Светлана Семенова – Старая Уфа. Часть первая (страница 4)
Проанализировав другие архивные чертежи, в 2004 г. я решилась назвать этот же участок, как место расположения с 1800 по 1859 гг. деревянного дома губернатора в Голубиной слободе. Хотя не исключаю, что дом мог несколько раз гореть, а ее постоялец кочевать по слободе. Там тогда сложился «временный» городской центр, через который проходил почтовый тракт.
Как выглядели фасады деревянного губернаторского дома в Голубиной слободе?
До 1859 г. в губернском правлении не очень-то лестно отзывались о хоромах губернатора. Что не устраивало?
Во-первых, возможно, деревянные покои хозяина края были похожи на дом заместителя наместника Зубова (деда писателя С. Аксакова); построен в конце XVIII века. Самые ранние его изображения относятся к ХХ веку. Архитектура этого дома в стиле «деревянный классицизм» выглядит скромно. Там сегодня работает дом-музей писателя С. Аксакова (ул. Благоева). Когда знатоки архитектуры смотрят на его снимки, сделанные современными нашими фотографами, то замечают террасу, про которую говорят, что в XVIII веке такую не делали, а начали делать только в XIX веке.
Во-вторых, некоторые сведения о фасадах деревянной резиденции губернатора находим у краеведа Михаила Сомова. Он писал в 1864 году, что постройка была длинной, с мезонином и двумя крыльцами, раньше в ней размещалось училище, которое перебралось в 1799 г. в Оренбург. Это то самое учебное заведение, из которого сбежал будущий писатель, маленький Сережа Аксаков, увидев, жестокий метод воспитания.
А что это за мезонин и два выступающих крыльца, о которых пишет Сомов? Скорее всего, у них были крыши с треугольными фронтонами, которые опирались на колонны дорического ордера. А два крыльца – это два портика…
Хотя, если здание изначально строилось как учебное, то не стоит от его наружных фасадов ожидать какой-то уж особой художественной выразительности. А вот его внутренняя планировка с просторными комнатами была вполне удобна для вельможи. Ведь в любом доме, где размещалось училище, был длинный коридор, который соединял классы, кабинет директора, учительскую.
В XIX веке деревянные постройки и учебных зданий покрывали штукатуркой, имитируя под каменные стены, а наличники окон и дверей – под гипсобетонные.
Увы, надежда найти изображение деревянного дома губернатора не велика, хотя еще раз нужно поискать среди чертежей старинных учебных зданий губернии.
Повторю, привередливые уфимцы в конце 1850-х гг. считали, что эта ординарная архитектура деревянной резиденции начальника края не делала чести губернской столице. Их понять можно, ведь в соседних кварталах уже красовался «неоклассицизм» на фасадах Дворянского собрания (Академия искусств, ул. Ленина, 14) и др. Эклектика в столичных городах уже давно наступала на угасавший классицизм, а в Уфе еще даже не до конца оформился классический ансамбль Соборной площади (ул. Фрунзе, Советская, Маркса). Достроенные в 1860-х на площади пять зданий были монументальными и могли украсить любой город. До наших дней из них дожили только три: семинария (ул. Маркса, 3), присутственные места (ул. Фрунзе, 47), гимназия (ул. Фрунзе, 45). Они, в том числе дом губернатора на ул. Такая, 23, и сегодня не потерялись на фоне шикарных современных фасадов драмтеатра и Дома правительства. В этом заслуга классицизма с его вечной, нестареющей, красотой: выверенными пропорциями, лаконичными формами, строгой симметрией главного фасада.
Каждый старинный город Европы имел свою главную площадь, которую называли Соборной, потому что там доминировал собор. Почему-то современные уфимские историки бывшей Соборной площади Уфы уделяют мало внимания. Кстати, в Башкирской энциклопедии нет статьи о ней, но есть статья о Верхне-Торговой с Гостиным двором, которая в жизни старого города занимала все же не первую, а вторую роль…
О РЕПУТАЦИИ УФИМЦЕВ 1860-х
«
Сегодня можно проверить данное утверждение, если изучить архивы дел губернского суда и полиции тех лет. Возможно, кто-то когда-нибудь и проделает эту работу.
К известной на сегодня картине о нравственности уфимцев могу добавить, что из тех фактов, которые попались мне в архивах, следует – в Уфе 1860-х были обманщики, разгильдяи и воры. Так титулярный советник Нечаев не стал слушать обещаний своего коллеги Ж., который оказался картежником, поэтому сразу обратился в полицию. Там он пояснил, что по неосторожности поручил письмоводителю господину Ж. получить за него жалование в 40 рублей. К огорчению Нечаева, господин Ж. эти его деньги проиграл в карты (1868 г.). Француз Де Б. обещал в полиции, что уплатит долг, как только получит наследство после смерти тетки, в данный момент проживающей в Париже…
Коллежский регистратор П., являясь опекуном малолетних детей, растрачивал принадлежащее им состояние. Коллежская регистраторша Ч. не заботилась о воспитании дочери, а также не исполняла решение опекунского суда, который предложил определить девочку в Уфимское духовное училище.
В органы правосудия обратился мещанин М. А. Фуке, которому граф М. задолжал 135 рублей. Фуке негодовал:
– На какие это средства «безденежный» граф собирается ехать в отпуск в столицу?!
В это время проездной билет стоил не менее 100 руб.
Чиновница Христ пообещала, если полиция поможет ей вернуть 200 руб., которые ей задолжал писарь Фадеев, то 115 руб. она пожертвует в пользу Ильинской церкви.
Прапорщик Уфимского батальона Жуков во время своего караула допустил побег арестанта из тюрьмы. Младший сигнальщик Ф. Андреев (1868 г.), находившийся в подчинении у начальника телеграфной станции Баранова, покинул свой пост без предупреждения.
Не нанесли удара по репутации уфимцев следующие происшествия. Так в августе 1867 г. в Уфе на улицах и пригородах найдено несколько человеческих трупов. В 1864 г. прямо во время литургии в Троицкой церкви в карман мещанина Федорова залез вор, приехавший из другой губернии. В 1863 г. ночью грабители вытащили ценную утварь из Преображенской церкви, находящейся на Сергиевском кладбище. К сожалению, их поймать не удалось. Будем надеяться, что они были не из наших краев.
Гордостью Уфы в 1860-х гг. были известные личности: губернатор Г. Аксаков окончил Санкт-Петербургское Императорское училище правоведения; статист и врач Н. Гурвич – Медико-хирургическую академию в Санкт-Петербурге; историк Р. Игнатьев – Институт вост. языков, Парижскую консерваторию и др.
В этот список добавлю забытые имена, которые встречаются в архивных документах, им назначали пенсии за выслугу лет: штаб-лекарь надворный советник Воронцов (окончил в 1822 г. Императорскую медико-хирургическую академию наук в Москве), ветеринар Марченко (был на службе 28 лет), надворный советник губернский врач Б. П. Шереметьевский (в 1839 окончил Московский университет, с 1864 г. в Уфе). Власти не забывали и помогали бывшим военным. Так в 1840—50 гг. проходили лечение в губернской больнице сын унтер офицера А. Агеев и бывший в плену у хивинцев Елисей Власов. Выдали серебряную медаль за покорение Западного Кавказа отставному писарю А. Васильеву, проживающему в Стерлитамакском уезде д. Куганак. Получил пенсию отставной подпоручик П. Иванов, участвовал в англо-французской войне 1854—1855 гг.
Частным приставам Сомову и Мистрову выданы орденские знаки Святого Станислава 3-й степени.
Пособия выдавали молодым специалистам, и ссыльным. Выпускник Казанского университета В. Левицкий в 1860 г. устроился на службу. Ему выдали из Казенной палаты за проезд от Казани до Уфы 55 руб. 4,5 коп. Черкес Абылаков выслан из Кавказа на 10 лет. В 1866 г. ему назначено пособие в размере по 5 копеек в сутки и за наем квартиры 1 руб. 20 коп.
О СТИЛЕ ЖИЗНИ УФИМЦЕВ
Известно, коммерсанты играют определенную роль в создании стиля жизни обывателей: моды на одежду, прическу, интерьеров, на проведение досуга. Так в Уфе в 1860-е торговцы, ремесленники и другие мастера сферы обслуживания, службы быта, делали жизнь более комфортной и приятной. В архивах мне встретились некоторые их имена: каретных дел мастер Мейер Адольф (1867 г.), булочных дел мастера иностранец Готский С. (1975 г.) и прусский подданный Я. Фолерод, портной Гительман Исай, музыкант Мартко Кайзин (1868 г.), парикмахер А. Вениаминов (1875 г.), портной Соколов (1867 г.), иконописец Д. П. Сибиряков, фотограф дворянин Нагаткин (1867), торговец галантереей австрийский подданный Червень И. Е., провизоры Эйзенбаум, Г. Штехер, аптекарский ученик Гончаров (1867 г.), содержатели аптек М. А. Башкевич, Боссе, В. Ф. Молтинский (1812 г.) и др.
Если в 1860-е в Уфе не было ни художественного музея, ни картинной галереи, то где тогда уфимцам прививался вкус художественный? Они воспитывались на уроках рисунка в местных учебных заведениях. В церквях была храмовая живопись, о которой много сказано и краеведом Сомовым, а на улицах – архитектура классицизма и несколько новых зданий и храмов в духе разных направлений эклектики. Альбомы и журналы с репродукциями произведений изобразительного искусства можно было найти в городской библиотеке, а также в книжных лавках.