Светлана Романова – Я ищу тебя, радость моя (страница 5)

Я посетила Екатеринбург, Ростов, Краснодар и Самару. Побывала во Владивостоке, Новосибирске, Иркутске, где меня свозили на Байкал. Я давно мечтала его увидеть, но, к сожалению, едва прикоснулась к этому чуду. Ночью должна была возвращаться в Москву, и свободной у меня оказалась только вторая половина дня. Времени было в обрез. А путь неблизкий, от Иркутска по трассе до озера приблизительно семьдесят километров.

– Скоро стемнеет, и ты ничего не успеешь увидеть, – отговаривали коллеги.

Но я стремилась туда, и ничего не могло меня остановить. «Значит, в темноте посмотрю», – упрямо думала я, упаковывая ноутбук в сумку. Уже хотела ловить такси, но тут меня вызвался подвезти наш дистрибьютор. Я только закончила презентацию в его офисе, и он услышал наш разговор. Я чувствовала, что и мое выступление, и я сама ему понравились. Он был брутальным мужчиной исполинского размера. Настоящий богатырь.

– Не будем терять время! – воскликнул он, и мы прыгнули в его праворульный джип таких же невероятных габаритов, как и он сам.

Рядом со своим попутчиком я ощущала себя Дюймовочкой. За час дороги он рассказал всю свою жизнь, что женат третий раз, и каждая супруга родила ему троих. «Ого! – подумала я, – девять детей!» И он со всеми в прекрасных отношениях, и обе бывшие, и нынешняя, и все отпрыски собираются у него по праздникам в большом доме.

– Позы вместе лепим, это такие пельмени, а потом едим. У меня стол большой дома, все помещаются.

Я представила, глядя и на богатыря, и на его гигантскую машину, каким же огромным должен быть стол и дом, где не тесно девятерым детям и трем женам, и думала:

«Есть же еще мужчины на свете, не только одна я мужик. Может, и мне нужно переехать в Сибирь, найти сибиряка-здоровяка и родить троих детей? Ну хорошо, один ребенок у меня уже есть. Еще двоих. Вон, у Маришки уже есть и дочка, и сыночек, и третий малыш на подходе. И живут они с мужем хоть и небогато, но душа в душу. Не то что я мыкаюсь, одна—одинока».

Но, хотя я и мечтала встретить свою Любовь, мысль о собственном размножении не нашла отклика в душе. Я не хотела возиться с младенцами, пеленками и кашами. Я вообще не хотела больше рожать. Мне гораздо больше нравилось рекламировать детское питание и работать, ведя захватывающе интересную жизнь. Классно было бы найти мужчину, который бы не настаивал на наследнике. Кирилл уже подрос, с ним стало легче и интереснее. Мы бы путешествовали все вместе, объездили бы весь мир!

Пока я мечтала, джип быстро несся по трассе. Приехали, когда солнце было уже на закате. Красота природы поразила. Я стояла на берегу Байкала и старалась вобрать в себя всё, что увидела. Подставляла лицо ветру, свежему и прохладному. Закрывала глаза и чувствовала, что здесь место силы. Было довольно холодно, но я опустила ладони в озеро и напилась чистейшей ледяной воды. «Может быть, мне остаться здесь жить? Перестать биться—колотиться и найти здесь гармонию? И… свою любовь? Может быть, и мне повезет? Такое здесь всё… настоящее…» – задумалась я. Громкий бас дистрибьютора вернул к действительности.

– Ты должна попробовать омуля! Это обязательно на Байкале. Здесь их очень вкусно готовят. Пойдем, это совсем рядом, – заявил мой спутник.

Я не возражала и оглянулась, поискав глазами точку питания, но не нашла. Ни ресторана, ни кафе, ни вообще никаких домов поблизости. Но дистрибьютор уверенно пошел вперед, и я побежала за ним, недоумевая, куда мы направляемся. Начинало смеркаться.

Неподалеку виднелась небольшая пристань, почти безлюдная, в углу которой стояла баба в довольно грязной телогрейке и сером пуховом платке. У ее ног находился большой алюминиевый бидон. Мы подошли к ней. Я думала, дистрибьютор спросит, как пройти к кафе, но он спросил только:

– Свежий?

И сунул бабе денег. Она кивнула, всучила нам по газете, затем подняла крышку и шмякнула каждому по копченому омулю. Я обалдела. Настолько не ожидала получить рыбину на газете, что была ошарашена. От рыбы шел аппетитный аромат. Мы вгрызлись зубами в сочную плоть.

– Нравится? – спросил мой спутник.

– Угу – промычала я, набив рот.

Вкус был восхитителен. Может быть, я проголодалась, или Байкал так подействовал, или произвела впечатление изысканная сервировка, но я никогда не ела ничего вкуснее.

Именно контраст между впечатлениями от «стерильной» зоны на производстве, которое я посетила совсем недавно, и рыбой на газете, которую баба в телогрейке доставала совсем нестерильными руками, и составлял максимум удовольствия, получаемого мной от разнообразия жизни.

Я любила новые впечатления и ценила такой бизнес-туризм за счет компании. Это была работа моей мечты. Но, как только я вошла во вкус, начала потихоньку разбираться в маркетинге и наслаждаться успешными проектами, как в нашем отделе появился человек, который решил меня уничтожить. И я начала стремительно катиться вниз.

Новоселье. Январь – июль 1998

Январь 1998 года начался с глобальных перемен не только на службе. В конце декабря я получила самый желанный подарок. Ключи от собственной квартиры! Не может быть, наконец-то! После долгих лет ожидания обрела свое жилье. Свою безопасность.

После памятной встречи в кабинете Нины Петровны и ее любимыми конфетами события начали развиваться лавинообразно. Волшебник Гудвин не подвел. Я подписала новый договор, и мне перезачли ранее внесенную сумму. Конечно, пришлось доплатить двадцать процентов, но при этом и качество «элитно-монолитного» здания, и его расположение (пятнадцать минут пешком до электрички) было гораздо лучше первого. Моя прекрасная новостройка росла не по дням, а по часам. Я бегала туда каждые выходные и радостно удивлялась, как быстро она вздымается вверх. За неделю прибавлялось по два этажа. Вскоре началась отделка, а 30 декабря выдали ключи. Я сразу переехала. Хотя первое время Кирюша спал на раскладушке, а я – на матрасе на полу. В пустых комнатах единственной «деревянной мебелью» оказалась елка.

Теперь мы жили вдвоем с сыном. Хотя логистика стала более сложной, так как мой «дворец» и хрущевка свекрови стояли по разные стороны железной дороги. В будни в семь двадцать утра мы с Кирюшей выскакивали из дома и неслись до станции, где расставались на мосту. Я провожала глазами маленькую худенькую фигурку и мое сердце сжималось от тревоги. Мой десятилетний сын уходил один в темноту. Но времени на сантименты не было. Я скатывалась по ступенькам на платформу и втискивалась в электричку, а он брел до школы еще минут двадцать. Уроки начинались в восемь. После занятий его ждали с обедом любимые бабушка и дедушка, квартира которых располагались неподалеку. А вечером я либо забегала к ним, и меня угощали ужином, либо, если опаздывала, перехватывала сына рядом со станцией у свекра. При этом он вручал мне вкусно пахнущий узелок от Анны Ефимовны, и мое сердце заполнялось теплом к этим добрым людям. И мы с Кирюшей возвращались домой. Домой!

Я плакала от счастья. Не верила, что после стольких лет скитаний появилось собственное пристанище. Я пыталась построить дом с мужем, которому родила сына, но не смогла. В итоге Склянкин послал меня «идти туда, откуда пришла». И не выгнал лишь благодаря поддержке Анны Ефимовны. На шатком, ненадежном фундаменте наших с Лёнечкой отношений, состоявшем из иллюзий и ложных установок «хорошей девочки», никакой брак долго продержаться не мог.

Я пыталась построить дом с моей любовью по имени Антон. Но была слишком ослеплена чувствами, и мне не хватило мудрости понять, что наша встреча случилась на разных этапах нашей жизни. Звезда Антона, побывав в зените, уже склонялась к закату, а моя только восходила. Мы встретились на одной высоте, но двигались в разных направлениях: я вверх, он вниз. Антон понял это первым. И оставил меня. Освободил, упав, а я взлетела выше.

Я пыталась построить дом с Вадимом, но наша связь была еще более шаткой, балансирующей лишь на огне страсти, как воздушный шар, надуваемый горячим воздухом. Который лопнул, как только угас наш секс.

И вот, я достигла цели, к которой шла больше четырнадцати лет, когда после смерти мамы потеряла свою безопасность. Я создала ее сама. Одна. Все эти годы, встречая таких разных мужчин, надеялась обрести и семью, и жилище, но, как в дурном сне, как только казалось, что цель близка, теряла и то и другое, все превращалось в мираж, таяло, утекало из пальцев. Теперь многолетнее ожидание закончилось, мечта сбылась.

Я ходила по квартире, трогая стены кончиками пальцев, на ощупь, как слепая, знакомилась со своим убежищем. Сидела на подоконнике, подолгу глядя в окно. Лежала голая на полу, всем телом вжимаясь в него, вбирая необыкновенные ощущения обладания недвижимостью. Моим домом. Кирилл тоже был рад обрести собственную комнату. Он по одному перетащил туда все свои конструкторы, и, как только я увидела высокие стопки ярких коробок на полках, то поняла, что он принял новое жилище.

Я хотела сделать дом просторным и легким. Светлые стены, минимум вещей, много свободы. По договору предполагалась отделка, но убогая. Поэтому еще в декабре, пока шли работы, я доплатила мастерам солидный гонорар, и они не стали стелить казенный линолеум, а заменили его на «Таркетт» из бука. Положили белоснежную плитку «кабанчик» в ванной. Поклеили фактурные обои и покрасили их в теплый молочный цвет. Тем временем я заказала модную кремовую кухню. Купила современную детскую мебель, естественно, выбрав цвет «ванильный». Наполняясь, интерьер стал напоминать сливочное мороженое, но по-прежнему акцент был на «чисто и пусто».