Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Запретные земли (страница 7)

– Боюсь, что это возможно! – вздохнул Карил, вспоминая чистый взгляд карих глаз ребёнка, в который словно сияли призрачные звёзды.

– Что возможно? – насторожилась Таля.

– Что он настолько глуп, чтобы продолжать называть себя колдуном, – сказал Карил, и тут же начал объяснять свою точку зрения. – Мальчик не из здешних мест, это очевидно. Его друзья не говорят на нашем языке. Правда, его самого я бы не отличил от здешних мальчишек, если бы не его одежда.

– А что с его одеждой? – заинтересовалась Таля.

– Она… – Карил на миг запнулся, чуть нахмурился, а потом, немного подумав, продолжил. – Его одежда очень прочная и красивая, но такую здесь не шьют…

– И птица заволновалась именно тогда, когда ему стало это нужно… – Таля выпучила глаза. – Может, он монах?

– Монах? – ахнул Карил. – Я никогда не видел монахов, но думал, они старше.

– Может, ученик? – высказала догадку Таля.

– Но что ученик монаха мог делать в наших краях с горстью детей? – Карил покачал головой, как он обычно делал, когда что-то ему казалось мало правдоподобным. – Не знаю… – Потом Карил вдруг вскинул голову и быстро спросил, словно ответ этот вопрос мог рассеять возникшие сомнения. – Почему же он тогда просто не сказал, что он монах, зачем было называть себя колдуном? Нет! Монахи знают, как в нашем городе относятся к колдунам. И если мальчик – монах, то он попросту самоубийца!

– Ты забываешь, что он наверняка знал о том, что на что меняет! – Таля возбуждённо покусывала ноготь большого пальца. – Ой, Карил…

– Завтра я всё выясню! – резким тоном выдохнул хозяин, показывая, что разговор окончен.

Таля кивнула. И в этот момент обоих супругов привлёк слабый звук из угла комнаты. Оказалось, что Мирта всё время их разговора находилась прямо здесь, возле них, а они, увлёкшись, не заметили девочку.

– Милая! – развела руками Таля, тон её голоса был виноватым. Женщина не могла винить дочь, но и не могла скрыть того, что очень хотела бы, чтобы ребёнок не слышал их с мужем разговора. – Да что же это…

– М-да… – подал голос и Карил. – Хорошо, что те дети, которых привёл мальчик, не говорят на нашем языке.

– Что-нибудь хочешь, детка? – ласково спросила Мирту мать.

Та испугано затрясла головой. Девочка понимала, что подслушанное ею вовсе не было предназначено для её ушей, и изо всех сил хотела подняться в детскую комнату, к брату.

– Ступай к себе, милая! – стараясь подражать тону жены, криво улыбнулся девочке отец. Ему совсем не нравилось, что теперь и Прим узнает, каким образом папа получил повышение. Если, конечно, он его получит. А если не получит… Тогда дети будут знать, каким образом он пытался его получить.

Тяжело было признаваться в этом себе, но практически единственной причиной забрать к себе в дом незнакомцев в ту ночь, когда на город должны были налететь гвейны – хищные птицы, пожирающие людей, – была именно возможность повышения после поимки мага, коим и представился тот мальчишка. Как его назвал тот, что пришёл недавно на кухню? Арон… Странное имя, конечно. Но каких только имён не бывает.

Знал об этом мальчишка или нет, но магов в их городе казнили сразу, без суда и следствия. Ведь именно магия – то, что привлекало к ним гвейнов. Это, кстати, было и одной из причин того, что стражи с птицами, ощущающими магию, бродили по улицам города, выискивая зачем-то всё время пытающихся в него проникнуть маленьких магических зверьков – Лисков.

И как бы Карил ни пытался оправдать себя, говоря, что магия – зло, но перед его глазами до сих пор стояла хрупкая фигурка маленького мальчика, который был даже младше, чем его Прим. Так что в глубине души страж понимал, что обрёк этого невероятно самоотверженного ребёнка на смерть просто чтобы иметь возможность в полнолуние дежурить внутри стен крепости – там, где это было наиболее безопасно.

Мирта побежала наверх, быстро перебирая ногами ступени, а Таля и Карил с грустью смотрели ей вслед.

– Не очень хорошо, – проговорил Карил.

Таля только вздохнула. Что тут можно сказать? Карил прав. Совсем не хорошо.

Тем временем Крим и Кип, постаравшийся взять себя в руки, изо всех сил старались выбить из Прима слова и грамматику нового языка. Они торопились, не давая Приму ни секунды передыха. В конце концов, устав от постоянных расспросов, Прим надулся и отказался им отвечать совсем, отвернувшись от них к окну. Именно в тот момент в комнату влетела Мирта с наполненными ужасом глазами. Девочка посмотрела на Нику, с которой за этот вечер уже успела подружиться и, увидев состояние горестной отрешённости новой подруги, ещё больше перепугалась.

– Эй, Мирта! – Прим подошёл к сестре, дёрнув её за рукав. – Ты это чего?

Ужас в глазах сестры мгновенно заставил забыть обиду на пришлых детей, без остановки выпытывающих у него, как именно называются разные предметы. Откуда они вообще явились, что не знают элементарных вещей?

– Их привёл колдун! – ручка девочки потянулась, указывая на гостей. – Я это от мамы с папой слышала.

– Колдун? – ахнул Прим, оглядев четвёрку скрывающихся в этот вечер от гвейнов в их доме детей.

– Кто есть колдун? – медленно произнёс Крим, переводя взгляд с брата на сестру. Он изо всех сил старался говорить медленно, чтобы его поняли как можно лучше.

– Арон твой колдун! – зло ответил Прим.

– Арон? – Крим затряс головой, пытаясь понять смысл сказанного. – Что есть колдун? – перефразировал он вопрос.

– Ну… – Прим задумчиво прикусил губу. – Это такой… Ну… Кто умеет колдовать.

– Колдовать? – выговорил Кип, вкладывая в свои слова вопрос.

– Пуф! – выговорила Мирта, согнув руки со сжатыми кулаками в локтях, а затем резко вытянув их вверх и разжав пальцы. – Колдовать!

Девочка не знала, как иначе объяснить Криму и Кипу, что означает заинтересовавшее их понятие.

Мальчики переглянулись.

– Что сделал Арон? – спросил Кип Крима уже на своём языке.

Но тот смог лишь пожать плечами. Затем Крим снова вопросительно уставился на Мирту.

– Что сделал Арон? – произнёс он теперь на том языке, на котором говорила девочка.

Та посмотрела на брата и вздохнула.

– Колдовство! – безнадёжно проговорила она. – Плохо! Очень плохо!

– Лиски! – воскликнул Прим. – Лиски – колдун.

– Лиски – колдун? – переспросил Крим.

– Арон – не Лиски! – уверено проговорил Кип.

– Мама и папа говорили, что не знают точно, – попыталась объяснить брату Мирта. – Они не знают, колдун ли Арон. Папа сказал, что Арон назвал себя колдуном.

– Кто же станет сам называть себя колдуном? – хихикнул Прим.

– Папа сказал, что Арон хотел защитить их! – девочка кивнула на гостей. – Папа отдал Арона стражникам, и за это он будет работать внутри стен. Арон пообещал, что сам пойдёт с ними, если папа возьмёт к нам его друзей.

– Да? – Прим недоумённо уставился на девочку.

– Ага!

Оба хозяйских ребёнка теперь уже с нескрываемым интересом уставились на гостей.

Крим и Кип переводили взгляд с брата на сестру, почти ничего не понимая из их быстрой речи.

– А папина птица? – догадался спросить Прим.

– Папина птица зашипела на Арона только тогда, когда он назвал себя колдуном, – Мирта опустила глаза. – А до этого она вела себя нормально. Мама думает, что Арон может быть монахом или их учеником.

– Арон – монах? – спросил Прим у Крима и Кипа, изобразив руками, что молится. – Да или нет?

– Монах? – Крим задумался. Слово напоминало знакомое ему. – Жрец… – пробормотал он.

Брат и сестра радостно закивали, так что Крим и Кип быстро уяснили, что слово жрец является общим словом их языков.

– Арон сказал, что Верховный Жрец храма хранителей – брат Феон – посвятил его церкви, сделав послушником, – сообщил Крим Кипу.

Глаза того округлились.

– Что? – прошептал он. – Что сделал брат Феон?

Но Крим не обращал внимание на реакцию Кипа, тем более что сам он прореагировал на заявление Арона в момент, когда тот его сделал, почти так же.

– Да! – кивнул Крим Приму. – Арон – жрец.

– О боги! – воздел руки к небесам Кип. – Чем дальше, тем больше!

– О да, – криво усмехнулся Крим. – С Ароном так всегда.

– Да как же можно было допустить такое? – всё ещё возмущался Кип.

– Как я понял, Арон не дал им выбора! – пожал плечами Крим. – Потом, судя по словам брата Марка, они там в храме нашли новые пророчества и новые толкования. Они должны были так сделать.