Светлана Шавлюк – Александра. Не будите во мне вейра (страница 8)

Корстен тут же взглянул мне в глаза и совершенно не испытывая ни стыда, ни стеснения, очень важно мне заявил:

— Мне не разрешили сопровождать тебя. Но я буду рядом на приеме. Если помощь понадобится. И расчитываю на твое согласие потанцевать со мной.

И уставился на меня, как баран на новые ворота. Видимо, ждал положительного ответа. По глазам видела, что другого он бы не принял. Но я не в этом мире выросшая. Мелкий шрифт, манипуляции и звонки мошенников научили разговаривать осторожно и ничего не обещать.

— Понятно, — хмыкнула я. — Благодарю за беспокойство. Я это учту, — мило улыбнулась и отвернулась.

Корстен еще несколько мгновений постоял, развернулся и вышел. Даже дверью не хлопнул.

Вечером, когда я была наряжена, как женщина в активном поиске, но душа при этом уходила в пятки от волнения, в дверь без стука ввалились братья. Все, как наподбор. Правда без папеньки. Веронс, старший брат, протянул мне руку, немного опасливо улыбнулся и проговорил:

— Нам пора. Если хочешь, чтобы все прошло спокойно, от нас лучше не отходи.

— Ага, — выдохнула я, вцепилась в его локоть и пошагала по лабиринту коридоров.

— У Маргариты с Ториесом все серьезно? — вдруг спросил Веронс.

— Что? — от удивления, я едва не подвернула ногу, — Рита? Я не знаю, как тут все устроено, но не думаю, что тебе стоит лезть на рожон против этого вирра. Он жуткий.

— Обычный вирр, — пожал широкими плечами Веронс.

— Прислушайся к сестре, брат, — отозвался Тедор, еще один из братьев, — этот обычный вирр поджарит тебе мозги одним прикосновением.

— Он и такое умеет? — восхитилась я.

— Мы тоже кое-что умеем, — усмехнулся Веронс и подмигнул.

Дальше я не прислушивалась к разговору, потому что все мое внимание было занято осмотром дома папеньки.

Очуметь, какой замок меня окружал все это время. Я даже представить не могла масштабы этого жилища. Длинные коридоры, высокие потолки, лестницы, лестницы, лестницы. Свет везде приглушенный, в некоторых местах на стенах и полу виднелись оранжевые прожилки, которые, казалось, пульсировали. Когда я тут ночью носилась, даже не подозревала, что могла заплутать так, что меня потом бы с собаками искали неделю.

Шум из зала услышала за несколько минут до того, как мы к нему подошли. Сжала ткань рубашки Веронса,резко выдохнула, выпрямила спину и шагнула в ослепительны зал. Здесь было так много света и воздуха, что я даже дышать перестала от восхищения. Шагала в окружении братьев по белоснежному полу и пыталась понять, как в таком темном замке оказалось такое светлое место. А потом поймала один голодный взгляд. Другой. Третий. Вот и Корстен стоит, глазами пожирает. И вдруг со всей обреченностью осознала, что я в своем красном платье, как тряпка для разъяренных быков. Даже торжественная речь папеньки прошла мимо моих ушей. Встретилась взглядом с Ритой. Мысленно взмолилась, чтобы она не бросала меня и пришла на помощь.

А Рита вместо того, чтобы мчатся мне на помощь что-то шептала своему Тайлингу, а потом вдруг воскликнула:

— Барон-тестостерон!

Я в ужасе посмотрела на краснеющую подругу по несчастью. Перевела взгляд на Корстена и попыталась сдержать смешок. Это истерическое. Я уверена. Но в тот момент меня просто взорвало смехом. Благо, все вокруг считали меня двинутой, я отсмеялась от души, пока все вокруг в недоумении переглядывались.

А потом отец разразился длиннющей тирадой, нисколько не смутившись моим поведением, о том, как он рад представить меня всему свету и этим избранным, что приглашены на прием. Он говорил, расписывал прекрасную меня. А я видела, что молодые и не очень вейры его почти не слушали. После слов папеньки, что мы обязательно найдем мне достойного мужа, только это в их глазах и читалось — они очень достойны. И я даже не сомневалась. Иных бы папенька не пригласил. А вот когда все эти достойные мужи потянулись ко мне, я вдруг осознала, каким приятным молчаливым и ненавязчивым собеседником был Корстен. А он, как назло потерялся где-то среди толпы.

Я претворялась мебелью. Сухо разговаривала, улыбалась только братьям и искала взглядом Корстена. Это занятие оказалось прекрасным способом не подарить никому лишнюю секунду своего внимания. А когда нагловатые, похабные и изредка скромные взгляды претендентов надоели так, что я была готова взвыть, потянулась к уху к Веронсу и прошептла:

— Я уверена, ты хочешь пригласить Риту на танец. Я бы с удовольствием до нее добралась.

Брата даже уговаривать не пришлось. Он и остальные родственники, которые благоразумно окружали меня и не подпускали особо ретивых слишком близко, двинулись с нами. Честно, я их всех сегодня полюбила. Молчаливые, надежные, как скалы, ненавязчивые и заботливые.

Едва приблизилась к Рите, прошептала ей:

— Жуть. Они все так пялятся. Что мне страшно, — у меня мураши побежали по спине.

— Мне теперь тоже, — отозвалась Рита, покосившись на Веронса.

— Первый танец мо… — начал было братец, но…

— Моя невеста сегодня танцует только со мной.

Твердо и спокойно произнес Тайлинг. И словно фокусник, одним плавным движением умудрился нас обеих задвинуть себе за спину.

— Невеста еще не жена, — громогласно хмыкнул братец. — За нее решать может лишь старший родственник или муж. У нее, — осклабился Веронс, — ни того, ни другого. Не бойся, милая, не обижу.

Мне хотелось отвесить ему сестринского подзатыльника. Ну кто так с девушкой обращается? Кто тут у них курсы флирта преподает? На кол его! Ужас.

— Я уже свое слово сказал, — абсолютно ровно проговорил Тайлинг, даже бровью не повел. — Если ты, Веронс, хочешь бросить мне вызов, — он хмыкнул, — я приму его.

Я с нескрываемым удивлением и восхищением посмотрела на Тайлинга. Не знаю, как на Веронса, а на меня он производил довольно пугающее впечатление. Вроде гораздо мельче любого из моих братьев, но его уверенность в себе была просто сносшибательна. Как и аура, которая его окружала. Одобрительно улыбнулась Рите и прошептала:

— Огонь мужик!

Рита неловко улыбнулась, что-то промычала. Веронс рисковать не стал. Посверлил будто скучающего Тайлинга взглядом, но ничего не ответил. Не хотел или не успел, узнать нам было не суждено.

Рита вдруг резко окликнула Тайлинга и дернула его за плечо. Указала на какого-то вейра, который пробирался сквозь толпу.

Дальше все произошло так быстро, что я ничего не успела сообразить.

Глава 8

Кто-то попытался остановить этого вейра. Он явно был неадекватен. Зарычал, выбросил руку вперед, что-то мелькнуло, бабахнуло, а потом все озарила такая вспышка света, что я на мгновение ослепла. Из Риты в это же мгновение повалила такая чернота, что мир для меня окрасился в черно-белые оттенки. От страха я схватила Риту за руку и почувствовала, как моя магия рванулась вслед за Ритиной. А потом пришла боль. Она была отупляющей и невыносимой. Будто по венам бежала раскаленая лава, которая выжигала все внутри, выворачивала кости и сжимала в своих невыносимых объятиях.

«Что ж, видимо, не судьба мне пожить и в этом мире. Недолго музыка играла», — мелькнула в голове мысль, которая родила во мне отчаянное желание жить. Хотеось кричать от боли, но горло сдавило и саднило.

Я почувствовала, что падаю. Сознание медленно ускользала. А в следующий миг я поняла, что лежу на коленях Веронса, а рядом сидит еще один брат, который растирает мои ладони и заглядывает в глаза. Он отпустил руки, начал утирать мое лицо. Его руки оказались окрававлены. В ушах звенело. Рита что-то говорила. Живая. По ее лицу тоже была растерта кровь. Тайлинг, бледный, как смерть, сжимал ее в своих объятиях. А ведь он действительно ее очень любит. Повезло же. Он повернул ее ко мне в своих руках. Вокруг все шумели, слышались крики и стоны боли.

— Барон-тес… — я почти не слышала даже себя. — Корстен где? Он жив? — искала его глазами. В этот момент поняла, что мне совсем не хочется, чтобы он пострадал. Я к нему привыкла. К его молчаливому присутствию рядом. — Он был рядом с тем придурком, который нас всех чуть не угробил, — истерика подступала все ближе с каждым мгновением, но я упорно старалась ее сдержать.

Корстен тут же оказался рядом. И все внутри сжалось от ужаса и боли. Он был ранен. Серьезно ранен. Но держался на ногах. И по первому зову оказался рядом. Сглотнула колючий комок в горле. Его лицо, плечо и рука были в рваных ранах, которые были обожжены. Запах паленой плоти ударил в нос, но я думала лишь о том, что он так сильно пострадал. По щекам заскользили горячие слезы. А Корстен отвернулся и проговорил:

— Я больше не побеспокою тебя вейра, Клиата. Александра. Я не хочу пугать тебя и досаждать своим ужасным видом. Я рад, что ты осталась жива и осчастливишь какого-то достойного вейра.

Меня едва над полом не подбросило. Что он сказал? Паника и боль отступили. В лицо плеснуло жаром гнева.

— Ах вот как! — хрипло выдохнула я. — Шкурку подпортили и ты в кусты? — прошипела ему. — А знаешь что! — руки сжались в кулаки, — мне твоя красивая морда так надоела за все эти дни! И раз уж ты за меня решил, что я пары шрамов испугаюсь, то и вали. Вот. Ищи себе дальше хрустальную вазу в мягкой комнате. А я больше ничего бояться не собираюсь!

Голос задрожал, я поняла, что если скажу еще хоть слово, то просто разрыдаюсь. Сжала губы и зубы и отвернулась, пытаясь сдержать слезы. Хорошо, что рядом была Рита. Такая же, как и я. Она и высказала примерно то, что думала и я, только говорила она это своему Тайлингу: