Светлана Плавинская – Розовый Туман Часть 2 Бетонная тюрьма (страница 2)

Понятно, записка не лично для меня, а для любого, кого заселят в квартиру; спрятали после уборки или во время нее…

Я продолжил читать:"Вы можете подать нам знак, просто поставив на подоконник гранёный стакан донышком кверху, и мы с вами свяжемся".И всё. Больше ничего: ни подписи, ни даты. Мне это сразу же напомнило "Матрицу", "следуйте за белым кроликом"…

Значит, в городе есть группировка против действующей власти. Кстати, интересно, наш президент вообще ещё в силе? Или его сместили… А если сместили, то кто? Военные? Это сообщение либо от сопротивления, либо – нельзя исключать такую возможность – от самой системы… чтобы вычислить тех, кому она не нравится… Есть ещё третий вариант: сообщение от группировки, но власти уже знают об их опознавательном знаке, и, выставив стакан, можно заполучить больших проблем…

Нет, хоть военная "дрессировка" в аэропорту и разозлила, я понятия ещё не имею, как тут всё устроено, чтобы влипать с ходу в такие передряги! Я сжёг бумажку зажигалкой и позвонил Ивану, чтобы узнать, как он устроился. Интернет уже отключили, но мобильная связь ещё работает.

Их с Татьяной поселили по соседству, но Ивану с Алёной досталась двушка, а ей – однокомнатная. Я побоялся спрашивать, не находили ли они записки в подушках: возможно, телефоны прослушиваются. Иван назвал свой район, но без интернета я понятия не имел, где он находится. Поэтому я принял решение прямо сейчас начать изучать город, хотя бы с своей улицы.

Глава 3

Наскоро перекусив, я вышел из квартиры. Солнце ярко светило, но людей было немного; те же, кто был, торопливо сновали – явно по делам. Несколько рабочих ведрами носили бетон, заливая огороженные бордюром пни, срезанные под корень. Все клумбы и газоны постигала та же участь. Цель ставилась ясная: не оставить ни клочка обнажённой земли.

Город выглядел потрёпанным, как после долгих уличных боёв. Вот угол дома – весь в чёрной саже, явно пострадал от огнемёта. Знак "40" на дороге с дыркой от пули. Местами с козырьков крыш ещё свисали тягучие нити розовой слизи от коконов. Все витрины разбиты, возле них лежат стопки фанеры – приготовленной, чтобы заколотить проёмы.

Я шёл, глазея по сторонам, как вдруг услышал позади себя мерный гул – словно за мной летел игрушечный вертолёт. Резко обернувшись, я увидел нечто размером с воробья: оно жужжало и явно нацелилось напасть. Напуганный, я вскрикнул и побежал, не разбирая дороги.

Потом с ужасом осознал: ноги вязнут! Я с трудом мог передвигать их. На секунду мелькнула надежда: это сон, я сплю на кровати и никуда не выходил… Вдруг рядом возник один из рабочих, крепко сжимавший ракетку для бадминтона. Недолго думая, он с размаху опустил её на загадочное существо. Раздался треск электричества, и в воздухе запахло горелым. Обгоревшая тушка шмякнулась мне под ноги, которые по щиколотку увязли в жидком бетоне.

Рабочий помог мне выбраться и, помахав своим оружием, пояснил:– Электрическая мухобойка! Очень советую приобрести. Вроде всех крупных тварей зачистили, но от насекомых не избавиться никак. К вечеру ещё комары налетят- там зверюги мама не горюй!– А это кто был? – Я указал на тушку, медленно погружавшуюся в бетон.– Или оса, или шершень. Пчёлы поменьше размером, хотя если ужалят – можно и к праотцам отправится. Видел, как вас заселяли утром. Не советую далеко отходить от дома, пока что. Дождись распределения – там и технику безопасности разъяснят.

Я сам удивился, как сильно меня напугало это крылатое чудо-юдо. Но идти назад в дом означало признаться в своём позорном страхе не только себе, но и мужику с мухобойкой. Поэтому я демонстративно, неспеша огляделся и решил завязать беседу, начав с благодарности за спасение.– Какое там спасение, не помер бы. От их яда максимум на больничке неделю. Рвота жуткая и сыпь, но не смертельно.– Деревья спилили до мутации? – указал я на пень, исчезающий в бетоне, меняя тему.

Он взглянул на меня, как на дурочка.– А как ты к ним с пилой-то подойдёшь после кокона? Устроят тебе казнь пирата за пару минут своими отростками.– И что с такими делали? – мне действительно было интересно.– Где бульдозерами, где с огнемёта поливали, где и тем и другим. Парочку пробовали химией залить, но, вроде говорили, не помогло. – Рассказывая, он положил ракетку и принялся чистить ведро, явно желая закончить беседу и вернуться к работе. – Много людей погибло, пока с деревьями разобрались во всём городе.

– Слууушай, – вдруг протянул он. – Ты ж явно домой не спешишь и работой не занят…Я подумал, что сейчас он предложит помочь таскать бетон ведрами. И всё равно это было лучше, чем возвращаться сидеть в пустой квартире.– Ну, – согласился я.– Видишь, вон пацанёнок сидит возле дороги?

Удивительно, но до этого я его не замечал. А теперь – да, вижу: сидит мальчик лет восьми на бордюре, с палкой в руках, и тычет ею во что-то на асфальте.Я кивнул рабочему, не понимая, к чему он клонит.– Пацан третий день жука тычет палкой. Этот жук его брата укусил – он сейчас в больнице. Сын знакомого.

Я всё равно ничего не понимал и только хлопал глазами.– Просьба к тебе огромная, пойди поговори с ним… Меня не слушает. Он либо садистом вырастет такими темпами… Либо не знаю… Ну нельзя животное три дня мучить без последствий для психики! Даже такое, которое насекомое…Я наконец понял, к чему он клонит.– Пойти уговорить пацана жука отпустить? А если опять кого покусает?– Не покусает, – рабочий совсем смутился, – он ему жвало с корнем вырвал…– Ну, попробую. А там как выйдет.

На самом деле я был в себе уверен. На службе в милиции нам частенько приходилось иметь дело с трудными подростками, правда, не такими мелкими…Я подошёл к мальчику и сел рядом на бордюр.– Дядя Вася послал? – не глядя в мою сторону, спросил он.Жук размером с крупное яблоко лежал на спине, отчаянно размахивал резными лапами, стараясь ухватиться за пытающую его палку, но получал очередной тычок – и всё повторялось снова.– Да, просил уговорить отпустить преступника, – ответил я честно. Детям врать бессмысленно и вредно.– Он укусил брата. Теперь мама с ним в больнице, а отец днями торчит на стене. Строит… А я один…Он снова размашисто ткнул жука, стараясь угодить в мягкое подбрюшье.– Я его наказываю. Пускай помучается…– Ты его не наказываешь, – возразил я. – Ты вымещаешь на нём свою досаду.– А разве есть разница? – Мальчик немного оживился и посмотрел на меня.

– Конечно. Вот смотри: а если бы твоего брата обидел человек? Ну, к примеру, взрослый мужчина ударил, и он попал в больницу? Мальчик не сводил с меня глаз, даже забыл тыкать жука. Он явно ждал продолжения.– Разве ты бы оторвал ему руки? А потом тыкал его в живот несколько дней, битой, к примеру? Наказывая за брата.Малыш задумался на пару минут.

– Нет, – твёрдо ответил он. – С людьми так не делают. Я бы согласился, чтобы его просто заперли в тюрьме.

Я облегчённо вздохнул про себя. Очень боялся, что он ответит: "Да, оторвал бы…" Дети часто максималисты.– Тогда почему жука просто в банку не посадил? Ну, типа в тюрьму? – продолжил я.

– Не знаю… Разве он бы мучился в банке? Как человек в тюрьме? Он же не понимает, на свободе он или нет. Ему плевать, что он в банке! – разозлился мальчик и снова ткнул жука.

– Вот именно, не понимает. И он не понимает, что ты его наказываешь. И он даже не понимал, что кусает твоего брата… Он неразумен. Поэтому ты не наказываешь его, а делаешь больно, вымещая злость. Это как бить подушку или игрушку, когда злишься. Но он-то живой.

– Ты прав… – согласился ребёнок и выкинул палку. Он повертелся, оглядываясь, потом радостно воскликнул, найдя что искал, и с размаху опустил на жука кирпич.

– Ё-моё! – не удержался я и беспомощно посмотрел на дядю Васю.На удивление, тот хохотал и показывал большой палец.– Зачем ты его… – начал я, глядя на малыша.

– Я ему зубы вырвал и крылья тоже, – мальчик погрустнел. – Не хочу, чтобы он дальше мучился из-за того, что я злюсь…

Дядя Вася махнул мне рукой, подзывая. Он всё ещё улыбался.– Ой, уморили меня с пацаном, не могу! Главное, так сидел, ему серьёзно что-то объяснял, а он – жука хрясь кирпичом! – Рабочий снова захохотал. – Хороший ты, видать, мужик, раз к этому бандиту подход нашёл. Меня Василий зовут.

– Леня, – представился я. – Я не совсем на такой результат рассчитывал.

– Да понял я. Только и так неплохо вышло – вон, смотри, малой домой побежал, не сидит больше как потерянный. Давай завтра, после распределения, часиков в семь тут встретимся? Я живу вон в том доме. – Он указал рукой на соседнюю пятиэтажку. – В гости к себе приглашаю. В общем, угощу, чем смогу.

Я решил, что это неплохой способ узнать побольше о городе и местных порядках, и согласно кивнул

– На вот, держи, – он протянул мне ракетку. – Вечером без неё лучше не ходить.

– А ты как же?

– У меня ещё одна есть. Я их заряжаю по очереди.

Глава 4

С утра все новосёлы многоэтажки толпились у подъезда, ожидая автобус. Утро выдалось пасмурным, накрапывал мелкий дождь – как пыль, оседая на волосах и плечах. Люди переговаривались между собой, и даже по звукам голосов слышна была сдержанная тревога. Иногда раздавался истеричный хохот, но от него становилось ещё муторнее.

Я обратил внимание: кроме автобусов, другого транспорта не было. Видимо, экономили топливо. От нечего делать я скользил взглядом по окнам. И вдруг – в окне третьего этажа – заметил стакан. Похоже, кого-то здорово разозлила даже встреча в аэропорту…