Светлана Романова – Изгнанная Драконом. Хозяйка зачарованной лавки. (страница 2)

Я слышала про книги о попаданках. Но то, что такое может произойти в реальности, со мной сбивает с толку. Я попала в другой мир и в другое тело. Судя по всему, в молодое. Вытягиваю перед собой руку и осматриваю её.

Пальцы длинные, тонкие, с аккуратными, слегка заостренными ногтями. Кожа нежная, гладкая, без единой царапинки или мозоли, которые так привычно ощущались на моих собственных руках. На запястье тонкая, едва заметная вена просвечивает сквозь бледную кожу, словно ниточка голубого шелка. Я сгибаю пальцы, разгибаю, наблюдая за их плавными, грациозными движениями. Это не мои руки.

Так может и дракон не выдумка? Страшно-то как, мамочки!

Я делаю глубокий вдох. Воздух наполняет легкие, и я поднимаюсь. Иду к всхлипывающей брюнетке.

– Ты Люсиль?

– Да-а-а-а! Леди Азе-е-е-ель! – девушка снова пускается в плачь.

– Азель сказала, ты проводишь меня в мой новый дом.

– А-а-а-а! – Люсиль заваливается на траву и катается по ней, надрывно рыдая от горя.

Приходится стоять и ждать, пока девушка не выплеснет всё своё горе. А солнце, к слову, уже садится.

– Нам бы в путь выдвигаться, – несмело начинаю, боясь вызвать новый приступ плача у Люсиль. – Скоро ночь. Не на траве же мы будем спать под открытым небом.

– Ой, простите. Конечно же, вы правы. Нам туда.

Девушка поднимается, отряхивается, и мы идем прямиком в сторону густого темного леса.

– Надеюсь, там клещи не водятся, – бурчу себе под нос.

Лес большой. Солнечные лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь плотный полог вековых деревьев, ложатся на землю золотистыми пятнами, но большая часть пути лежит в полумраке. Воздух здесь густой, пропитанный ароматом влажной земли и прелой листвы. Каждый шаг дается с усилием. Корни деревьев, словно костлявые пальцы, пытаются ухватить нас, заставить споткнуться. Под ногами хрустит сухой мох, шуршит опавшая хвоя. Ветви, покрытые бархатистым мхом, склоняются над головой, образуя причудливые арки.

Мы идем уже долго. Тени удлиняются, лес становится еще темнее, еще более непроницаемым. Я чувствую, как усталость накапливается в мышцах. Слава местным богам, вскоре мы выходим на дорогу. Она не широкая, скорее, утоптанная тропа.

Земля здесь более светлая, примятая следами множества ног, колес, копыт. По обочинам растут травы, более яркие, чем те, что мы видели в лесу, и даже воздух кажется чище, свободнее.

Вдалеке, на фоне вечернего неба, которое уже начинает окрашиваться в багровые и золотистые тона, я различаю очертания холмов, покрытых редкими деревьями.

Мы идем, кажется, бесконечно. Солнце уже скрылось за горизонтом, и на небе зажигаются первые звезды. Они мерцают холодным, далеким светом, словно крошечные бриллианты, рассыпанные по черному бархату.

– Совершенно другое небо! – шепчу восхищённо. – Это не наша галактика! Возможно, даже не наша вселенная. Это невероятно!

По земле начинает стелиться легкий туман, и мои глаза со стопроцентным зрением видят огни. В предыдущем теле без очков с толстенными линзами я мало что видела. Сначала огни кажутся лишь слабыми искорками, но по мере приближения становятся ярче, отчетливее. Это огни деревни.

Деревушка встречает нас тишиной и покоем. Дома стоят плотно, их крыши, покрытые соломой или деревянной черепицей, кажутся уютными и надежными. Из окон льется теплый, желтый свет, и доносится приглушенный разговор. Воздух здесь пахнет дымом из очагов и свежеиспеченным хлебом. Мы идем по узкой, мощеной камнем улочке и останавливаемся перед двухэтажным большим домом, а вывеска перед ним гласит «Постоялый двор госпожи Варии».

Глава 2

Дверь, тяжелая, из темного дерева, с коваными петлями, поддается с легким скрипом. Первое, что бросается в глаза – это тепло. Не только от очага, который уютно потрескивает в углу, но и от общего ощущения дома. Воздух наполнен ароматом свежеиспеченного хлеба и вкусно приготовленной еды.

Стены сложены из грубого, но крепкого камня, местами покрыты деревянными панелями, а кое-где украшены старинными гобеленами. Пол выложен широкими, отполированными до блеска досками, по которым приятно ступать. Вдоль стен стоят массивные деревянные столы и стулья. На полках расставлены глиняные кувшины, медные подсвечники и книги в кожаных переплетах. В воздухе витает легкая дымка от свечей, их мягкий свет отражается в начищенной до блеска посуде, стоящей на длинной стойке.

Сама хозяйка стоит за стойкой, протирая стакан. Ее волосы, собранные в аккуратный пучок, отливают серебром, а в глазах, глубоких и мудрых, читается доброта и легкая ирония. Она одета в простое платье из темно-синей ткани, а на шее у нее тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде листа. Когда она поднимает на нас взгляд, ее губы трогает теплая улыбка.

– Добро пожаловать, дорогие гости, – ее голос звучит мелодично, как тихий ручей. – Ищете ночлег?

Мы с Люсиль переглядываемся, и девушка говорит:

– Да, госпожа. Мы бы хотели снять комнату на ночь. И, если возможно, ужин и завтрак.

Госпожа Вария кивает, ее улыбка становится шире.

– Конечно, конечно. У нас всегда найдется место для путников. Комната на двоих, с видом на сад, и полный пансион. Это будет стоить вам всего тридцать серебряных.

– Дороговато, – возмущается Люсиль.

– Ну так у нас условия хорошие. Если цена вас не устраивает, можете идти вниз по улице в постоялый двор господина Муна. Думаю, спать с клопами вам понравится.

– Нас всё устраивает! – встаю и протягиваю ладонь Люсиль.

Девушка сначала непонимающе смотрит на меня, а потом в сообразив, что я от неё хочу, достаёт из кармана бархатный мешочек и кладёт его на мою ладонь.

Достаю из мешочка золотую монету. Серебряных я там не нашла и кладу её на прилавок. Госпожа Вария отсчитывает семьдесят серебряных монет и отдаёт мне сдачу. Монетки совсем маленькие. Золотые покрупнее будут. Женщина вручает нам ключ с большим бронзовым брелоком.

– Комната номер семь, наверху, по правой лестнице. Если что-то понадобится, не стесняйтесь звать.

Мы поднимаемся по широкой деревянной лестнице, ступени которой приятно скрипят под ногами. Коридор наверху освещен тусклым светом масляных ламп. Комната действительно уютная. Небольшая, но светлая, с окном, выходящим на тихий, утопающий в зелени сад. Кровати застелены чистым белоснежным постельным бельем, а на прикроватных тумбочках стоят маленькие букеты полевых цветов. На стене висит старинная карта, а у окна – удобное кресло. Но мое внимание приковано к другому.

В углу комнаты, напротив кровати, стоит большое, во всю стену, зеркало в резной деревянной раме. Я подхожу ближе, на меня оттуда смотрит блондинка с мягкими волнами волос, которые касаются плеч, и голубые глаза, сверкающие, как ясное небо в солнечный день. Я вижу, как тусклый свет от масляных ламп играет на её щеках, придавая им легкий румянец, а губы, полные и нежные, словно приглашают к улыбке. Она немного в теле, пышная, но не вульгарная. Она красивая. Я красивая! Ведь теперь это моё тело! Теперь я совсем не серая мышка! Поворачиваюсь в разные стороны, рассматривая себя со всех ракурсов. Люсиль, стоя у двери, наблюдает за мной с улыбкой.

– Расскажи мне о ней, Люсиль! – Сажусь в кресло, ноги гудят от усталости. – Почему они развелись?

Девушка садиться на стул, стоящий немного правее, и тяжело вздыхает.

– Лорд Эйдан могущественный и древний дракон. Боги не подарили ему истинную пару. Он не хотел жениться без любви, но его отец настоял. Для продолжения рода и улучшения благосостояния, ведь папенька леди Азель очень богатый. Приданное было колоссальным. Лорд Эйдан сдался на уговоры отца нехотя. А потом и вовсе обозлился на бедняжку. Очаровательная леди Азель совсем не понравилась ему. Он был так холоден с ней. Бедняжка каждую ночь плакала в подушку. Люсиль всхлипывает и утирает слезинку. – Говорил ей, что девушка должна быть миниатюрной и гибкой, как лань, а не пышной, как сдобная булочка. Он так ни разу и не прикоснулся к ней.

– Вот же сволочь! – восклицаю. – Не нравится не женись! Зачем калечить жизнь девушке, если здесь такие суровые нравы! Так почему они развелись или только разводятся?

– Развелись. У драконов, когда муж выгоняет жену из дома, это уже развод. С истинными, конечно, такого не бывает. Это просто невозможно. Дракон не сможет отпустить свою пару. Но и выгнать жену из дома просто так тоже нельзя. Нужна причина. Серьёзная, – Люсиль делает паузу. – Леди Эмилия, родная тётя леди Азель, прибыла помогать по хозяйству. Она старше самой леди Азель всего на три года. Быть женой дракона практически невозможно для человека. Это великое благо. Выше статуса не получить никогда. Вот леди Эмилия и захотела занять место Азель. Она… Она…, – Люсиль снова пускается в плачь и мне приходится ждать, пока слёзный поток не иссякнет. – Она опоила невинную Азель и положила к ней в постель конюха!

Мои новые глаза становятся круглыми, а девушка тем временем продолжает.

– Ярость лорда Эйдана не знала границ. Конюха казнил, а саму леди Азель… А саму…, – тяжёлый вздох. – Заточил в темницу. Но Эмилии этого было мало. Она хотела избавиться от соперницы. И отравила Азель.

– У меня нет слов! Азель догадывалась о вероломстве родственницы и ничего не сделала?

– Как же не сделала. Вы же здесь?

– Да разве ж это выход! Нужно было бежать! Или рассказать всё мужу!