Светлана Рублёва – Остров свободных учителей. Фантастические рассказы (страница 4)
Ольга вздохнула. На детей хоть накричать можно в сердцах, а на этих? Не поймут же ничего. Да и что она сделает? В очередь всех построит? Смешно. Глупо ты поступила, Оля! Глупо! Ну да ладно, завтра буду умнее.
Ольга пошла в сторону дома с двумя пустыми вёдрами, устало отметив про себя: Пустые вёдра — к несчастью. Но я же сама себе навстречу не иду... и дорогу сама себе не перехожу... в общем, это суеверие ко мне не относится!
До дома оставалось всего ничего, когда Ольга почувствовала на себе взгляд. Кто-то смотрел ей в спину. Так странно: на затылке же глаз нет. Но появилось противное такое ощущение: кто-то за ней пристально наблюдает.
Ольга шла, не меняя скорости, а в голове лихорадочно проносились мысли: — Кто это может быть? Человек? Но тут кроме меня никого из людей быть не должно. Тупик? У Вовочки взгляд был такой... почти человеческий. Но птицы все были поглощены поеданием корма. Белый медведь? Упс! А где мой ультразвуковой отпугиватель? Конечно! Остался дома! Вот дура!
Ольга вспомнила, что Геннадий Юрьевич говорил: от белого медведя не убежишь. Нужно не делать резких движений, не останавливаться, если идёшь.
Вот и дом. Так. А где ключ? Что??? Оля! Ты потеряла ключ? Спокойствие, только спокойствие. Так... в этом кармане нет, в этом тоже нет. И телефона нет тоже! Наверное, они выпали, когда птицы на меня налетели. Ничего не поделаешь, нужно разворачиваться и идти обратно, пока фонари не погасли.
Ольга, забыв всё на свете, бросила пустые вёдра в сторону дома и резко развернулась. В лицо ей ударил яркий луч света, и она рефлекторно сощурилась. В голове мелькнула мысль: — Откуда у белого медведя такой мощный фонарик? И Ольга потеряла сознание.
***
Десять дней спустя.
Зоя обрадовалась, увидев на телефоне номер Геннадия. Сейчас она у него про Ольку всё расспросит. А то уехала — и ни ответа, ни привета.
— Ало!
— Зоя, лапонька, а у тебя есть ещё какой-нибудь учитель на примете?
— У тебя ещё один остров с птичками появился, Ген?
— Нет, этот освободился.
— Как освободился? А что с Ольгой?
— Сбежала она.
— Ольга? Сбежала? В жизни не поверю! Когда? Как?
— Не знаю точно, но, похоже сразу же, в первый день. Она вышла один раз на связь и больше не выходила. Я послал спасателей. Они весь остров прошерстили — нет Ольги Николаевны. Два ведра пустых валяются у дома, ключ от дома — на берегу, телефон с ним рядом... нашли по радиомаячку. Если там вертолет какой садился, следов не осталось, метель была. Может быть, с кем договорилась и её забрали? Я когда её на острове оставлял, видел, что она чуть не плакала...
— Да с кем она договориться-то могла? Сам подумай. Нет у неё там знакомых никаких. Может что случилось?
— Зоя, на острове не нашли ни Ольгу Николаевну, ни её тело. Нет её там. Сбежала, как все остальные. Струсила.
— Хм… А вот с этого места поподробнее. Кто это «все остальные»? Там что, уже люди пропадали?
— Ну... да... или нет... Вот семья пропала, а перед ними человек просто с ума сошёл, мы его эвакуировали, а после них парень был, тоже пропал.
— Они тоже учителями были? Скажи честно!
— Да, кроме того, который с ума сошел. Почему-то на уехать на остров, чтобы птиц кормить учителя хотят в основном. Редко люди других профессий попадаются...
— Гена, я никого к тебе не пошлю. У тебя там что-то непонятное творится.
— Зоя, может из мужчин кого?
— Да что эти птицы без учителей вымрут что ли? Что ты о них так переживаешь? Или я чего-то не знаю?
— Птицы очень ценные. Они, Зоя, похоже недюжинным интеллектом обладают. Только это государственная тайна. Никому не рассказывай, пожалуйста!
— Гена, с тобой всё в порядке?
— В порядке.
— Я что-то сомневаться начала. Лучшую подругу к тебе отправила! Никогда себе не прощу! Слушай, есть тут у меня Василий. Он в нашу школу из спецназа пришёл. Может его к тебе отправить, пока он своих учеников не поубивал и себя под суд не подвёл?
— Нет, мне психически неуравновешенных не надо, сама понимаешь.
— Понимаю, но ты в школе давно не был. Нормальный он. Наши детки кого угодно доведут до белого каления.
— Ну хорошо, давай Василия. И я ещё своего человека для прикрытия дам.
— А твой человек один не справится?
— Нет, эти черти всех моих знают и к себе не подпускают.
— Какие черти?
— Да птицы эти... может, они её съели? Вместе с одеждой?
— Не говори глупостей! Я бы сама поехала разбираться, но у меня выпускной класс. Не могу детей подвести. Только ты, пожалуйста, можешь держать меня в курсе?
— Хорошо. Знаешь, когда нашли её телефон, посмотрели, там три кадра. На первом странное сияние, на втором и третьем — стая птиц. Но эти птицы на фото... с ними что-то не так. Будто их напугал кто-то. Смотрят в одну сторону. Похоже как раз в сторону этого сияния. Когда там твой Василий будет готов?
— Сейчас я ему позвоню. Он птиц кормить не захочет, а вот подругу мою найти согласится.
— Ольга Николаевна! Ольга Николаевна! — звал какой-то очень знакомый голос. Девушка открыла глаза и снова их закрыла. Нет, этого не может быть! Она лежала на полу в своём классе. Над ней склонились директор Иван Семёнович и завуч Инга Сергеевна. Они смотрели на неё так внимательно, что Ольге стало не по себе.
Учительница поднялась с пола и села на стул. Голова болела страшно, разум отказывался воспринимать действительность. Вот её родной стул у её родного стола. Класс тоже родной. Шторы, купленные родителями этим летом — висят, на первой парте рисунки, которые близнецы нарисовали.
Странно. Как странно… Остров, птицы, холод. Длинный перелёт. Это что — только игра воображения? Интересно, долго ли я была без сознания?
Посмотрела в окно. Его закрывали тяжёлые жалюзи. Странно. Когда это их успели повесить? Вчера ещё не было. Ольга перевела взгляд на директора. Иван Семёнович смотрел на неё, мигая невпопад, вёл себя как-то странно. Нет, выглядел как всегда внушительно. Одет был в свой повседневный костюм. Рубашка, галстук — всё на месте. Но поведение... неужели из-за меня так разволновался?
Ольга Николаевна вздохнула: — А давно жалюзи повесили? Мне кажется вчера их не было.
Иван Семёнович ответил быстро, не задумываясь: — Да только что! Понимаете, мы получили сигнал сверху о том, что в стране началась эпидемия.
— Да, да, страшная эпидемия, — закивала Инга Сергеевна. Пришлось срочно принимать меры.
— Сколько же я была без сознания?
Директор с завучем переглянулись и дуэтом ответили: — Долго!
— Понимаю, что долго. Но сколько минут? Часов? Суток? И я всё время тут лежала?
— Ольга Николаевна, вы не волнуйтесь! Ваше состояние — следствие переутомления. Сейчас всё пройдёт.
— Можно я пойду домой? Что-то мне не совсем хорошо.
— Нет, что вы, нельзя. Эпидемия же! Весь учительский состав живёт в школе. Для этого освободили одно крыло и чуть расширили его. Ваша блок — копия вашей квартиры. Сейчас Инга Сергеевна вас проводит.
Ольга вцепилась руками в сиденье стула. Сказать, что ей было нехорошо — ничего не сказать. Она умом понимала, что так не бывает. Шторы вешали несколько дней. А жалюзи повесили... за несколько минут? И никогда она не поверит, что в школе создадут квартиры для педагогов, обставят их личной мебелью. За несколько минут? Или часов?
— Я зайду в учительскую, у меня там шарф остался, — сказала Ольга Николаевна осипшим голосом.
— Нет-нет! Вы не можете! Учительская не функционирует. В связи с эпидемией учителя не пересекаются. Вы можете ходить только в свой номер и в класс.
— А где мне поесть можно? Или продуктов купить?
— Об этом не беспокойтесь! Налажено централизованное питание. Вам будут приносить еду по часам.
— А надолго эта эпидемия?
— Надолго, — сказал Иван Семёнович с нажимом в голосе, — Так что, привыкайте!
— А дети где? Или у нас будет дистанционное обучение?
— Дети будут. Не все. Но будут. В вашем классе осталось десять учеников.
— А остальные?
— Пока не могу вам сказать, но дистанционного обучения не будет. Будете работать, как обычно. Нам важно, чтобы оставшихся детей вы учили очень качественно. Очень. Понятно?