Светлана Семенова – Старая Уфа. Часть первая (страница 3)
В эту пору московское пространство стремительно захватывала западноевропейская культура строительства: «неоренессанс», «неоготика» и другие нео-, а храмы – «византийский» стиль. В стране эти заграничные стили любили не меньше «русских».
В Уфе в 1880-е годы среди господствующего классицизма эклектика пробивалась и в кирпичном орнаменте, и в деревянном кружеве. Закономерно, что, оказавшись в московских кварталах с архитектурой, отличной от уфимской, романтик из провинции Илья Бондаренко загорелся желанием влиться в ряды именно той части творческой интеллигенции, которая работала над развитием «неорусского» стиля – это одно из течений эклектики по линий «традиционной русской».
«Неорусскую» архитектуру часто выбирала негосударственная конфессия Старообрядческая. Почему ее уфимская община не сделала ни одного проектного заказа своему земляку Бондаренко? Ведь именно ему принадлежит право называться революционером в области старообрядческого храмостроения. Бондаренко его обновил конструктивными формами и декором, заимствованными у строителей допетровского времени, то есть мастер остался верен средневековым идеалам, где не было места строгим прямым линиям.
Сегодня имя И. Бондаренко широко известно историкам. Он жил и работал в Москве, но предпочел переждать смутные годы революции в отчем доме в Уфе. 47-летний мастер, привыкший к общественной работе, на своей малой родине успел сделать немало. Известно, в 1919-м он стал организатором Художественного музея имени М. Нестерова, занимая должность директора. Его назначение в 1919 г. было неслучайным. Главным инициатором создания этого музея был сам Нестеров, который жил в это время в столице. Для него кандидатура его друга и однокашника по Московскому училищу живописи Ильи Бондаренко – подходящая во всех отношениях. В Москве Илья Евграфович приобрел опыт научно-исследовательской работы, организации исторических выставок.
Вернувшись после Гражданской войны из Уфы в Москву, мастер Бондаренко много строил, умер в 1949 г. В разных городах страны стоят его дореволюционные творения – храмы в «неорусском» стиле. Возникает закономерный вопрос: ревнитель древнерусского зодчества Бондаренко построил ли что-нибудь в Уфе? Искусствовед Тамара Леонидова в 2004 г. поведала на страницах журнала «Бельские просторы», что он проектировал интерьеры для Аксаковского народного дома (театр оперы и балета) в Уфе.
Что можно сказать о загородной даче Костериных? Этот деревянный дом еще называют «петушком» около южного автовокзала. Между краеведами ходит слух, что его спроектировал Бондаренко. Могу легко поверить. Ведь постройка вроде бы похожа на древний терем с башней и флюгером-петушком, но его стены и окна слишком вытянуты, размеры декора увеличены, что похоже и на творческий метод нашего земляка Бондаренко. Этот стиль называют «ропетовским».
Не сомневаюсь, архитектор Илья Бондаренко, поклонник старины, радовался, что Старая Уфа состояла из деревянных домов и кривых улочек. По Сомову, они были «первобытными», а, по Гоголю, – «живым пейзажем».
Огнеопасный театр.
Сегодня краеведы охотнее изучают служебную переписку, начиная с 1870 гг., так как многие тексты встречаются уже в печатном виде. Понятно, что никому не хочется возиться с более древними рукописными книгами. Да все ли в них фиксировалось? Например, сколько раз горел в Уфе муниципальный зимний театр (квартал: ул. Тукая, Цюрупы, Матросова, здание не сохр.)?
Первое театральное здание на 400 мест здесь стояло в 1861-1867-х гг., о внешнем облике ничего неизвестно. Очевидец краевед Сомов назвал его красивым. Раз он не считал красивыми уфимские здания в стиле «классицизм», а хвалил – только в стиле «эклектика», то, скорее всего, и этот театр был эклектичным.
В 1867 году театр сгорел, и в 1876 году возвели на этом месте новый на 800 зрителей по проекту архитектора Карвовского. По просьбе семьи губернатора «нувориш» из Уфы И. Ф. Базилевский внес половину суммы на строительство, поэтому театр называли иногда «базилевским». Известно, что вся оценочная стоимость театра составляла около 24 тыс. рублей. Сюда входили и 250 руб., которые заплатили художнику из Саратова Гертелю за 6 переменных сценических декораций: богатая и простая комнаты, горо дская площадь, зал с колоннами, павильоны голубой и малиновый.
В театре нарушались правила пожарной безопасности! Это выяснилось, когда в 1887 г. зданию потребовался ремонт, так как осел фундамент, образовались трещины в обшивке стен, обветшал балкон. Тогда и обнаружили, что на боковом фасаде есть два выхода через сени на улицу Фроловскую (Тукая). Но они никогда не использовались, потому что перед ними стояли печи. Ими же загромоздили на нижнем этаже боковые коридоры, предназначенные «для свободного выхода публики». Посему и решили добавить несколько дверей с крыльцами для выхода на ул. Телеграфную (Цюрупы) и Театральную (Матросова). Обратите внимание, что печи, у которых явно не было противопожарной защиты, исправлять не стали.
Известно, что театр горел несколько раз, а дотла – в начале 1890-х гг.
Как выглядели фасады театра до этого пожара? Имеется только один снимок до пожара. На нем видны дощатые стены фасада, но не видны декор, балкон, входные двери с крыльцами, о которых сказано в архивных документах. А именно, записано в 1887 году: главный подъезд к театру находился с ул. Телеграфной (Цюрупы); над входом был устроен балкон, который закрывали для публики зимой. В документах упомянуты галереи с подпорными балками, но их место расположения не указано.
ЗАБЫТЫЙ АДРЕС ГУБЕРНАТОРА
Не только геологи, биологи составляют карты поверхности нашей планеты, но и историки архитектуры. На «архитектурных» картах деление территории на историко-архитектурные зоны не всегда совпадает с административно-географическим. Например, Уфа хоть и относилась всегда к Уралу, но ее старая архитектура ближе к Поволжью. Только ли климат повлиял на это?
Почему-то для украшения уфимских домов деревянной резьбой приглашали артели из Вятки, Симбирска, Ярославля, Владимира. Как я понимаю, сами эти плотники не создавали рисунки узоров, а исполняли по чертежам уфимского архитектора. Поэтому нельзя утверждать, что тип деревянной резьбы был занесен к нам из других губерний. В Уфе сложился свой тип резьбы.
Знатоки говорят в один голос, что редко встречается на Урале тип каменной жилой постройки периода классицизма, какой имеет в Уфе бывший Дом госпожи Жуковской, который в 1859 году купили у нее для губернатора (ул. Тукая, 23). А причина в том, что в уральском регионе было мало дворян. Они-то в основном и заказывали строительство подобных особняков.
В стране в начале XIX в. усадьбы для градоначальников проектировали с размахом, по индивидуальным проектам. Через некоторое время из-за нехватки денежных средств часто меняли эти проекты на более скромные образцовые (типовые), а то и покупали жилые здания у частных лиц. Последнее случилось и в нашем городе. В 1819 г. запроектировали огромную резиденцию губернатора на востоке Соборной площади, но резиденцию так и не возвели. В 1859 г. решили губернатора поселить в соседнем квартале, с видом на Соборную площадь, в долго пустовавший недостроенный каменный дом госпожи Жуковской (ул. Тукая, 23).
Кто был автор проекта? Некоторые краеведы называют то Гопиуса, то Захарова, то кого-то еще. Я поверю, если эти краеведы предоставят подлинные проектные чертежи этого дома, где будет указан автор проекта. А все остальные свидетельства в виде каких-либо записей в документах не являются достоверными. Например, Гопиус, как местный архитектор, мог вести архитектурный надзор по строительству этого дома, но не проектировать. Но установлено, что в 1880-е гг. к дому губернатора по проекту архитектора Мялова пристроили канцелярию, где губернатор принимал посетителей. В архиве имеется подлинный чертеж, где указан автор проекта Мялов.
На одну из небольших частей обстановки апартаментов губернатора выделены были следующие казенные рубли: чугунная лестничная решетка с полированными поручнями и колоннами (с Благовещенских заводов Дашкова весом 33 пуда) – 125 руб. и ее установка – 180 руб.; столярные изделия и обивка мебели – 828 руб.; диван из орехового дерева – 65 руб. и термометр – 8 руб.
Для Дома губернатора постоянно тратились на ремонт дымоходных труб и голландских печей в кабинете, малой и большой гостиной, др. В буфетной комнате и прачечной под чугунные печи положили такую же плиту и листовое железо.
Где же жили начальники края до 1859 года? Безусловно, всегда обитали в городском центре. Известно, что их резиденция, пока она не сгорела в 1800 г., находилась на старой Соборной площади (сегодня Монумент Дружбы).
Надо сказать, что краеведы часто вспоминали другие деревянные «правительственные палаты» в связи с пятидневным визитом в 1824 г. в Уфу победителя Наполеона – императора Александра I, но никто не указывал точного их адреса. Многие обращали внимание и на странную фразу, что богадельня Приказа общественного призрения была «временной квартирой императора».
Даже краевед Сомов указал на какую-то богадельню, к счастью, добавил, что «живали губернаторы» в Голубиной слободе напротив уездного училища. Здание последнего сохранилось до наших дней (на юго-восточном углу перекрестка ул. Пушкина и Цюрупы). Серьезным уфаведам этих сведений было недостаточно. Их даже не убеждала и план-схема города 1840 гг., где на северо-восточном углу названного перекрестка, на который указывал Сомов, обозначена богадельня.