Светлана Ненашева – Сказки бурого болота. Часть 1. О чём молчала Чёрная речка (страница 5)

      Во дворе старшого Зосим оперся о поленницу совсем без сил – сесть не давала раненая  нога. Вокруг сразу собралась толпа. На шум вышел сам старшой. Коротко что-то сказал  ему Василий, и старшой махнул рукой бабам. Те живо стащили покойников с лошадей и  куда-то отволокли. Остальные занялись живыми. К вечеру оба погибших, обмытые и  обряженные дежали в дровнях. Князь Олег – в сбитой наскоро домовине, на лицо положен ворох свежей крапивы, уж очень порчен был, потек весь. А Митяя, как ему и полагается, завернули в холщевый саван. Хоронить решили тут же. Провожать пошло немного народа: Зосим с Василием, старшой, несколько мужиков да бабы-плакальщицы. Ну и любопытных да ребятни еще немного.

      Заносить в церковь и отпевать было нельзя – смерть от рук разбойников считалась нечистой, и хоронить их предстояло за оградой кладбища. За все время Зосим не проронил ни слова, бросил по горсти земли в каждую яму (не хоронить же князя с холопом!), подержался за простые деревянные кресты, на которых нацарапали имена покойников (нашлись грамотеи) и так же молча удалился. Василий плелся за ним.

      На дворе у старшины по русскому обычаю их встретили бабы с водой и рушником, обмыли руки, сели поминать. Коливо, хоть и не освященное, как полагалось бы, в церкви, окропили святой водой, почитали молитвы и, не засиживаясь долго, разошлись по своим делам.

      Василий, весь измученный, завалился в сенях спать, а Зосим рассказал старшине, что на ночлеге в лесу на них напали. Одного из княжичей, старшего, порешили быстро, в несколько ударов дубиной по лицу. Второй дрался было рядом, а потом пропал. Митяю шею свернули сразу, он и не проснулся, видать. И самим так здорово досталось, что разбойники бросили их, посчитав убитыми. Кладь всю побрали, лошадей трех спугнутых поймали и увели, а две потом пришли на поляну сами, наверно, прятались в кустах недалеко. Собаку тоже, видать, поймали на съедение, сколько ни кликали ее – не объявилась.

      Сколько нападавших было, так и не поняли. Василия свалили с первого же удара, потом уж очухался и пошел на помощь хозяину, которого одолевали двое. Еще один погнался за Мишкой к ручью, а кто-то маленький в  драку не лез, шарил по вещам. В общем, к зорьке мужики оклемались, кое-как зализали раны. Искали княжича везде, но нашли только глубокие, уже затягивающиеся следы на болоте за ручьем. В одну сторону следы,  да всю ободранную до рыхлой земли и сваленную набок кочку на краю трясины. Там, видать, Михаил и остался. Утянула на дно его сумка отцовская, с которой он ни на миг не расставался. Тяжеленная была, зараза.

А шли они в Муром к Даниле Головину, брату их покойного отца, чтобы определить ребят, спасти их. До Данилы Зосим должен был их доставить, а там уж не его забота.

      Такой уговор был у друзей на случай, времена-то неспокойные. Удельные князья часто не ладили друг с другом. Нападения на соседей и  расправы с ними были нередки. Семьи целиком уничтожались, имущество присваивалось. За ребятами могли охотиться, опасаясь мести, потому мужское племя вырезалось даже во младенчестве.

      Еще некоторое время гостили мужики в Касимове, подлечивая болячки, а потом двинулись на Муром, неся Головину еще более печальную весть.

      Две свежие могилки потихоньку затягивались травой. А еще через неделю-другую после хорошего ночного дождя одна старушка, потерявшая кормилицу-козу, увидала, что с одной могилой что-то не то. Княжеский крест накренился и почти касался земли. Бабка, добрая душа, решила, что не христианское это  дело – пройти мимо. Собралась, помолясь, крест поправить. Покойные-то люди пришлые, далеко от дома головы сложившие, некому об их последнем пристанище позаботиться. Подошла подслеповатая бабка поближе, воткнула упавший крест на место, стала присыпать землей и вдруг заметила, что могилка- то опять свежая. Прищурилась – как есть свежая! Сор вон вырытый  не поувял  даже. И тут на сырой земле, прямо под носом узрела отпечаток копыт.

      Этого было  вполне достаточно, чтобы в местном фольклоре появился темный князь, который по ночам встает из могилы, оборачивается нечистью и занимается одному ему ведомыми темными делами. Надо ли говорить, что в сторону странных могил больше никто и никогда не заглядывал.

Глава 7

Новоявленный детектив

НАШИ ДНИ. ВЕНГРИЯ

      Против ожидания разговор с Еленой ничего не прояснил. Про замену брюк она не смогла ничего ответить вообще, более того, этим вопросом была просто шокирована. То есть, кто и зачем повесил в шкаф новые брюки от ношеной пары, он так и не выяснил. Перепутали в прачечной? Вполне возможно. Только кто же сдает туда совершенно новую вещь, да еще отдельно от пары? Допустим, все-таки сдали – по ошибке или еще почему, тогда отчего их там так и не выстирали? Прачечная была с хорошей репутацией, сложившейся за многие годы.

      Положим, брюки испортили при чистке кофейного пятна. Хоть это и трудновыводимые пятна, все же это маловероятно. Но тогда прачечная оплатила бы стоимость вещи по договору. Как ни ломал Владимир голову, ответа не было. Хотя с кофе все более-менее ясно – кумушки хотели спокойно посплетничать… Всю остальную дорогу до офиса он висел на телефоне, а почти целый день на комбинате не дал ни единой минуты для размышлений – один из бухгалтеров, отвечающий за поставки, никак не мог найти папку с важными документами за апрель. Такое случилось впервые. Купленный сразу после войны дедом бизнес был прекрасно отлажен.

Дед на оплату труда не скупился, поэтому люди, начиная от разнорабочего и заканчивая руководящим составом, работой дорожили и относились к ней ответственно. На данный момент необходимо было срочно оплатить поставки, закрыть месяц. Но документы пропали. Перерыли все кабинеты, но папка не обнаружилась. Можно, конечно, запросить у поставщика дубликаты, но тогда пострадает репутация фирмы, что совершенно недопустимо. После бесплодных поисков в течение дня Владимир собрал всех в своем кабинете. Подчиненные не поднимали глаз, хотя знали, что крика и ругани не будет.

– Давайте попробуем вспомнить, кто из вас последним держал папку в руках. Я уверен, что некоторым она без надобности.

      Четверо сразу покинули кабинет, остался несчастный бухгалтер, секретарша и ответственный за склад, он же всегда следил за отгрузкой сырья, регистрировал данные и передавал папку самому Совински для проверки, а тот отправлял бухгалтеру для проведения оплат.

      Зав. складом вспомнил, что нес папку Совински, но по дороге его перехватил мастер из упаковочного цеха, которому приспичило получить прямо вечером упаковку на утро. Он развернулся, увидел шедшую по коридору секретаршу и вручил папку ей. После пояснений зав. складом тоже ушел.

– Итак, давайте мыслить логически. Папку Йожеф вам отдал. Вспоминайте, Илона, что вы с ней делали дальше.

       Все взоры устремились на секретаршу.

– Босс! Это было вечером, почти перед закрытием. Я помню, что шла с ней по коридору, а потом,.. потом… Я не помню.

– Спокойнее, Илона, детально, шаг за шагом вспоминаем, что вы делали дальше.

      Секретарша, глаза которой уже покраснели, заерзала в кресле – только сейчас до нее дошло, что папку потеряла именно она. В голове бедняжки пронеслись безрадостные картины увольнения, а место такое хорошее… Больше ни о чем она думать уже не могла. На нарядную белую блузку закапали серые от туши слезы. Красавица Илона, не стесняясь, рыдала. Владимир махнул рукой бухгалтеру, чтобы тот убирался. Налил коньяк, достал из коробки самую красивую конфету, слегка приобнял секретаршу, заставил отхлебнуть. Успокаивал, как мог. Налил ей еще немного, да и себе тоже. Выпили вместе, секретарша перестала плакать, попыталась улыбнуться.

      -Ну же, Илона, шаг за шагом, шаг за шагом, давайте!  Женщина закрыла глаза.

      -Итак, иду по коридору, в руках отчет из лаборатории и кувшин. Встретился Йожеф, он бежал на склад с мастером из упаковочного, отдал мне для вас папку. Тут позвонила дочка, она вернулась из школы. Я напомнила ей, чтобы разогрела ужин в микроволновке и покормила кота Бучу. Потом я дошла до кулера. Боже, я вспомнила, вспомнила! Илона вскочила и стрелой вылетела из кабинета. Когда Владимир вышел следом, она уже неслась обратно, вся сияя, с папкой в руках.

– Понимаете, я же шла за водой, в руках телефон, я с ним не расстаюсь на работе, и кувшин. Потом еще папка прибавилась. Разговаривая с дочкой, я телефон прижимала плечом, а набрать воду уже не могла и положила папку на кулер. Воду набрала и ушла. А кулер высокий, и папку никто не заметил. Босс, вы гений! Простите, простите меня! – от избытка чувств Илона чмокнула хозяина в щеку.

– Хорошо, хорошо, давайте папку, я сам отдам ее в бухгалтерию. Собирайтесь домой, я вас провожу.

      Вышли из офиса гораздо позже – выпили еще немного за успешное разрешение проблемы. И не могла же Илона выйти на улицу без макияжа! Машины пришлось оставить, а секретаршу отправить на такси. Она долго еще извинялась, пыталась целоваться (ну это скорее коньяк!) и благодарила, что он так легко разрешил проблему, заставив ее вспомнить все.

      Стоп! Вспомнить все! То есть, вспомнить все события, связанные со смертью Марго. Как он раньше до этого не додумался! Владимир остановился и уставился на витрину магазина игрушек. С чего начались странности? Пожалуй, с угона машины. Благо, с этим быстро разобрались, хоть угонщиков и не нашли (Совински сомневался, что вообще искали), все разрешилось благополучно. Ничего не тронули, сумочка Марго с документами, кредитками и небольшой наличностью осталась на месте, в нее, похоже, и не заглядывали.