Светлана Сергеева – Ночной бал на Темзе (страница 3)
Энни рассеянно скользнула взглядом по узору настенного гобелена, затем по резной ручке открытых дверей кабинета тётушки и, наконец, по столу в самом кабинете, который был хорошо виден с того места, где она сидела. На столе лежала раскрытая книга с загнутым уголком страницы. Взгляд Энни остановился на этом маленьком белом треугольнике, и внезапно её охватили усталость и тоска. Возможно, сказывались ранние подъёмы или удушливый воздух горечью и смрадом окончательно забил легкие… Отец Энни также загибал уголки страниц и оставлял книги открытыми. Тетушку же всегда раздражала такая манера обращения с книгами. Неужели она со временем её переняла?! Мысль Энни перебил бой часов – полдень.
– Ах, тётушка, простите великодушно, но мне пора идти! Через час я должна быть у миссис Додвелл! – сказала Энни.
– Хорошо, дорогая, иди, но прежде подойди, я поцелую тебя!
Энни послушно приблизилась к дивану, и тётушка чмокнула её в лоб. Пахнуло спиртным и Энни на секунду задержала дыхание.
– Прости за вопрос о море, он оказался бестактным! Море не река, но, конечно, эта фраза напомнила тебе об утонувших родителях! Я не верю в их самоубийство! Кто-то столкнул их в воду. Дэн был сильным, стойким человеком. Он непременно нашёл бы выход даже из самой безвыходной ситуации! Это абсолютно точно, поверь мне, моя дорогая, я ведь знаю – у нас с ним одна кровь. И ещё, моя голубушка, помни, у тебя есть я. Ты всегда можешь положиться на меня! Ты это знаешь, Энни! – Мелисса взяла ладони Энни и внимательно посмотрела ей в глаза.
– Конечно, тётушка, я знаю! Вы самый близкий мне человек после отца и матери! Энни нежно поцеловала тонкие пальцы Мелиссы. Она действительно очень любила свою тётушку, хоть порой с ней было непросто.
В этот момент в гостиную зашел дворецкий и объявил о визите Мистера Эдвина Бакстера. Мистер Эдвин вел частную адвокатскую практику, состоял, как и положено уважающему себя солиситору5, в Обществе юристов – профессиональной организации солиситоров Англии и Уэльса, еще в 1845 году получившей королевскую хартию. Энни встречала мистера Эдвина лишь однажды – после смерти родителей, когда он помогал Мелиссе Баррингтон оформить опекунство над осиротевшей племянницей.
Леди Баррингтон уверенно поднялась с дивана. Она очень быстро трезвела.
– Прекрасно, пригласите его!
В гостиную вошел довольно эффектный и стройный мужчина. Единственной деталью, слегка портившей его внешность, были близко посаженные глаза. Бакстер учтиво поклонился дамам и поцеловал руку, протянутую Мелиссой.
– Миледи!
– Добрый день, сэр! Рада вас видеть!
– Энни, ты уже знакома с мистером Бакстером, не правда ли?
– Да, тётушка! Здравствуйте, мистер Бакстер! – Энни присела в реверансе.
Несколько минут спустя, после взаимных приветствий, Энни наконец освободилась и вышла на улицу. Но вдохнуть чистого воздуха, конечно же, не удалось. Если плотно закрытые окна умеряли зловоние в доме, то на улице едкий, протухший и закопченный воздух становился настоящим испытанием.
Прижав к носу надушенный платок, Энни двинулась в путь по грязной мостовой. Вскоре девушке удалось поймать кэб, и дорога стала чуть легче.
Мелисса тем временем пригласила мистера Бакстера пройти в свой рабочий кабинет.
– Элфи, распорядитесь немедленно принести нам тарелку свиных ушей, соус, картофель и овощной салат – я страшно проголодалась после чая. А после категорически скажите слугам не беспокоить нас, даже если случится Всемирный потоп – нам с мистером Бакстером необходимо обсудить важные дела!
– Слушаюсь, миледи, – ответил дворецкий, низко поклонился и отправился исполнять приказ.
– 2 –
По дорожке, ведущей к парадной лестнице городского особняка Додвеллов, Энни почти бежала, на ходу придумывая оправдание своему десятиминутному опозданию. Она морально готовилась столкнуться с колкостью взгляда и жёсткими нотками голоса своей заказчицы. Но, к её большому удивлению, миссис Додвелл оказалась в приподнятом и несколько взволнованном настроении.
Пока Энни аккуратно распаковывала платье кремового цвета, расправляла оборки и пышные воланы рукавов, чтобы представить наряд наилучшим образом, Лили Додвелл ходила прохаживалась по комнате, обмахиваясь веером. В другом углу комнаты на диванчике устроились гувернантка и трёхлетний сын Додвеллов – Роберт, младший из шестерых детей барона и баронессы.
Роберт был одет в белоснежное платьице и забавлялся, играя с рюшечками. Если бы Энни не знала наверняка, что этот курчавый ангелочек – мальчик, она могла бы принять его за девочку.
Платье для миссис Додвелл оказалось «прелестным и впору», как любезно отметила баронесса, но мысли этой любительницы нарядов и светских раутов сегодня витали где-то вдали.
Кружась перед зеркалом в новом одеянии, она обратилась к Энни:
– Вы уже читали утренние газеты? Нет? О, значит вы еще не знаете, – неделю назад из Флоренции в Лондон приехал инкогнито некий граф Эрнесто Немес. Фамилия явно вымышленная. Поговаривают, он итальянец с еврейскими корнями. Ходят слухи, возможно он из семьи банкиров Сальвиати, которые связанны тесными родственными узами с самими Медичи! Так или иначе, но он баснословно богат! Представляете себе, милочка, по прибытии в Лондон он тут же купил не особняк и даже не завод, а старинный замок вместе с островом на Темзе! Чем собственно сразу вызывал к себе большой интерес репортеров.
Правда, замок давно необитаем, крыша сильно обветшала, но граф, судя по всему, твёрдо намерен восстановить своё новое жилище в кратчайшие сроки! Сам же пока обосновался в отеле «Клариджес», откуда и руководит строительством, – миссис Додвелл словно прорвало, она говорила без остановки:
– Я также слышала от приятельницы, что он разослал карточки и намеривается нанести визиты некоторым известным лондонским семьям. А в четверг он будет присутствовать на светском рауте у графа Томаса Катаута! Мы с мужем и старшей дочерью тоже приглашены, – после этих слов глаза леди Додвелл засияли, а щеки покрылись румянцем.
Энни слушала всё это заливистое трещание заказчицы молча, терпеливо и без энтузиазма. Для простой модистки Элинор Клоуз светские рауты были закрыты, а для дочери обанкротившегося и утонувшего барона Ардена Чайлда – тем более.
Миссис Додвелл устала вертеться перед зеркалом и, бросив: «Мило, мило!», плюхнулась на диван. О светских манерах и напускной жеманности, столь необходимых в высшем обществе, при модистке можно забыть.
– Дворецкий вас рассчитает, мисс Клоуз.
Энни поняла, что работа принята, а время визита подошло к концу.
На обратном пути домой девушка задержалась возле лавки булочника. Еще захотелось с «получки» побаловать дочек Агаты Палмер и купить им свежих булочек с корицей и цукатами, которые те очень любили.
Мимо, ловко лавируя между толпами людей, кэбами и омнибусами, сновали мальчишки-газетчики. Они звонко выкрикивали названия газет, стараясь перекричать шум авеню. Один из них поравнялся с Энни.
– «Таймс»! Короткий обзор парламентских дебатов! «Дейли Ньюс»! Статья о законопроекте канцлера казначейства Дизраэли по борьбе с загрязнением Темзы! «Дейли Телеграф»! Вопросы общественного здоровья: ждать ли четвёртой эпидемии холеры? «Старинный замок на Темзе обрел нового хозяина!» Сатирический журнал «Панч» советует мужьям приобрести страховку на жён на случай пожара из-за кринолинов!
Поддавшись порыву любопытства, Энни подозвала мальчишку и купила у него «Дейли Телеграф».
– Один пенс, мадам – слегка охрипшим голоском сказал мальчишка, сунул деньги в карман потрепанных штанов, шмыгнул носом и побежал дальше, выкрикивая на ходу: «Таймс»! «Дейли Ньюс»! «Дейли Телеграф»! «Панч»!
Энни свернула газету и сунула в сумку, где уже лежал бумажный пакет с ещё теплыми сдобными булочками.
К семи часам вечера она наконец добралась до дома. Мистер Палмер должен был вернуться со службы с минуты на минуту. Агата тем временем руководила хлопотами – служанка под её присмотром накрывала стол.
У Энни оставалось ещё около сорока минут до ужина, чтобы умыться, переодеться в домашнее платье и вычистить дорожное.
На подол дорожного платья с изнаночной стороны нашивалась специальная жёсткая тесьма. Тесьма не могла полностью защитить ткань платья от быстрого износа, но всё же предохраняла его, собирая на себя большую часть грязи лондонских улиц. На сегодня «урожай» был таков – две шпильки, плитка изжеванного табака, солома и маленькие комочки конского навоза. Энни вздохнула – щеткой такое полностью не отчистить, а значит на вечер наметилась внеплановая работа – отпороть чёрную от грязи тесьму и нашить новую.
Ужин прошел как всегда: во главе стола восседал мистер Палмер – глава семейства, чинный, важный и слегка уставший после рабочего дня. Остальные члены семьи сидели строго на своих местах, определенных английским этикетом. Говорили мало и лишь на общие темы, и, если иногда раздавался звук ложечки, неловко коснувшейся чьей-то тарелки, он казался слишком резким и вызывающим в общей тишине.
Энни с детства не любила все эти столовые церемонии, от их соблюдения вся еда становилась мертвой и безвкусной (за исключением купленных сегодня булочек). Но видит бог, на правилах этикета держатся стены английских домов и самого Букингемского дворца, чем и определяется их нерушимость.