Светлана Подклетнова – Сага Вильярионов: Сердце повелителя (страница 2)

Весь мой день был расписан до минуты. Так что через несколько часов я уже стояла рядом с отцом на церемонии открытия нового купола в ботаническом саду. Моё платье цвета морской волны было прекрасно, но воротник, отороченный кружевом, намертво впивался в шею. Я улыбалась, как учили: уголки губ чуть приподняты, взгляд спокойный и немного отстранённый. Я мысленно повторяла имена и титулы: герцог, посол, купеческая гильдия… А потом мой взгляд упал на него.

Он стоял позади герцога Тарриана, держа его плащ. Мальчик. Старше меня, наверное, года на два, но всё равно – мальчик. В простой серой тунике, слишком большой для него, с опущенной головой. Совершенно обычный слуга.

Но я не могла отвести от него взгляда.

И в груди у меня что-то ёкнуло – резко и странно, будто там спрятали маленькую птичку, и она внезапно дёрнула крылом. В ушах отозвался звон, тихий-тихий, будто кто-то вдалеке стукнул по хрустальному бокалу.

Он стоял совершенно неподвижно, и в этой неподвижности казался… настоящим. Не таким, как все вокруг – не размазанным краской на фоне праздника. Он был чётким, как контур на пергаменте. Даже его серая туника казалась мне красивее всех этих вышитых золотом камзолов. В ней была правда. Простая, как хлеб, правда.

Я смотрела на его руки, держащие тяжёлый плащ. Пальцы у него были длинные, но не изящные, а сильные. На костяшках виднелись маленькие шрамы и ссадины. Он работает, подумала я, – по-настоящему. А я в это время учусь правильно кланяться.

И вдруг… он поднял глаза.

Не на отца, не на герцога. На меня.

Время остановилось окончательно. Весь шум – смех, разговоры, звон бокалов – ушёл куда-то вдаль. Я оказалась словно под водой. Я видела только его глаза.

Они были не серыми, как у меня. Они были цвета грозового неба над морем – тёмно-синие, с зелёными искорками и золотыми крапинками вокруг зрачков, словно кто-то рассыпал в них солнечную пыль. Как я это разглядела издалека? Не знаю. Но главное – не цвет, а взгляд.

В нём не было ни страха, ни подобострастия, ни даже любопытства. В его взгляде была… тишина. Глубокая, серьёзная, взрослая тишина. Он смотрел на меня и видел. Не принцессу в дорогом платье. Мне показалось, за всей этой мишурой он разглядел меня – Лиру. И в этом его взгляде было странное понимание – будто он знал, как неудобен мой воротник, как устала улыбаться моя щека, как мне скучно среди всей этой роскоши.

А ещё в его глазах было что-то знакомое. Нет, не знакомое, но… родное. Будто я смотрела не на чужого мальчика-слугу, а на старое, забытое эхо самой себя. В груди птица снова дёрнула крылом, больно и сладко одновременно.

Длилось это меньше секунды. Он опустил глаза, снова став тенью, частью свиты. Но удар остался. Я стояла, улыбаясь, а внутри у меня всё дрожало и звенело. Я не могла вспомнить ни одного слова из речи, которую только что кто-то произносил. Не помнила, как отец взял меня за руку.

– Лира, ты в порядке? – тихо спросил он, когда мы пошли к выходу. – Ты побледнела.

– Я… я просто задумалась, – выдохнула я, сжимая его руку. – Папа, а кто этот мальчик? Тот, что с герцогом Таррианом?

Отец на мгновение задумался.

– А, Ленн, кажется. Сирота. Тарриан подобрал его где-то на границе, из милости. Почему спрашиваешь?

Милость. Это слово зазвучало фальшиво. Я видела, как Тарриан мельком взглянул на мальчика. Это не был взгляд милостивого господина. Это был взгляд стража. Тяжёлый, внимательный, будто он сторожил что-то хрупкое и бесценное.

– Он… не похож на других слуг, – пробормотала я.

Отец улыбнулся, потрепал меня по волосам.

– Тарриан воспитывает его строго, как солдата. Не трать на него мысли, солнышко. У тебя завтра урок с магистром Торином, готовься.

Я кивнула. Урок. Дипломатические уловки времён правления короля Элрика IV. Я обожаю историю, но сейчас мысль об этом вызывала только тошноту.

Весь вечер я ходила по своей комнате, не находя покоя. Пыталась играть на арфе – пальцы путались в струнах. Пыталась читать – буквы плясали перед глазами. Я всё время видела его – его глаза, его тишину.

Я подошла к зеркалу, встала ровно, как следует стоять принцессе.

– Лира, наследная принцесса Элевейна, – прошептала я своему отражению. Обычно это помогало собраться. Сегодня – нет.

Сегодня из зеркала на меня смотрела просто девочка. Смущённая, взволнованная, с тлеющим в глубине серых глаз странным огоньком.

Он слуга. Я принцесса. Между нами – целый мир, выстроенный из правил, долга и ожиданий. Это невозможно. Это смешно. Это… страшно.

Но когда я перед сном закрыла глаза, то снова увидела его взгляд. И в груди снова отозвался тот тихий, чистый звон. Не страх, не тревога – зов.

И я поняла самую страшную вещь: я хочу увидеть его снова. Больше всего на свете.

Ощущение этого зова не отпустило и на следующее утро. Я металась по моим покоям, как леопард в клетке зверинца. Пальцы вновь путались в струнах арфы, выводя какую-то какофонию. Книга о договоре с Азорисом лежала раскрытой, но буквы в моей голове упрямо не складывались в слова. Там – в голове – поверх дипломатических манёвров короля Элрика, чётким контуром стоял он. Мальчик. Ленн.

Подобранный из милости сирота? Почему-то я не верила в это. Я видела взгляд Тарриана. Это был не такой взгляд, которым смотрят на того, кого взяли из милости. Таким взглядом смотрят на меня фрейлины или… учитель Торин. Хотя, может быть, я ошибаюсь. Его Величеству, моему батюшке, точно об этом известно лучше.

Я остановилась у окна, глядя, как зажигаются первые огни в нижнем городе. Что я о нём знаю? Ничего. Меня учат собирать информацию, анализировать, делать выводы. Я скривилась – информации у меня об этом мальчике нет. Только то, что сказал мне папа. Но моё сердце отчего-то не хочет верить в его слова – все эти взрослые слова вдруг показались глупыми. Внутри всё вновь зазвенело. Улыбка расползлась по моему лицу. Я знаю, что я сейчас сделаю!

Я схватила чистый лист и уголь. Не чтобы что-то понять. А потому что его лицо – самое интересное, самое важное, что я видела за весь день. И я хотела, чтобы оно осталось тут, на бумаге, где я могу на него смотреть.

Закрыв глаза, я попыталась заставить дрожащие линии сложиться в то лицо. Конечно, я не смогу нарисовать его портрет так, как рисует наш придворный художник. Он – истинный маэстро, я – нет. Но я всё же попробую: прямые, чуть нахмуренные брови, миндалевидный разрез глаз, голова… чуть наклонена, словно прислушивается к чему-то. Уголки рта, которые, кажется, никогда не улыбались. Мои пальцы выводили контур – небрежный, но живой. На полях я нацарапала: «глаза – шторм с золотом», «руки сильные», «тишина вокруг него».

Я задумалась. Почему он у Тарриана? Герцог – воин, правая рука покойного короля Элиана, а не благотворитель. Он не берёт бесполезных людей. Значит, мальчик ему чем-то полезен. Или… ценен. Сирота с границы… Границы с каким королевством? С Моркрауном. Откуда родом Тарриан…

Мысль ударила, как молния. Я подошла к книжным шкафам, к полке с современными хрониками. Там была тоненькая, редко упоминаемая книга: «Дом Вильярионов: исторические хроники». Я достала её, чувствуя лёгкую дрожь в кончиках пальцев. Я знала эту историю в общих чертах: ночное нападение, гибель короля Элиана. Регенство его брата, в трудные годы спасшее государство. Я думала… У меня вырвался грустный вздох. Нет – детей у Элиана не было.

Тогда остаётся что? Должно быть, этот мальчик – сын кого-то из соратников герцога. Скорее всего, сирота. Может, даже сын того, кто погиб, защищая короля.

Я листала страницы, ища упоминания о Тарриане. Вот: «…герцог Тарриан, верный вассал, также был объявлен погибшим, но тело не найдено… Предполагается, что он пал, пытаясь вынести тело короля…»

Но он не пал. Он здесь. И у него есть мальчик. Мальчик, чей возраст… Я замерла, прикидывая. Ему было около двух лет в момент убийства короля Элиана. Тогда, может, он даже не простолюдин…

Это была безумная догадка. Слишком смелая, чтобы быть правдой. И слишком логичная, чтобы быть случайностью. Дворянский сын, скрывающийся под видом слуги в Элевейне? Хотя зачем? Нелогично!

Но в груди снова отозвался тот странный, сладкий укол. Звон в ушах, такой тихий, что, может, его и не было. Но чувство было – необъяснимое, настойчивое.

Я отложила книгу. Нарисованный мной портрет смотрел на меня с угольными глазами. Я взяла другой лист и написала вверху: «Ленн – кто ты на самом деле?»

После падения короля Вильяриона Тарриан начал работать на мою страну…

У-у-у! Сейчас моя голова превратиться в кипящий ведьмин котёл. Как же всё сложно! И… Моя странная реакция на этого мальчика. Почему?

Главное: что делать дальше?

На последний вопрос ответ пришёл сам собой, простой и пугающий. Я буду наблюдать. Изучать. Молчать. Если моя догадка верна, то это не игра, а настоящая тайна, от которой зависят жизни. И моя жизнь – тоже какая-то часть этой тайны.

Я подошла к зеркалу.

– Лира Орланова, наследная принцесса Элевейна, – прошептала я. Но сегодня это заклинание не сработало. Сегодня в глазах девочки из зеркала горел азарт исследователя, нашедшего первую нить в тёмном лабиринте.

Я спрятала рисунок в потайное отделение ларца для драгоценностей. Рядом с безделушками детства теперь лежала моя самая страшная тайна.