Светлана Плавинская – Розовый Туман Часть 2 Бетонная тюрьма (страница 5)

– Неужели теперь всегда так будет? – тихо сказала женщина и оглядела людей в салоне. – Ни листика, ни травинки… Моря не будет? И птиц? И зачем так жить?

Лысый мужчина, сидевший перед ней, выругался грязно и грубо ответил, повернувшись и глядя прямо ей в глаза:

– Не живи, раз не нравится! А мне моя жизнь дорога, и под мутантов прогибаться не собираюсь. Если надо, пусть хоть всё забетонируют, а море щёлочью засыпят…

Люди задумались, каждый о своём. И в этой гнетущей тишине мы и доехали до своего двора.

Глава 6

Когда автобус остановился, Кира, подперев меня плечом, осторожно повела к выходу. Я обратил внимание, что снова никто не предложил помощи, а она больше и не просила. Остатки вежливости, гуманизма исчезали в людях, и от этого было горше, чем от мысли об убитом озере. Ничего больше не будет как прежде. С таким трудом в людях поколениями прививали добросердечие, жалость, сочувствие ближнему – а рухнуло всё в один миг.

Я собрал все остатки сил, чтобы дойти до дома почти самостоятельно. Кира жила на втором этаже, и это порадовало: до своего четвёртого я бы не дополз даже. Открыв дверь квартиры, она серьёзно взглянула мне в лицо и сказала тоном полисмена из американских сериалов:

– Без глупостей!

Я засмеялся. Самое безрассудное, на что я сейчас был способен, – это потерять сознание. Она осторожно провела меня в единственную комнату и помогла опуститься на отвратительно-зеленую тахту с золотой бахромой на подушках. Слава богу, к вкусу хозяйки этот предмет не имел никакого отношения – это всё от прежних жильцов. Кира посоветовала лечь на живот. А по-другому я бы и не смог: свежесодранная спина казалась сплошной раной. Она разрезала и без того безнадежно испорченную майку всё тем же стилетом и присвистнула:

– Тебя клюнули раз сто!

– Я знаю, я считал, – серьезно ответил я. – Сто семь, если быть точным.

В ее глазах застыло изумление, хотя и смешанное с недоверием. Я громко рассмеялся, и она неуверенно хихикнула в ответ.

– Это шутка, – пояснил я.

– Слава богу! Я уж подумала, ты из этих дотошных… Ну, которые рис считают перед тем, как сварить.

– Такие разве бывают? – пришёл мой черёд удивляться.

– Я знавала парочку… Лежи, не шевелись. Я за водой.

Она накрыла спину мокрым холодным полотенцем, и я почувствовал, как нестерпимый жар на коже стихает. Я расслабился настолько, что почти заснул.

– Подождем, пока запекшаяся кровь немного отмокнет, – пояснила она свою заминку.

Мне уже было так хорошо, что я готов был лежать так до утра.

– Видели бы меня сейчас наши дамы из синей зоны, обзавидовались бы, – задумчиво сказала Кира.

– Чему? – не понял я. Вроде ничего в нашем жалком положении сейчас не служило поводом для зависти.

– Среди местных женщин ты был звездой. Почти каждая хотела бы быть сейчас на моем месте. И именно поэтому ты дико раздражал всех мужиков. Вот почему никто не хотел помочь в автобусе – ни женщины, ни мужчины…

Я совсем растерялся. Она несла какой-то бред. Я – кумир женщин синей зоны? С какого… простите… На ум пришло только нехорошее слово. Видимо, глаза у меня стали совсем круглые от изумления: она только коротко взглянула мне в лицо и начала хохотать. Хм, пошутила она, что ли?.. Я понятия не имел, как реагировать, и только неуверенно улыбнулся в ответ.

– Ты реально не в курсе!? Разве такое возможно? Я, конечно, знаю, что мужики народ невнимательный, но настолько? Ты действительно не замечал, как тебе все строят глазки? Да не, ты прикалываешься… Она театрально воздела руки к небу. – Ты точно совершенство! Впридачу ко всему ещё и изумительный актер. Всё, кончай притворяться – я тебя раскусила.

Я начинал злиться. Ее словесный поток абсолютно ничего не прояснял, и я начал чувствовать себя идиотом. Ещё и поза такая… задом кверху с мокрым полотенцем…

– Я честно не понимаю, о чём ты вообще говоришь. И если это такая шутка, она затянулась и не смешная… – сказал я.

Некоторое время она молча и ошеломлённо вглядывалась в моё лицо. Видимо, только после этого поверила, что я ничего не понимаю.

– Ты же спас девочку пристрелив того спятившего солдата, и приготовился драться против всех остальных военных… Со стороны это выглядело… Ну, словно молодой, бесстрашный греческий бог, спустился с Олимпа – красивый и дерзкий… Я сама потом чуть слюни подобрала. Я думала, парни вроде тебя любят только сами себя, но ты такой человечный… Бросился мне на помощь, закрыл своим телом… Или ты действительно классно отыгрываешь роль прекрасного спасителя, или ты – яркий представитель идеального мужчины. Таких я в реальности ещё не встречала. Поэтому прости моё недоверие, но я до сих пор не верю.

Я почти мурлыкал. Впридачу к блаженству физическому от прохлады на спине добавилось блаженство психологическое. Моя самооценка пробила потолок и не собиралась обратно. Оказывается, я – объект мечтаний десятков, а может, даже сотен женщин! Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Часто девушки льстят мужчинам, чтобы чего-то получить. У нее это вышло прекрасно: я действительно поплыл на какое-то время. Но помечтали – и хватит… Что же ей от меня нужно? Мою прежнюю беззаботность в ее компании как рукой сняло. Я решил спросить напрямую:

– Ну давай, выкладывай, для чего эти дифирамбы? Говоришь, не веришь, что такие, как я, бывают? Я тоже не очень верю в собственную исключительность, поэтому на такую грубую лесть не поведусь.

Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами. Потом она пожала плечами – мол, не веришь, и ладно – и принялась за мою спину. Отмыла и обработала раны антисептиком, а потом наложила на всю спину повязку. Делала она все это без особой нежности; местами я шипел от боли. Закончив, она удовлетворённо осмотрела свою работу и довольно грубо предложила мне отправиться к себе в квартиру.

– Мне спать негде, тахта тут единственная, – немного смягчила она тот факт, что мне больше тут не рады.

Я вернулся в квартиру, решив на будущее никогда не общаться с подозрительной дамочкой. Ее вороватые привычки, наглость и бесцеремонность, да еще и нагромождение несуразных выдумок в конце вызывали отталкивающее чувство. Но раны она обработала отлично – тут не попишешь: спина болела уже не так сильно, и головокружение прошло. Поэтому встречу с Василием я решил не отменять.

Одиночество в квартире угнетало. Я успел позвонить Ивану и рассказать о его будущей работе водителем, но, когда упомянул, что Татьяна будет поваром, долго слушал его безудержный смех в трубке и слова сочувствия в адрес химика:

– Она ему на кухне скорее новый элемент откроет, чем банку с огурцами.

– Мы тоже будем есть то, что она приготовит, так что сильно с Ереминцева не смейся, – предупредил я.

– Да не, поверь: скорее мы все будем есть сырым, – сказал Иван.

Я слышал, что он очень рад нашей скорой встрече, и пустая квартира перестала действовать на нервы. Рассказ о нападении птиц и Кире он выслушал взахлёб, лишь изредка уточняя детали. В конце Татьяна, явно слушавшая весь разговор по громкой связи, не выдержала и вмешалась:

– Она тебе правду сказала. Сильно нос не задирай, но действительно своим поступком ты покорил многих девушек. Сколько подходили ко мне и выясняли, женат ты или холост, – я даже и не помню. Так что при встрече извинись перед девчонкой.

Я не собирался этого делать – всё равно она не подарок…

Глава 7

Когда с окна потянуло сыростью, а солнце почти спряталось за соседнюю многоэтажку, я взял в руки мухобойку и направился во двор.

Рассказ Василия о комарах-вампирах нагнал на меня жути, и моя голова вертелась на сто восемьдесят градусов в ожидании атаки. Но на деле все оказалось не так страшно: где-то слева или справа раздавался тонкий звон, я лупил ракеткой на звук, не пытаясь рассматривать гостей, и к моим ногам тут же падали три-пять обгорелых тушек, вяло трепыхая уцелевшими огрызками крыльев. Вскоре это даже стало приносить удовольствие, словно веселая игра, и я решил, что такой вид спорта мне по вкусу, – пока один все же не примостился на мою многострадальную спину и не вонзил пятисантиметровый хоботок. Боль такая, словно в спину кинули дротик, и от неожиданности я чуть не добавил себе сверху электрической ракеткой, но вовремя спохватился и просто прижался спиной к стене дома, с удовольствием слушая хруст раздавленного комара.

Василия я увидел издалека: он торопливо шел мимо им же забетонированных клумб, но уже одетый не в рабочую одежду, а в зеленый спортивный костюм, энергично отмахиваясь мухобойкой. Она сыпала искрами и трещала, попадая по целям. Не доходя метров тридцать, он махнул рукой, приглашая следовать за собой, только замедлил шаг, давая мне возможность себя догнать. Мы свернули в соседний двор и довольно скоро нырнули в подъезд. Я был рад уйти с улицы: плечи начинали ныть от активных размахиваний ракеткой. Прикончив за закрытой дверью парочку ворвавшихся с нами тварей, мы поднялись на пятый этаж и вошли в квартиру.

Я ожидал холостяцкую берлогу, но пол сиял чистотой, а в прихожей стояли женские туфли. Их хозяйка не заставила себя ждать и, застенчиво улыбаясь, вышла к нам из кухни. Стол уже был накрыт. Впервые за долгое время я поел домашней еды и стал звездой вечера, рассказав свои приключения на распределении. После ужина Марина, жена Василия, тактично удалилась, сообщив, что ей пора отдыхать, а на столе появились четыре банки пива.