Светлана Ольшевская – Прогулка в мир тьмы (страница 35)
– Нашла, – облегченно вздохнула я, радуясь, что эту неприятную тему наконец-то сменили. – Там тени бродят по улицам, призраки! Я сразу так испугалась! Могли бы и предупредить.
– В жизни страшные вещи часто случаются без предупреждения, – философски заметила Алевтина. – И как же ты его нашла? Неужели пошла следом за тенями?
– Нет, я испугалась, спряталась. И тут со мной случилось то ли видение, то ли сон… про войну. Так я и узнала, в каком оно здании, а потом нашла его.
– Видение, говоришь? – Алевтина с подозрением прищурилась.
Я хотела уже признаться во всем и рассказать про фотографии, про черную комнату и ее обитателя, открыла было рот… и неожиданно для себя выдала:
– Да. Я спряталась, легла на землю. А вы же сами говорили, что земля хранит память. Вот она мне, видимо, и передалась.
– Что ж, возможно, – кивнула она. – Ты, думаю, уже поняла, почему поселок выселен.
– Еще бы – жить там, где по ночам тени бродят! Это тени расстрелянных, да?
Алевтина кивнула:
– Да. Их тела были брошены в настолько нехорошем месте, да еще и без подобающего погребения, что душам нет покоя. Нам стало известно, что где-то под одним из домов имеется огромное старинное помещение, которое когда-то использовали для культовых целей. Вход был потайным, но немцы его, видимо, нашли. Отступая, они согнали туда жителей поселка и расстреляли. Больше этого входа не нашел никто, и тайна их исчезновения таковой для всех и осталась. А главное – не оставалось никого, кто бы знал эту историю и помнил об этом гестапо.
– А… им помогут как-нибудь?
– Не волнуйся. Нам не впервой сталкиваться с такими вещами. Здание найдено, а остальное мы, смею уверить, сделаем как надо. Мертвые обретут покой и не будут больше тревожить живых. Ты совершила еще одно доброе дело. Видишь теперь, какая у нас работенка?
– Вижу, – кивнула я. – Страшная, но нужная.
– И как она тебе? Понравилась?
– Да как сказать… И страшно, и – адреналинчик. Без риска в жизни скучно. Я уже почти вошла во вкус, – ответила я. – А главное… знаете, доброе дело сделать приятно. Особенно если знаешь, что за него, кроме тебя, никто не возьмется.
– Замечательно, – Алевтина довольно улыбнулась. – Я уже говорила – такие, как мы, должны держаться вместе. Согласна ты с этим?
– Пожалуй. Вместе и веселее, и надежнее, – ответила я, лишь бы что-то ответить. Мне уже не терпелось закончить эту болтовню и перейти к важной для меня теме.
– Отлично. А раз так – вот тебе третье задание. Последнее. После которого, если ты захочешь, так уж и быть, я покажу тебе дорогу в нижний мир.
Я сделала усилие, чтобы не подпрыгнуть, но сумела сохранить видимость хладнокровия.
– Какое?
– Самое простое и совсем-совсем не страшное. Скорее даже скучное. Тебе не нужно никуда ехать и ни с кем сражаться. Ты должна в своем доме – в том, где ты сейчас живешь, – найти книгу и принести сюда.
– Какую книгу?
– Я не знаю, как эта книга называется, кто ее автор и какого цвета у нее обложка. Известно только одно – в этой книге кое-где поля должны быть исписаны детскими каракулями. Ну, может, не совсем каракулями, а просто детским почерком.
У меня возникла мысль все-таки сказать ей о черной комнате, но я сдержалась, а Алевтина продолжала:
– Предыдущие задания были проверкой на храбрость, находчивость и прочее. Это – испытание на прочность иного рода. Все мы знаем, как губительно бывает любопытство – и как оно нестерпимо. Поэтому, когда ты найдешь эту книгу, ты не должна читать того, что в ней написано. Что напечатано – можно, но не эти детские каракули. Даже одним глазком. Просто – пролистала, увидела надписи на полях и закрыла, чтобы больше не открывать. В противном случае – я тебе ничего не обещала насчет нижнего мира. Ты, конечно, можешь думать, что тебя не видят и никто ничего не узнает, но – это вопрос твоей совести и твоей силы воли. Все тайное рано или поздно становится явным, и тогда…
– Не надо меня пугать, – ответила я. – Раз эти надписи читать нельзя, значит, я не буду этого делать.
– Вот и замечательно! – Алевтина была довольна. – Во времени ты не ограничена, но еще одно условие – ни одной живой душе ни слова.
– Хорошо. А можно узнать, что это за книга и почему ее нельзя читать?
Алевтина покачала головой:
– Ну вот, ты уже не можешь сдержать любопытства. Ох, наверное, не выполнить тебе задания. Не удержишься, заглянешь!
– Не загляну, – отрезала я. – Нельзя, так нельзя. Скажите лучше, она точно есть в моем доме?
– Скорее всего, – немного подумав, ответила Алевтина. – В доме или каком-нибудь сарае – но обязательно в твоих владениях. Хотя имеется небольшой шанс, что ее там все же нет. В этом случае придешь и скажешь, что не нашла. Мало ли что. Это неправда, что рукописи не горят – некоторые еще как горят…
Когда я вернулась, ребята сладко спали после бессонной ночи. «Вот и хорошо», – подумала я и без промедлений приступила к поискам.
Насколько мне было известно, книги в доме имелись лишь в одном месте, и этим местом был комод в черной комнате. Не без трепета вошла я в нее.
– Здравствуй, – обратилась я к неведомому ее обитателю. – Спасибо тебе за фотографии.
Ответом мне была тишина, но снова возникло чувство, будто меня слушают, внимательно и настороженно.
– Ты мне очень помог… или помогла, прости, не знаю, кто ты, – продолжала я, выдвигая ящик комода и перелистывая книги одну за другой. – Благодаря тебе я выполнила задание. Теперь осталось еще одно, легкое – и все. Тогда мне покажут путь в нижний мир.
И снова ответом была тишина, но ощущение, что я в комнате не одна, не проходило. Меня слушали и, надо полагать, ждали пояснений. Все правильно – сказала А, надо говорить и Б. И хотя мне велели не рассказывать об этом задании ни одной живой душе… Стоп-стоп, а где вы здесь живую душу видите? Обитатель этой комнаты – он кто? Нежить, домовой или бесплотный дух, но никак не живой человек. Или его вообще нет, а у меня фантазия разгулялась. Так или иначе, тайна не пострадает, если рассказать ее в пустой комнате.
– Дали мне задание – найти в этом доме книгу, исписанную на полях детской рукой. И отнести ее Алевтине. А читать эту книгу мне запрещено.
Нет, мне не послышалось – где-то в углу комнаты раздался вздох – тихий-тихий и тоненький. Да такой горестный, что я даже бояться забыла:
– Что такое? Что-нибудь не так? Чем я могу тебе помочь?
Я обернулась, заметалась по комнате, но в ней никого не было. Теперь уже по-настоящему – я больше не чувствовала ничьего присутствия.
– Что случилось, я чем-то тебя обидела? Прости, я не хотела!
Было тихо, пусто и одиноко. Молча я перелистала все книги, но ни в одной не нашла никаких надписей. Это были какие-то старые учебники, художественная литература, детские книжки, тоже все старые. К детским я присматривалась особо тщательно, пару раз видела каляки-маляки на страницах, но на надписи они явно не тянули.
Так ничего и не найдя, я сложила все обратно, обыскала всю комнату, но больше книг не было.
Что оставалось делать? Может, эту книгу специально спрятали! И я приступила к серьезному поиску. Начала с кухни, обшаривала все шкафчики, посуду, под плинтус даже заглянула. Затем перешла в другие комнаты…
Не стану описывать всех своих злоключений – книги не нашлось.
Тогда я вышла во двор. Батюшки, как же я забыла! Во дворе стояли аж три сарая, по словам Кольки, набитые всяким хламом. Может, оттуда и стоило начать поиски?
Я открыла первый сарай и поняла, что поиски здесь будут долгими и трудными, так много всего туда было напихано. Но что поделаешь, стала я один за другим вытаскивать узлы, мешки, свертки…
За этим занятием меня и застали вскоре друзья, которые как раз проснулись.
– Что это ты делаешь? – удивилась Лилька.
– Задание выполняю. Только не спрашивайте, какое – об этом рассказывать запрещено.
– А, ясно, – глубокомысленно кивнул Егор, подходя к навесному рукомойнику. – Долго она еще будет тебя мучить?
– Это последнее задание, – ответила я и обрушила на себя очередной мешок с каким-то хламом. – И в сказках, и на экзаменах их всегда бывает три.
– Точно! Тогда давай мы тебе поможем, это хоть не запрещено?
– Это можно и даже нужно! – воодушевилась я.
– Ур-ра! – Мальчишки весело подлетели к сараю и в считаные минуты его разнесли. То есть разнесли его содержимое на полдвора. Я принялась развязывать узлы и распаковывать свертки. Меня то и дело спрашивали:
– Ника, глянь, какие лыжи! Ты не их ищешь?
– Ага, их, сейчас поеду кататься!
– Ника, тут красивая картина в ажурной рамке, тебе не она нужна случайно? Ой, поломал нечаянно…
– Кассеты от старинного магнитофона! Ника, может, ты ищешь какую-нибудь старую запись?
– Посмотри, там стихов Пушкина в исполнении автора нету?
– Ника, самокат не нужен?
– Не нужен, я уже на лыжах катаюсь.
Книжки тоже попадались, но, увы, не те, что надо.