Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Запретные земли (страница 9)

– Почему же тогда никто из вас, кроме Арона, поначалу не знал нашего языка? – поинтересовался Карил.

– Мы не из этих мест, – просто ответил Кип.

– Когда снова прилетят птицы? – внезапно спросил Крим, оборвав казавшиеся сейчас бесполезными разговоры.

– Я не позволю вам совершить самоубийства! – резко откликнулся Карил, сжав стул, на спинку которого сейчас опирался так сильно, что дерево затрещало.

– У них нет выбора, – горечь в голосе Кипа звучала вполне убедительно. – Ни у одного из них. Они должны погибнуть той же смертью, что и Арон, и на том же месте, на котором ушла в Мир Духов душа их господина. Иначе у них не будет ни единого шанса. Дух Арона не примет их души – просто не увидит, где они.

– Стой! Я не понимаю! – Карил уже кричал, и на его крик собрались все обитатели дома. – Зачем он отдал свою жизнь, спасая вас четверых, если знал, что трое из вас последуют за ним?

– Он не знал! – Крим уже совсем успокоился. Видно было, что он совершенно смирился со своей будущей участью, и она его вполне устраивала. – Если бы он знал, он бы не пошёл на это. Так ответь мне, когда и где?

– Нет! Нет и нет! – Карил стукнул кулаком по столу. – Если нужно будет, я запру вас в погребе.

– Ты этим ничего не добьёшься, – улыбнулся Крим. На его лице больше не было горя, лишь ожидание. Вилон и Ника, не понимая ничего из сказанного здесь, но чувствуя уверенность и спокойствие, исходящее от него, и ощущая, что именно в них заключено их спасение, подошли к Криму и встали за его спиной. – Наши души покинут наши тела в течение месяца. Вопрос в том, упокоятся они или будут вечно искать успокоения?

– Всё! Хватит! – вмешалась в разговор Таля. – Птицы все равно не прилетят ни сегодня, ни завтра, ни даже послезавтра. Поэтому говорить не о чем! Оставим эту тему. Во всяком случае, пока, – быстро добавила она, видя, что Крим собирается возразить. – Ты сегодня и так слишком много сказал. Сейчас отдохни, поешь…

– Мы не будем есть! – с улыбкой покачал головой Крим. – Мы должны подготовиться к встрече с избранным.

– С избранным? – покачала головой Таля, догадываясь, кого имел в виду Крим. – Ладно, вы подготовитесь. Но птицы прилетят не ранее, чем через три с половиной недели. Вы ж до их прилёта с голоду умрёте, а ты сам сказал – должны умереть так же, как и Арон.

– Три с половиной недели? – Крим внимательно посмотрел в глаза хозяйке. – Значит, гвейны прилетают лишь в полнолуние? – догадался он.

Та уверено кивнула. Она решила, что до следующего полнолуния дети одумаются, и перестанут нести чепуху по поводу необходимости их смерти, да и вообще смерти целого мира.

Прошло ещё два дня. К разговору об Ароне ни хозяева, ни гости больше не возвращались. Вилон, Ника и Крим стали спокойнее и как-то умиротворённее, что с первого взгляда должно было порадовать Талю и Карила, но почему-то такое состояние детей лишь настораживало. Кип же, наоборот, ходил потерянный, словно чувствовал надвигающуюся расплату, о которой говорил Карилу, когда тот сообщил ему о смерти друга.

Дети, как и ранее, выполняли всю работу по дому, теперь уже практически освободив хозяев от их повседневных обязанностей, но не было в них той жизни, которую увидели Карил и Таля в тот жуткий вечер, когда ребята, ведомые хозяином, впервые переступили порог их дома. Действия всех, кроме Кипа, были скорее машинальными, казалось, Крим, Вилон и Ника совсем смирились со своей участью, и в душе находились уже не здесь. Кип же вёл себя так, как будто его спутники были уже мертвы, а он просто присутствовал на последним с ними прощании.

Глава 2. Воскрешение

Отдал тебе я душу, жизнь отдал. Склонился, покорившись высшей воле. Но ты, друзей оставив, вдруг пропал. И дух мой устремился вслед. До боли Сжимал я кулаки, бросая всем, Кто вкруг меня утешить собирался, Слова, что нет решения проблем. Но боги! Как жестоко ошибался! Утратив веру, вмиг я потерял Надежду, забывая, что на свете Есть чудо. И себя я убеждал, Что в смерти я одной свой путь наметил, Я был неправ! Лишь в этом каюсь я… Отрывок из «Гимна повелителю» жреца Крима.

День проходил за днём, а ничего так и не изменялось. Таля и Карил наблюдали за гостившими у них детьми, и видели, как быстро они удаляются от реальности. Создавалось впечатление, что их гости уже были готовы к переходу в мир, куда отправился их друг – к переходу в преисподнюю.

Постоянная тоска и безысходность повисла над домом. Даже собственные дети Карила и Тали больше не смеялись, не ругались и вообще не проявляли никакой активности. Они как будто заразились странной инертностью от гостей. Но что было совершенно необъяснимо – эта инертность распространялась не только на хозяев дома, но и на их знакомых. А те – Карил точно это знал – никогда не видели ни Кипа с Кримом, ни Вилона с Никой. Как-то незаметно весь город словно замер в ожидании худшего.

Прошло около двух недель с момента, когда Карил передал Арона своим сослуживцам, которые должны были отвести мальчика к судьям. И за эти две недели изменилось всё. Происходящее вокруг пугало Карила, а вот остальные жители Кутуки, казалось, ничего не замечали. Безрадостное существование за полмесяца стало совершенной нормой для всех внутри крепости. И порой Карила посещала мысль, что и вне их города творится нечто похожее.

Это было странно, очень странно. Всё чаще и чаще хозяин дома вспоминал тот разговор, который пару недель назад произошёл у него с гостившими в их доме детьми. Они говорили что-то о том, что виною складывающейся ситуации может оказаться тот мальчик – Арон, – который объявил себя магом. И в такие моменты Карил уже было начинал верить в ту магию, о которой говорили Крим и Кип – в магию смерти Арона. Если на секунду предположить, что всё, что сказали эти мальчишки, правда, то обладающие силой – настоящее зло. Ведь даже их смерть влечёт за собой разрушение целого мира.

В какой-то момент Карил всё же не выдержал, и решил подойти к Кипу, считая, что так как этот мальчик – самый старший из тех, кто хоть что-то может объяснить, а к тому же выглядит он наиболее способным к здравым размышлениям, то за этими разъяснениями следует обращаться именно к нему.

С самого начала Карил не верил, что смерть Арона может повлечь за собой какие бы то ни было серьёзные последствия, но теперь он уже не так был в этом уверен, хотя в голове у него до сих пор возникали сомнения. Как мог маленький мальчик уничтожить всю радость мира, всего лишь умерев? И вот за разрешением этих сомнений он и отправился к Кипу.

Когда Карил подошёл к старшему из гостивших у него мальчиков, тот занимался починкой кресла-качалки, разломанного Примом ещё год назад. Не вдаваясь в излишние сантименты, Карил с ходу спросил:

– Расскажи мне, что не так с Ароном?

Кип медленно поднял голову, остановив своё занятие, и внимательно посмотрел на хозяина.

– Что не так с Ароном? Он мёртв!

Но такой ответ совершенно не устроил хозяина дома.

– Это я знаю, – вздохнул Карил, усаживаясь на лавку возле мальчика. – Объясни мне, как его смерть может повлиять на происходящее в этом мире.

– Не могу, – тихо ответил Кип. – Я не имею право открывать тайны лицу, не посвящённому храму хранителей. Я дал клятву.

– Ты сказал, что мир скоро рухнет, – Карил наблюдал за точными движениями мальчика, вытачивающими из дерева украшенным самоцветами кинжалом деталь для спинки кресла. – Так какой смысл хранить тайну? Возможно, зная, в чём тут дело, мы сможем предотвратить падение нашего города?

– Разве я сказал, что падёт город? – удивился Кип. – Простите, наверное, я плохо знаю ваш язык. Я имел в виду гибель всего мира. И нет! Никто не сможет сделать что-либо, чтобы предотвратить это. Разве что ты сможешь воскресить Арона, но, если его разорвали птицы, это невозможно.

Кип отвлёкся от кресла и внимательно уставился в глаза Карила. Странная мысль буквально ввинтилась в его голову.

– А… – Кип глубоко вздохнул, желая сдержать раздирающие его эмоции, от которых даже сердцебиение мальчика убыстрилось. – Кто видел, как Арона раздирали птицы?

– Никто, конечно! – пожал плечами Карил. – Кто же станет так рисковать, что пойдёт на это смотреть? Его же птицы сожрут вместе с казнённым!

– А позже… – от посетившей его догадки Кип никак не мог выровнять дыхание. – Кто-нибудь удостоверился, что… – новый судорожный вдох. – от Арона ничего… – Кип снова запнулся. – Арона там нет? – наконец, нашёл мальчик слова.

Карил только пожал плечами.

– А смысл? – мужчина покачал головой, удивляясь глупости мальчишки. Он же сказал – ни от кого ничего не остаётся! Но всё же решил повторить. – Позже уже смысла ходить туда не было. На камнях никогда ничего не остаётся.

– Никто не видел? – Кип привстал, изумлённо вытаращив глаза. – Ты сказал нам, что Арон мёртв, даже не убедившись в этом?

Кинжал исчез из рук мальчика так быстро, что Карил не успел заметить, куда тот его дел. Теперь уже парень выглядел сосредоточенным и собранным. И хотя страж был намного крупнее мальчишки, сейчас ему показалось, что тот возвышался над ним, словно скала.

Карил тоже предпочёл встать. Чувствовать себя слабее ребёнка он не хотел, а именно такое чувство посетило его, когда он встретил твёрдый взгляд мальчика.

– Ты говорил, что знаешь, где он умер? – Кип перешёл на шёпот, голос отказывал ему, надежда разрасталась в его глазах. Но там была не только надежда. Что-то дикое и первобытное сквозило в отрывистых жестах и внезапно появившейся решительности. – Тебе это известно?