Светлана Плавинская – Розовый Туман Часть 2 Бетонная тюрьма (страница 1)
Светлана Плавинская
Розовый Туман Часть 2 Бетонная тюрьма
Глава 1
Самолёт стал снижаться. В иллюминаторе проплывали разноцветные квадраты полей, тёмные пятна лесных массивов, узенькие ленты дорог. Мы приближались к столице. Алёна с Ваней мирно посапывали на сиденьях передо мной, на соседнем месте спала Татьяна. Я не устал и весь путь просидел, глядя в иллюминатор. Наконец мы снизились настолько, что стал хорошо виден город и бешеная суета вокруг.
Вертолёты сбрасывали на землю напалм, горели леса и луга. Ближе к окраине города цепью шли бульдозеры, за ними трактора с цистернами. Метр за метром они опрыскивали землю. На востоке такие процессии протянулись на километры. Они уничтожали всё живое. Но самое удивительное – это серая полоса, обрамляющая столицу.
"Начали строить стену!" – догадался я. Несколько дней назад Иван сказал, что люди возведут себе бетонную тюрьму, но при взгляде на масштаб действий внизу я чувствовал не уныние, а гордость! Гордость за человечество! Весь мир ополчился, но мы не опускаем руки и сражаемся! Я хотел скорее приземлиться, чтобы принять участие в этой борьбе. Вся моя жизнь, кадетское училище, служба в милиции готовили меня к этому дню. Я желал всё и сразу: ехать на одном из бульдозеров, ставить стену, патрулировать улицы, избавляясь от последних остатков нечисти, ещё таящейся в уголках. Всё, до чего дотянутся мои руки, зудящие от нетерпения.
Я устал убегать. Мне хотелось встряхнуть эту наглую мать-природу за грудки и сказать: "Я здесь, я живой, и мы со всей этой силой у стен города в очередной раз покажем тебе, как умеет бороться человек, загнанный в угол!"
Вот самолёт мягко качнулся, останавливаясь, и я принялся будить друзей. Они, ошалевшие после сна, никак не могли прийти в себя, копошились на сиденьях и зачем-то приводили в порядок одежду. Это было выше моих сил. Я вклинился в линию выходящих пассажиров и лишь бросил, что позвоню, когда разведаю обстановку. Иван, зевая, кивнул. Как он может быть так спокоен? Будто в командировку прилетел!
Сразу после спуска с трапа, прямо на асфальте, стоял столик, за которым сидела женщина в голубой военной форме с полумесяцами на синих погонах. Она спрашивала фамилию, записывала в маленькую книжечку в твёрдой обложке и клеймила её автоматической печатью. Всё это занимало время, и изнывающие от неизвестности люди нервно роптали, а очередь едва двигалась. Документ она торжественно вручала в руки новоприбывшего, сухо произнося:
—Добро пожаловать.
При этом на её худощавом лице не возникало ни тени улыбки.
Получив своё подобие паспорта, я растерялся вначале, но тут же был вежливо подхвачен под локоток невысоким солдатом в фуражке и подведён к группе людей у пяти вместительных палаток. Я бы не удивился, если бы меня для начала повели на дезинфекцию. Умудрились же встретить нас как стадо баранов перед выставкой.
Спустя несколько минут я разобрался в происходящем. В палатку нужно было заходить по очереди. Люди выходили оттуда спустя разное время. Кто-то не пробыл там и пяти минут, а кто-то задерживался на полчаса. Напоминало очередь к терапевту в поликлинике. Один из мужчин вылетел оттуда с пунцовым от злости лицом и снова был вежливо схвачен и отправлен к группе, которую уже рассаживали по автобусам. Ожидание скрашивал лишь солдат в фуражке: он прогуливался между людьми и предлагал сигареты и воду в бутылках, которые доставал из ящиков, расставленных на асфальте.
Мой энтузиазм таял, раздражение закипало. Когда очередь подошла, я уже плохо соображал от злости. Внутри стоял стол, за ним сидел мужчина в форме, и, конечно же, на плечах – знакомые погоны. Но полумесяцы на них были больше, чем у женщины. Я предположил, что это означало более высокий ранг. Он вежливо предложил мне присесть на деревянный табурет перед столом и протянул руку за моим «паспортом». Возле него мерцал экраном открытый ноутбук.
—Леонид Грачёв, – прочитал он вслух и тут же набрал что-то на клавиатуре.
Клац, щелк, клац, щелк. Боже, мои нервы! Я молча ждал продолжения. Мне не понравилось, что он не представился после прочтения моей фамилии, как того требует обычный протокол, да и вежливость. Некоторое время он читал с экрана, потом с улыбкой повернулся ко мне.
– Очень хорошо. Нам нужны люди с военной подготовкой. Вы работали в милиции, это тоже большой плюс. – Говоря, он делал пометки в моей книжечке.
Буквы латиницей и цифры. Потом ещё уточнил мою группу крови и снова что-то написал. Система кодов.
– Здесь предварительное распределение. Завтра будет окончательное. Но уже вижу, что у вас есть все шансы попасть на хорошую, не пыльную работу. Удачи! – Он обаятельно улыбнулся, вернул «паспорт» и потерял интерес, приготовившись встречать следующего.
– Я не хочу тёплое местечко, – сказал я с напором, – мне нужно место, где я буду максимально полезен, и если это означает строить стену или разливать химию на полях, я не против.
– Ох-хо-хо, – рассмеялся он, но взглянул на меня с какой-то брезгливой жалостью, – уж не сомневайтесь, мы каждому находим максимально полезное место работы. То, где он может раскрыть все свои таланты и навыки. А насчёт тёплых местечек… Их не существует больше, как в принципе! – Его глаза обдали холодом, а рот презрительно скривился. – Непыльная в наше время означает, что вам не придётся стаскивать и закапывать трупы в ямах… Следующий! – крикнул он, и мне ничего не оставалось, как уйти, даже двери не было, чтобы хлопнуть ею как следует!
Меня попытались тут же провести в автобус, но я заметил возле соседней палатки друзей и, отмахнувшись от солдата, двинулся к ним. Он не попытался меня остановить. Видимо, некоторая свобода действий в городе всё же позволялась. Иван насмешливо помахал в воздухе книжечкой-паспортом завидев меня. Второй рукой он обнимал за плечи притихшую Алёну – похоже, обстановка вокруг сильно давила на неё.
– А, где Таня? – спросил я.
– В палатке. Вызвалась идти первая. Ну, как тебе наш новый дом? – с печальной улыбкой поинтересовался он.
– Пока не понял, – ответил я честно.
Я дождался, пока выйдет Татьяна: мне хотелось увидеть её реакцию на разговор внутри. Она вышла с невозмутимым видом.
– Экономическое образование тут явно не в почёте, – сообщила она нам весело. – Посмотрим, что скажут о программистах, – при этих словах она указала Ване на вход.
К нам подошёл солдат и уже настойчивее потребовал, чтобы я садился в автобус. Я попрощался и пошёл к своей группе.
Глава 2
Люди оживлённо галдели, обсуждая посадку, строящуюся стену и приём в аэропорту. Тут было как минимум три компании людей, знакомых между собой. Я горько пожалел, что не дождался друзей в самолёте: сейчас бы ехал вместе с ними. А так я совсем один среди незнакомцев. Ещё через несколько минут я в полной мере осознал свою ошибку, когда нас высадили около многоквартирного дома и вручили ключи от квартир. Я не только мог ехать вместе, но и жить рядом; из-за своей вечной импульсивности я упустил эту возможность. На ключе был приклеен кусок белого пластыря с номером квартиры, написанным авторучкой. Ничего не оставалось, как идти обживаться. Водитель автобуса сказал нам, что заедет в восемь утра и отвезёт в пункт распределения, посоветовав не опаздывать.
Квартира оказалась на четвёртом этаже. Однокомнатная, что логично, – я же один. На просторной кухне есть всё необходимое, видимо, мебель осталась от прошлых жильцов. На светлой плитке – едва заметные бурые разводы. Рефлекторно я присел и уже с этой позиции заметил пару бурых капель на холодильнике и выглядывающий край засохшей бурой лужи под газовой плитой. Видимо, милиционер – это не профессия, а состояние души, потому что я не поленился, отодвинул плиту и, осмотрев лужу, понял, что это высохшая кровь. Похоже, прежних хозяев квартиры больше нет.
Я вернул плиту на место и осмотрел вент-решётку. Теперь она была заварена металлическими прутами. На панелях кухонных шкафчиков под ней – несколько царапин. В этой квартире не случилось ничего нового: бывших владельцев убили мутировавшие крысы, прорвавшиеся через вентиляцию. Расследование окончено. Если бы на прежней работе преступления раскрывались так просто, я был бы уже капитаном.
Я заглянул в холодильник. Негусто, но и не пусто: провизии дня на три. Ну, это я так решил, а могло оказаться, что жить мне на ней пару недель. Я поёжился. Надеюсь, всё не будет настолько печально. Работой меня обеспечат, а вот как будут платить? В ходу ли ещё деньги вообще? Вряд ли; скорее, оплачивать будут сразу едой. Тогда второй вопрос: где брать туалетную бумагу, одежду, мыло и так далее? Надо будет разузнать в пункте распределения, как тут всё устроено. Я сел и по старой привычке записал в свой блокнот интересующие меня вопросы. Их оказалось много, зато теперь не забуду всё спросить.
Я прошёл в зал и обнаружил огромную двуспальную кровать, занимавшую полкомнаты, угловой шкаф ей в тон и пару прикроватных тумбочек. Я вспомнил самолёт: как рвался в бой, на баррикады… и меня разобрал смех. Вместо уничтожения мутантов – рассматриваю холодильник и шкаф, размышляя о туалетной бумаге. Быстро же меня спустили с небес на землю, в прямом и переносном смысле!
Делать тут абсолютно нечего. Даже телевизора нет. Хотя раньше он явно был – об этом говорит пустой кронштейн, прикрученный к стене. Интересно, он разбился или телевизоры теперь не положено иметь? Я лег на кровать и, поправляя подушку, вдруг почувствовал хруст под тонкой наволочкой. Сунул руку в прореху и нащупал небольшую бумажку. На ней печатными мелкими буквами было написано: "Если система вам не по нраву, вы не один (не одна)…"