Светлана Плавинская – Розовый Туман Часть 2 Бетонная тюрьма (страница 3)
Сегодня всё казалось серым и блеклым: автобус с тёмными от грязи боками, здание, к которому он нас привёз, лица людей в сырой, обвисшей одежде. Я не ждал ничего хорошего от распределения, но даже сам не понимал, чего именно опасаюсь.
Снова очередь, кабинет и фальшивая улыбка – только теперь передо мной была женщина. На погонах – полукружье, словно в полнолуние половину луны закрыла туча. Короткая стрижка, волосы приклеены за ушами, ни одна прядь не выбивалась на лицо. И опять этот холодный, колючий взгляд. Мне уже начинало казаться, что это и не люди вовсе, а какие-то части общей системы, хорошо смазанные детали. Рептилоиды! Мать их…
– Леонид Грачов, – прочитала она в моём «паспорте». – Как устроились? Всё хорошо? Еды хватает?
– Смотря на сколько дней её туда положили, – парировал я. – Если на три, то вполне.
Она решила, видимо, что тема вежливых реверансов исчерпана, и абсолютно не объяснив про сроки на еду, перешла к делу. Я понял, что задавать остальные вопросы из блокнота скорее всего тоже бессмысленно.
– Ваш опыт работы, информация, которую удалось о вас добыть, и самое важное – рекомендация Сергея Вершина, вашего командира по «синей зоне», – дают нам возможность доверить вам важную и ответственную работу.
– Кому «нам»? – поинтересовался я. – Кто сейчас у власти? Что вы вообще за организация?
Кажется она немного удивилась моему напору. Даже схватила и принялась вертеть в руках карандаш. Меня порадовал тот факт, что их можно вывести из ледяного равновесия.
– У нас военное положение. Соответственно, руководство перешло к военным.
Говоря она не сводила с меня глаз. Оценивает реакцию. Я старательно изображал лицом статую племени майя.– Как видите, всё просто. Если вас удивляют необычные погоны, – она потерла переносицу тонким пальцем, – то и в них нет ничего сверхъестественного. Как только стала известна первая информация о надвигающейся катастрофе, был спешно организован комитет по отбору лучших кадров и определены звания в соответствии с их образованием, полевыми навыками и подготовкой. – Она взглянула на меня насмешливо. – Или вы хотели иметь у власти толстых генералов, давно потерявших всякую связь с реальными военными действиями, во время апокалипсиса?
Я промолчал. Текст явно заготовлен и говорится по шаблону каждому интересующемуся новой управляющей машиной. Даже насмешливая улыбка в правильном месте.
– Такие погоны, – продолжила она, – позволяют нам соблюдать субординацию между собой, не смущая обычных людей. Как раз именно потому, что они понятия не имеют, что эти знаки означают.
Звучало всё гладко и правильно. Но почему же не покидало неясное ощущение тревоги? Если так разобраться, ну по сортировали людей, выдали паспорта, дали жилье и еду, организуют рабочее место. Даже не отказываются давать пояснения, хоть и говорят по трафаретам. Отчего же это все так противно?
Она заметила моё недоверие. Не знаю, по каким принципам их отбирали в целом, но психологи они все хорошие – это я уже отметил. Поэтому она улыбнулась чуть «теплее» и сказала:– Выше нос! Зарекомендуешь себя хорошо на работе – и, возможно, попадёшь к нам в команду. Обзаведёшься такими же погонами.
– Где я буду работать?
Женщина немного помедлила, словно размышляя, как правильно подать информацию, поправила воротник серой формы.– Вы видели стену на границе города? – спросила она.
Вот тебе и тёплое местечко, – подумал я. Отправят на стройку…
– Видел. Только там пока не стена, а двухметровый забор.
– Верно. Но работа кипит. Дело в том, что с северной стороны мы пытались делать ограду из кирпича и блоков. И знаете, что произошло?
– Нет, я же прилетел только вчера.
– В одном месте её за пару часов сломало дерево: проникая отростками между кирпичей, оно моментально разрушало цемент. А во всех остальных местах животные просто с лёгкостью карабкались по кладке, цепляясь когтями.
Я оживился. Действительно, никогда не задумывался, из чего можно построить стену против таких свирепых и мощных мутировавших тварей.
– Стекло? Металл? – предположил я.
– Стекло разобьют. Металл мы пробовали. Возле стены скопилось огромное количество слизней и улиток – их привлекают следы от бульдозеров и тракторов. Чуть что их потревожит, даже банальный дождь, они начинают распылять кислоту. Металл весь пошёл коррозией; разрушение – вопрос времени. Да и его всё равно не хватило бы, чтобы обнести на достаточную высоту весь город.
– Так из чего же ее делают? – удивился я.
Женщина словно ждала этого вопроса.
– СПФ-16. Попросту – серый пластик. Его создал наш замечательный химик, Ереминцев Антон Павлович, по нашему запросу. Не подвержен коррозии. Выдерживает огромные нагрузки. Его невозможно повредить когтями. По нему нельзя вскарабкаться наверх. Растения не способны его разрушить. Дешёв и прост в изготовлении.
– Я буду строить ограждение? – спросил я прямо.
– О, вы так подумали?.. Нет, вовсе нет… – она поправила и так безупречно прилипшие волосы. – Вы будете охранять Ереминцева. Посменно… Приступите завтра, сегодня отдыхайте, знакомьтесь с городом.
– От чего охранять? – удивился я искренне.
– Ммм, как же вам объяснить-то… У нас в городе кое-кто недоволен новыми порядками. Мы их называем "зелёными", а они себя называют "Дети леса", вроде, или "Дети природы"… Что-то такое…
– Химик-то тут при чём? – видимо, они зря возлагали на меня такие большие надежды. Я действительно ничего не понимал. Эти куски пазла: пластик, химик, зелёные, охрана – ну, никак не хотели складываться в голове.
– Да у этих зелёных, мозгов, как у детей… леса… – она засмеялась собственной шутке и на секунду даже стала симпатичной. – Они считают, что мы должны перестать бороться с матерью-природой, а ученые обязаны направить все усилия на воссоединение с ней. Наша баррикада и СПФ16 для них как плевок в их идею. Ереминцева уже пытались один раз убить, подложив взрывчатку в лаборатории, – погиб лаборант… Пытались похитить. Его личный водитель, наш рядовой, оказался предателем.
– Ну, идея у них действительно так себе… Пусть бы шли в лес и мирились сами… с природой…
– Ну, насмешили! – засмеялась она, а потом вдруг резко стала серьезной. – Кто ж их выпустит из города-то? По всему периметру посты. Никто из города не выйдет.
Черт знает что… Значит, все-таки тюрьма…
– Почему нельзя выходить? – спросил я, начиная понимать зелёных. Любое ограничение моего передвижения с детства приводило меня в бешенство.
– Ну, давайте все будут ходить туда-сюда, привлекая мутантов к городу! Химией-то поля вокруг мы не только от растений заливали, но и чтобы запах отбить, это во-первых. Во-вторых, понятно, что за периметром смерть, и очень быстрая. А мы тратили средства и ресурсы на спасение этих людей, в том числе. И теперь они внесут свой вклад в общее дело, хотят они того или нет.
– Пока они вам вред приносят, а не пользу, как я погляжу, – констатировал я факт.
– Ну, это пока мы их не поймали, потом им найдут применение… – мечтательно улыбнулась женщина. – Вы, наверное, уже поняли, почему мы выбрали на эту работу вас?
– Вы не уверены в своих же людях. А я прилетел вчера, значит, с оппозицией не знаком.
– Не совсем правильно. Мы уверены, что среди наших людей есть предатели; вычислить их – вопрос времени. Но на их место нужно найти замену. Считайте это для вас испытанием. Пройдете – и двигаетесь вверх по служебной лестнице. Собственно поэтому я и рассказываю вам так много Леонид. Быстрый ввод в курс дела нового бойца, так сказать.
– А куда направляют программистов и экономистов? – спросил я невпопад.
Она удивилась, на мгновение задумалась, а потом понимающе улыбнулась.– Ваши друзья… Вершин говорил обо всей вашей компании. Кажется, вы забыли выяснить про ветеринара.
– Про ветеринара мне и так ясно, пойдет в больницу медсестрой или санитаркой. А с остальными что будет?
– Обычно данные профессии мы отправляем на стену или другие не слишком престижные места. Они нам сейчас ни к чему, сами понимаете… – она задумалась. – Но, с другой стороны, Ереминцеву нужен новый лаборант; на это место подойдёт Алёна. Новый водитель – это будет Иван. Надеюсь, он умеет водить машину?
– Умеет, – подтвердил я. —Татьяна?
– Хм, это сложнее. Может, повар? Для всей вашей оравы, включая твоего сменщика и самого Ереминцева, раз уж вы будете проживать в его доме.
– Конечно, это подойдёт, – я хохотнул про себя. Татьяна ненавидела и не умела готовить. Ну, простите… Сейчас не время выбирать…
Женщина поправила воротник и принялась строчить на клавиатуре. Потом распечатала бумаги и поставила на них свою печать и подпись.– Я очень надеюсь, что в окружении старых знакомых вам не захочется заводить новых, – сказала она предостерегающе. – А ещё думаю, что своим друзьям вы сумеете понятно объяснить: оберегать химика как зеницу ока – в ваших общих интересах.
Я не удержался и задал вопрос, который мучил меня весь разговор:– Почему вы не закроете вашего химика в каком-нибудь бункере, раз он вам так дорог?
– Он отказался работать в таких условиях, – ответила она машинально, а потом спохватилась. – Это творческий человек, светило. Ему нужна его лаборатория, его привычное окружение. Мы не можем запереть его как заключённого.
Они действительно классные психологи. Перспектива скорой встречи с друзьями почти помирила меня с новой системой.