Светлана Поделинская – Полнолуние (страница 25)

– Когда вы сделаете это? – спросила Лаура профессора, который наблюдал с другой стороны стеклянной перегородки, опасаясь, что она улизнет.

Мэтт сидел рядом с ним, но старался не смотреть на Лауру, слишком прекрасную в своей бесстрашной экзальтации. В глазах Мэтта эта девушка была романтической героиней – бледная невеста, готовая обручиться со смертью. Таких он еще не встречал в своей жизни.

– На рассвете, когда вы наиболее уязвимы, – ответил профессор.

– Хорошо, тогда это будет не больно. Только прошу вас, поменьше крови, – безразлично сказала Лаура, словно речь шла о ком-то другом, и придирчиво оглядела свое платье.

Перед ее глазами уже реяла предсмертная туманная дымка, а в душу закрадывался ужас смерти. Лаура задумалась: разве не лучше страдать, но быть рядом с Эдгаром, нежели просто уйти в пустоту? Всегда легче убежать, скрыться навеки в тиши забвения и больше ничего не чувствовать. Ждет ли впереди загробная жизнь или же ей суждено раствориться в земле? От нее не останется даже праха. Джемайма будет помнить сестру, но никогда не узнает правду. А что перед этим? Страшная, вероятно, мучительная смерть и много-много крови… «Тебе больше никогда не будет больно», – как-то сказал Эдгар, и его слова утешали. Но он ошибся, Лауре было больно столько раз, что она и сама не помнит. А теперь ей предстоит вынести последнюю боль, после которой наступит покой. Но разве небытие и есть покой? Лаура вновь пришла в неописуемый ужас, представив на мгновение, что ее не стало. Она ощутила, как проваливается в огромную черную дыру, где нет ничего: ни мира, ни времени, ни пространства. С ее смертью жизнь не остановится, а напротив, полетит с невероятной быстротой. Задавая себе эти безответные вопросы, Лаура не понимала, что ей делать: продолжать жить, страдая, или все же умереть. Она даже забыла, что у нее нет выбора.

Внезапно с улицы повеяло осенним холодом, и Эдгар вошел в окно стремительно и так же изящно, как через дверь. Он возник перед ними, словно ночной дух, внося с собой мглу и заставляя забыть о рассвете. Эдгар был одет в темный костюм из прошлого и развевающийся плащ, и даже локоны его не смотрелись неуместно, хотя беспорядочно вились на ветру. От него исходил мощный и уверенный поток неприкрытой силы. Лаура застыла, как бабочка за стеклом, поникла перед величием его сокрушительной магии, но не сдалась.

– Зачем ты здесь? – пронзительно закричала она из-за стекла, и в ее голосе зазвенела злость. – Я не звала тебя!

Мэтт сразу понял, что явился тот, кто сорвал с головы Лауры ореол белокурой невинности и водрузил на ее раны терновый венец. Увидел он также, что она любит этого вампира, несмотря ни на что.

– Я пришел забрать то, что принадлежит мне, – спокойно ответил Эдгар на взрыв ее ярости. – Прекрати творить глупости, Лаура, и пойдем домой.

На профессора и его помощника он даже не взглянул, будто бы видя перед собой одну Лауру. Это его женщина, в которую вложено невероятно много сил, и он не собирался бросать ее в беде.

– Я никуда с тобой не пойду! – решительно воспротивилась она. – Поздно, Эдгар! Оставь меня, я решила умереть. Уходи!

– Ты умрешь только вместе со мной или не умрешь никогда, – сказал он со страшной многообещающей нежностью. – Я не уйду без тебя.

Но Лаура уже могла сопротивляться его насильственной ласковости и поклялась себе, что Эдгар впредь не возобладает над ней.

– Я больше не боюсь тебя! – вскричала она с болью саморазрушения. – И поборола слабость по отношению к тебе! Ты видишь иссушенную оболочку. Моя душа истекла кровью, ты заполнил ее собой и сам же опустошил. Все, что ты отнял, будет принадлежать тебе. Мне осталось лишь неживое тело, и оно просит покоя. Это белое платье укрывает прах и пустоту. Я хочу исчезнуть, уйти в землю, даже память обо мне не должна жить. Ты не удержишь мое сердце в своих руках! Умоляю тебя, уходи! Продолжай свой бесконечный путь в одиночестве. Я была тебе помехой и не пойду за тобой. У меня нет больше сил…

Вместо ответа Эдгар посмотрел на перегородку колким взглядом, та лопнула и осыпала отшатнувшуюся Лауру битым стеклом. Он вступил в комнату, и тогда раздался выстрел. В следующий миг Эдгар распростерся в путах собственного плаща, и Лаура тут же бросилась к любимому. Она опустилась на пол и положила его голову к себе на колени, пытаясь разобраться, что с Эдгаром. Пуля попала в грудь, чудом миновав сердце, но это была серебряная пуля.

Лаура перестала сдерживаться и дала волю слезам, поддерживая на коленях голову своего поверженного героя, возлюбленного и покровителя. Его бессмертная кровь струилась сквозь ее пальцы, невосполнимо утекая на холодный пол. Глаза у Эдгара стали пугающе светлыми, как расплавленное серебро.

– Что мне сделать, что? – вопрошала Лаура в отчаянии. – Чем тебе помочь?

– Достань мой нож и сделай надрез на месте раны, – сказал Эдгар далеким, безжизненным голосом.

Лаура выполнила это требование, расстегнула его рубашку, неловким движением занесла нож, зажмурилась и ткнула в нужное место.

– А теперь постарайся вынуть пулю.

– Как? – тупо спросила Лаура. От страха за него она почти не соображала.

– Руками, – с трудом проговорил Эдгар. – И прошу тебя, поторопись, если можешь. Она чертовски жжет.

Захлебываясь рыданиями, Лаура погрузила свои тонкие пальчики в рану. Она быстро нашла серебряную пулю – та обжигала ей подушечки пальцев. Однако Лауре пришлось изрядно помучиться, чтобы извлечь проклятую пулю и отбросить в сторону. Ее горючие слезы с примесью наркотического дурмана капали Эдгару на грудь. Смешиваясь с ними, его кровь шипела и уже не лилась неудержимым потоком.

– Поплачь еще немного, Лаура, – попросил Эдгар. – Впервые мне нравятся твои слезы, от них становится легче.

Тем временем профессор с удовольствием наблюдал за этой сценой.

– Такого и в кино не увидишь, да, Мэттью?

– Не знаю, а мне отчего-то жаль их, – растерянно ответил Мэтт.

– Ты с ума сошел? – возмутился профессор Филандер. – Они же зло, вампиры! Если хочешь, мы похороним их вместе. Хотя, пожалуй, не стоит, это может быть опасно. Лучше сжечь. Ладно, пойдем отсюда. До утра они вряд ли восстановятся.

Мужчины заперли дверь и ушли в соседнюю комнату, чтобы продолжить следить за вампирами через систему видеонаблюдения и ждать рассвета.

Лаура в слезах склонилась над Эдгаром, ее длинные черные волосы завесой упали ему на лицо. Она отдала бы все, чтобы унять его боль и вернуть к жизни. Девушка оторвала оборку от своего платья и, как сумела, перевязала рану.

– У меня в глазах потемнело от твоих волос, – проворчал Эдгар и повернулся на бок.

Лаура осторожно опустила его голову на пол и прилегла неподалеку. Так они лежали друг напротив друга, среди битого стекла, грязи и пятен крови. Белоснежное свадебное платье Лауры приобрело серый оттенок с бурыми разводами.

– А вот теперь давай поговорим, прелесть моя, – произнес Эдгар с обычной томной бесстрастностью. – Утром мы умрем, поэтому времени у нас не так много.

– Ты так легко смирился с тем, что умрешь? – не поверила Лаура.

– Мне все равно, – пожал плечами Эдгар, и это простое движение вызвало у него судорогу боли. – Я прожил достаточно долго и хочу умереть вместе с тобой.

– Ты готов умереть вместе со мной? – от всей души поразилась она. – Зачем тебе это?

– Я так решил, – равнодушно ответил Эдгар. – Когда-то же это должно случиться, так почему не сейчас?

Лаура устало прикрыла глаза, что казались особенно яркими из-за темных слипшихся ресниц. По ее щекам стекала тушь, оставляя пятна, как сажа, а на коже еще сохранялся отсвет гневного румянца.

– Нет, только не ты, Эдгар! Ты вечен и не можешь погибнуть из-за меня! Я не хотела этого – только не для тебя… Ты должен остаться царить над этим миром. Я всего лишь пылинка, затерявшаяся в веках, и оказалась твоей слабостью. Это я предала тебя! Погасила солнце в твоих глазах и не успокоюсь, пока не напою тебя своими слезами. Если бы мрака моей души хватило, чтобы затмить рассвет, я изорвала бы ее в клочья! Ты дал мне жизнь, а я принесла тебе смерть.

– Я слишком поторопился, обращая тебя, поэтому ты такая неуравновешенная, – ответил Эдгар, выслушав ее сбивчивую речь, и закатил глаза. – В этом есть и моя вина. Но, по крайней мере, теперь с тобой не соскучишься. Тебе удалось меня удивить. Расскажи-ка мне, почему ты решила умереть?

– Мы потеряли друг друга в этом городе, я его теперь ненавижу, – сдавленно прошептала Лаура. – Наши души разошлись в стенах пустого дома, а вечная любовь оказалась мифом. Я видела, что постепенно исчезаю в твоих глазах, это меня убивало. Я была как луна и светилась в твоих лучах отраженным светом. Ты хотел возродить во мне кого-то другого, кто жил прежде. Это страшно, Эдгар!

– Все не так, – возразил он, внимательно выслушав ее обвинения, – я открою тебе истинную правду. Подвинься ко мне ближе!

Она послушалась и придвинулась вплотную. Лицо Эдгара было совсем рядом, и Лауру вмиг затянуло в глубину его глаз. Он покрыл ее чумазые щеки сетью поцелуев, мелких и прохладных, как роса, и тихо проговорил:

– Я прошел через столетия… Но они не коснулись меня. Я словно был вне мира. Уничтожил свою душу и потерял всех, кого любил, даже самого себя. Моя жизнь до тебя была пуста, я устал от одиночества. Именно ты придала смысл моей вечности, Лаура! Ты вовсе не кукла, не игрушка для меня – ты моя бессмертная любовь. Я никого не любил вот уже двести лет. И люблю тебя отнюдь не по-отечески, а как мужчина. Я хотел бы, чтобы мы стали настоящей парой. Мне следовало раньше сказать тебе об этом. Пусть все слова в этом мире о вечной любви всего лишь притворство, я уверен: пока мы рядом, мы не можем умереть. И будем вместе в бессмертии или в смерти.