Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Запретные земли (страница 5)
Через немного мутноватое окно детской комнаты Крим наблюдал, как солнце медленно заползало за горизонт. Душу раздирала тоска. Мальчику даже не нужно было определять, что было причиной той тягучей внутренней боли. Он знал это абсолютно точно. Долгое отсутствие Арона давило своей неизвестностью и жутким предчувствием чего-то страшного, неотвратимого. Крим был убеждён – должно случиться что-то плохое, очень плохое. И это что-то в настоящий момент он не в силах был предотвратить.
Их расставание с Ароном несколькими часами ранее оказалось чересчур быстрым. Они не успели и словом перемолвиться. Каким-то чудом избранный нашёл для них уютное убежище в негостеприимном городе, где, казалось, каждый житель был готов выгнать на кишащую кровожадными птицами улицу любого, кто не был ему знаком, лишь бы остаться в бо́льшем комфорте и не добавлять себе житейских проблем.
Саркастическая усмешка тронула губы Крима. Он слишком привык к тому, что Арон мог практически всё. Здесь, как всегда, их лидер оказался на высоте. И, как обычно, Арон не потрудился ни объяснить задуманного своим спутникам, ни посоветоваться насчёт целесообразности тех действий, которые собирался совершить.
А ведь, если задуматься, Арону всего девять. Тогда, как, например, он, Крим, переступил уже порог в четырнадцать лет – ещё чуть-чуть и из мальчика он превратится в обученного воина. Арон, конечно, – избранный, но всё же по сравнению с ним, или с Кипом, который был на год старше Крима, Арон был ещё совсем малышом.
Но как бы мал Арон ни был, в этот день именно он быстрее всех оценил ситуацию, затем каким-то чудом убедил хозяина этого дома – Карила – в том, чтобы тот предоставил кров сразу всем его спутникам. Сам же направился в неизвестном направлении со стражами, охраняющими внутренние ворота. Как сказал тогда Арон – он пошёл к правителю этого города, называемого Кутуки. Зачем он туда пошёл и что собирается там сделать, Арон пояснить не потрудился. Уже в этот момент Криму нужно было насторожиться. Но тогда, впрочем, как обычно, бывший послушник главного храма был абсолютно уверен в силе того, кто сумел перевести их через непроходимые горы в этот, закрытый от всех, неведомый даже хранителям мир.
Если бы только Крим мог понимать тот язык, на котором Арон разговаривал с Карилом! Но нет! На этом наречии из них пятерых мог говорить только Арон. Остальные вообще ничего не понимали.
Странным казалось то, что несколькими мгновениями раньше Крим вообще не ощущал беспокойства. Ситуация изменилась только что, практически моментально. Предчувствие чего-то ужасного неотвратимо заполняло душу. И чем большая часть солнца скрывалась за горизонтом, тем сильнее Крим ощущал странную тревогу, чёрной пустотой заползающую в сердце.
Крим оглянулся на Кипа – послушника храма воинов церкви, одного из тех, кто отправился вместе с ними за перевал. Кип пытался выведать у сына хозяина – Прима – название тех или иных предметов. Крим вполуха слушал их разговор, запоминая всё сказанное. Умение говорить на здешнем наречии не повредило бы никому из них, а сейчас даже смогло бы помочь понять, в какую очередную опасную авантюру втянул себя избранный.
Кипу недавно исполнилось пятнадцать, но на вид парень казался немного старше – постоянные тренировки сделали его тело крепким и мускулистым, взгляд – острым и твёрдым, а мысли – чёткими и ясными. Сейчас Кип казался расслабленным. Не было похоже, чтобы снедаемое Крима беспокойство охватило и Кипа тоже. Но это было до того, как быстрый взгляд Крима коснулся его лица.
Когда несколькими минутами ранее подопечная Кипа – восьмилетняя Ника – куда-то пошла за Миртой – дочерью Карила, – парень по инерции собрался отправиться за ними. Но Ника сказала, что у них женские дела, и попросила своего рыцаря оставить её с Миртой вдвоём.
В храме воинов церкви Кипу было поручено наблюдать за Никой. Около года назад девочку привела в храм тётка, решившая отказаться от заботы о дочери сбежавшего из семьи брата. Женщина собиралась создать свою собственную семью, и чужой ребёнок оказался обузой. Ника тогда была очень несчастна. Лишь магия Арона и внимание Кипа вернуло малышку к нормальной жизни. Но эта же магия и накрепко привязала девочку к избранному. Почти год, пока Арон отсутствовал в западном храме, путешествуя по Долине хранителей, девочка не могла найти себе места, каждый день пытаясь сбежать в ту сторону, куда установленная между ней с Ароном связь тянула её маленькое сердечко.
Ника была самой младшей из их компании, и поначалу Крим не мог даже предположить, зачем Арону понадобилось тащить за собой через непроходимый Симбский хребет восьмилетнюю девчонку. Арон говорил что-то о том, что повелитель выбирал его спутников – всех, кроме него самого. Его, Крима, Арон решил взять с собой изначально. Кип, Вилон и Ника присоединились лишь в последний момент по велению того, кому отказать было попросту невозможно.
Услышав тяжёлый вздох, Крим повернул голову и взглянул на Вилона – ещё одного из тех, кого однажды коснулось волшебство избранного. Тот сидел на полу, прижав колени к груди, и монотонно раскачивался взад-вперёд. Странное выражение глаз друга встревожило Крима. Почти уверившись в том, что Вилон сейчас ощущал ту же тревогу, которая снедала и его, Крим присел рядом с Вилоном и положил руку ему на колено, заставив остановить раскачивание.
– Что случилось? – шёпотом спросил Крим.
Но его шёпот был недостаточно тих, чтобы его не смог услышать выученный в одном из храмов хранителей послушник. Кип медленно повернул голову, внимательно оглядывая Вилона, затем, ничего не говоря, стрелой вылетел из комнаты. Проводив Кипа взглядом, Крим снова обратился к Вилону.
– Очнись! – тихо попросил он друга, чуть-чуть дёрнув его за руку.
Тот дёрнулся, повернувшись к другу. Взгляд Вилона медленно сфокусировался на Криме.
– Что с тобой? – снова спросил его Крим, хотя ответ был очевиден. Но не спросить Крим не смог – нужно было выводить Вилона из состояния отрешённости, иначе очень скоро этот мальчик перепугает всех обитателей приютившего их дома.
– Не знаю! – Вилон затряс головой, словно отгоняя наваждение. – Это во второй раз. Впервые такое состояние было у меня в тот день, когда Арон ушёл с моей мамой за водой, а потом не вернулся. Помнишь?
Крим вздрогнул. Как же ему не помнить тот день? Тогда, поняв, что женщине угрожает смертельная опасность, Арон вышел с ней к колодцу и заслонил её своим телом от огненного шквала, обрушившегося на Зойю со стороны разъярённого великого дракона.
Тогда долгое время все думали, что Арон погиб, но через неделю избранный вернулся целым и невредимым, разведя в храме такую бурную деятельность, что хранители поначалу даже растерялись от тех последствий, которые она имела.
Для Крима же эти последствия были наиболее жёсткими. В те дни его отлучили от церкви, чуть было не скормили чёрному дракону, и, наконец, выслали в южный храм, приравняв к неверующим за совершённое им предательство по отношению к церкви. Правда, ему сказали, что его бы восстановили во всех правах, вернись он в храм вместе с братом Марком и Тимом, но Крим решил последовать за своим господином и другом, тем самым отказавшись от восстановления статуса послушника и обещанных ему почестей и привилегий. Крим ни на секунду не усомнился в правильности своего решения. Он знал, что нужен Арону, хотя избранный всегда мог тщательно скрывать и свои мысли, и свои чувства.
Одиночество всю жизнь преследовало Арона. И теперь, когда он направил свои стопы туда, где ни одна живая душа не знала ни того, кем он является, ни того, как сильно зависит будущее мира от его благополучия, Крим чувствовал необходимость поддержать того, кто так по-доброму отнёсся к нему, когда он очень сильно в этом нуждался. К тому же Крим, пробыв в храме почти год в отсутствии Арона, понял, что сам невероятно крепко прикипел к избранному всем своим духом. Его чувства оказались настолько сильными, что он был готов на любые лишения, лишь бы только находиться рядом с Ароном.
Кроме того, все его чувства и стремления поддерживались ещё кое-чем. Что бы ни думал о нём верховный жрец, Крим по-настоящему чтил древние письмена. За свою бытность послушником мальчик хорошо изучил содержание пророчества, по крайней мере ту его часть, которая уже была расшифрована хранителями. И из того, что он знал, следовало, что некоторые неосторожные действия Арона могут принести за собой столь разрушительные последствия, что сверни избранный на неверный путь, и судьба всего мира окажется под угрозой. А этого никак нельзя было допустить. По этой причине кто-то из хранителей должен был всегда находиться подле избранного. И пусть официально он, Крим, больше не принадлежит к церкви, но в душе он всегда останется хранителем, хранителем того, что несёт с собой его господин и друг, хранителем чаши избранного.
Всё это пронеслось в голове Крима в течении мгновения, пока мысль об опасности не захватила его целиком. Арон коснулся своей властью Вилона, и Вилон всегда будет ощущать опасность, нависшую над избранным. Крим сам отдал себя во власть Арона, став преданным ему настолько, что, не задумываясь, не пожалел бы и жизни ради того, с кем теперь была связана его судьба. Он сам отдал себя магии, исходящей от Арона, и он тоже ощущает тревогу в моменты, когда его господин находится в опасности. И… Ника!