Светлана Семенова – Дневник девочки. Биографические очерки о трех поколениях одной семьи (страница 4)
– Помню, как до войны в Курске боролись с религией, развешивали по улицам плакаты: «Не идите в церковь! Идите на Рабфак!» – сказал папа и пропел частушки:
«Долой, долой, монахов,
Долой, долой попов,
На небо мы залезем,
Прогоним всех Богов…»
Мама усмехнулась и рассказала:
– Моя мичуринская тётя Женя хоть и верующая, но попов не любит, говорила мне, был один поп, говорил, мол, нужно пост соблюдать, а она случайно заглянула в окно, и увидела, как он сметану ложками уплетает.
– Помнишь, картину Перова «Чаепитие в Мытищах»? За столом с калачами сидит толстый поп, а рядом стоит нищий одноногий солдат, просит милостыню. Хозяйка его прогоняет.
Я с папой часто разглядываю наши книги с картинами, альбомы по живописи, каталог картин Курской художественной галереи. Папа любит обращать моё внимание на картину «Трутни» курского художника Лихина. Он нарисовал попов с огромными брюхами. Недавно пересматриваю этот каталог, вижу снимок красивой церкви, а под ним надпись, что в ней до войны была художественная галерея. О! Узнаю! Да это же та самая церковь в центре Курска, куда водила меня бабушка и в 1964 году, и 1968-ом. Красивая! Просто спасу нет!
Что я знаю о моей семье? Все мамины родственники издавна жили в Мичуринске Тамбовской области – это Дороховы, Еремеевы Поповы.
Родные папы издавна жили в Ярославской области и Западной Белоруссии, теперь в Курске.
Обо всех буду рассказывать ещё много.
МОДА И ШИРПОТРЕБ
31 августа 1971 года
Также к школе мне купили светлые гольфы, простые чулки и коричневые туфли на шнуровке за 15 рублей. Я хотела более светлые и с перемычкой, но таких мы на прилавках не нашли, а достать из-под полы – блата у нас нет.
Сейчас примеряю форму, отмечаю мелом для мамы, где нужно подшить подол и рукава. На следующий год подрасту – распорем. Оно мне широковато в рукавах, плечах, бедрах. Мама специально купила такое, чтобы зимой под ним носить тёплые трикотажные кофту и гамаши. В нашей местности почему-то гамашами называют рейтузы, а рейтузами – длинные, до колен, трусы; носить можно только под одеждой. С формы срезаю этикетку «Уфимская фабрика имени 8-го Марта». В Уфе есть швейная фабрика «Мир», где шьют пальто. У меня и у папы есть пальто этой фабрики, а мамино пальто шили в ателье.
К платью формы пришиваю воротнички и манжеты. Кому-то их пришивают, стирают, гладят бабушки и мамы. А я сама и стираю, и глажу галстук пионерский и носовой платочек. Мама каждый день гладит через мокрую марлю мне прямой подол формы, ведь платье из тонкой шерсти – быстро мнется. Эту форму мы выбрали с застёжкой на груди и с рубашечным воротничком. Старая была с застёжкой на спине и воротничком-стоечкой, а на груди от горловины до талии – вертикальные прямые мелко просроченные защипчики. На рукава формы можно, но необязательно, надевать защитные нарукавники из тёмного сатина и тп, чтобы локти не протирать. У меня они были до третьего класса. Кто-то их носит и до десятого класса.
Школьную форму некоторым шьют сами. Кому-то делают фартук из гипюра, атласа, плиссированную юбку. У Наташи из 5-го «Б» сделана пышная юбка с широкими бантовыми складками и выше колен. Такую можно сшить самим, но в простом магазине не купить как наташины красивые короткие сапожки. Всё смотрится на Наташе, как на куколке: чулки и тёплые штаны не пузырятся на коленках; красивая стрижка с немного вьющимися волосами – свои или завивка. Родители разрешают ей дружить с мальчиком из 7-го класса. Её подружка говорит, что Наташе вообще всё родители разрешают, очень балуют, так как она у них одна – удочерили совсем маленькой.
Конечно, юбки делать лучше из немнущейся ткани. Такие ткани с добавлением синтетики мало завозят из Москвы в уфимские магазины. Конечно, можно купить, но по блату, но дороговато. Поэтому почти все родители справляют детям одежду из мнущихся тканей да и, как говорит папа, неинтересных расцветок. Если сделают одежду на вырост, то ещё и мешковато сидит.
Если не шьют, то покупают в магазине, где только ширпотреб – это одежда, обувь, которые изготавливают большими партиями, то есть одинаковые по много штук. В таком я и ходила в садик, и хожу в школу.
Ширпотребная одежда удобная, но модницей меня не делала ни в детском садике, не делает и в школе.
– Галочка опять в новом костюмчике! Покрутись, наша модница! – как-то раз воскликнула в нашем детском садике няня, тетя Настя.
Она каждое утро встречала нас в раздевалке группы. Худенькая, с длинной шеей Галочка Алексеева не стесняется, кружится. Мелкая плиссировка на юбке синего платья-матроски становится, прям, как открытый зонтик с белым кантиком, такой же белый кантик – на синей её беретке.
– Женюсь на ней! – кричит хулиганистый Ромка Никитин.
Он, как всегда, растрёпанный: тёмные волосы взъерошены, рубашка нараспашку. Мы хихикаем, не сводим глаз с Галочки, шушукаемся:
– А мне больше нлавится ее голюбое, там кальманы в клеточку.
– Не! Луче класное, там белый галстук, зилетка.
Галина мама работает до сих пор портнихой, наряды для дочери к садику она шила из восхитительных тканей с синтетикой.
Как я одевалась в садике? Для праздничных утренников родители купили простое платье из белого ацетатного шёлка, на каждый день – халатик из синей байки с белыми пятнышками и воротничком с белой каёмкой. Из шерстяного трикотажа у меня были зеленая кофта с застёжкой на пуговицах и коричневые с начёсом широкие шаровары на резинках. Зимой я всё-таки модничала в симпатичной шубке из пёстрого меха кролика. Большая часть детей ходила в тёмных пальто, тяжёлых цигейковых шубах и валенках с галошами. В магазинах я не видела одежду с капюшоном. Галя Алексеева форсила в лёгкой молочного цвета мутоновой шубке с капюшоном, украшенной по низу орнаментом из более тёмных кусочков. Была к шубке еще меховая муфточка, чтобы греть руки – наверное, самая красивая детская шуба во всей Уфе. Везёт же людям!
Требовать щегольских обновок от не любящей шить моей мамы бесполезно, у нее нет желания помочь стать модницей даже кукле, а она, бедняжка, больше меня всегда нуждалась в приличной одёжке.
Когда я училась в первом классе, учительница объявила:
– Завтра классный час будет посвящен игрушкам. Принесите любимую игрушку.
Пупс, который дедушка подарил мне два года назад, уже выглядел плоховато, ведь я с ним никогда не расставалась, да и его одежку мои соседки взяли, да так и не возвращали; потом расскажу об этом. Мама сказала, что пупса показывать людям нельзя, и в первый раз я увидела, как она шьёт кукольную одежку. Ух ты! Новые ползунки! Я повязала на глиняную головку белый платочек и понесла моё милое создание в школу.
Года два назад девочки с нашего двора начали учиться вязать. Мне тоже захотелось. Мама дала спицы, клубок шерстяных ниток из распущенной ненужной кофты. Вязать мне было трудно, но я не отступила. Еле-еле довязала шарфик, правда, получился кривоватый и с дырками, но кукле вполне подошёл.
Я особо не радуюсь, когда меня ведут в магазин покупать наряды. Мама напяливает на мою нескладную фигуру платье на размер больше, чтоб было, как говорят, на вырост. Она сама оценивает, потом уж только спросит:
– Ну что, Конфетик? Покупаем? Юбку временно подошьём, чтобы ты не выглядела как Попандопуло, быстро подрастешь, тогда подол отпустим, будет впору.
– Какое смешное слово «попандопуло», – хихикаю.
– Неужели забыла? – удивляется мама и поясняет: – Недавно же смотрели новый фильм «Свадьба в Малиновке». Так звали смешного шалопая и вора, который одевался неряшливо во что попало да в слишком яркое, но считал себя модником и важничал.
Если наши воспитательницы в садике одевались не нарядно, но современно, то у музыкального работника вид всегда, как у артистки на сцене. Она была немолодой крашеной блондинкой с ярким гримом на ресницах, губах, щеках. Хоть и носила модную высокую причёску с начёсом, но одевалась в старомодные вещи: чёрное бархатное платье средней длины, короткие белые бусики на шее, бронзовый с мелким рисунком браслет на руке и такая же большая заколка на затылке. Тогда в моде были крупные пластмассовые украшения, длинные бусы и юбки выше колен.
Меня из садика забирали поздно, так что, я всех провожала домой. Наблюдая за родительницами, сделала вывод, что после моей мамы есть еще несколько красивых мам.
В моей семье женщины не носят на голове платки, как говорит моя мама: