наблюдая за мной теперь.