Светлана Мошнова – Дороги мира и тропы души. Книга I: Психогеографическое картирование (страница 14)

Ежедневная практика «Какая вода во мне сегодня?» станет вашим постоянным спутником на всю жизнь. Возвращайтесь к ней в радости и в печали, в моменты ясности и в моменты хаоса. Она займет не больше пяти минут, но эти пять минут – время вашей встречи с собой. Со временем вы научитесь чувствовать приближение цунами за недели, замечать первые признаки засухи, слышать подземный гул будущего извержения подводного вулкана. Вы станете синоптиком, океанологом и лоцманом в одном лице. И когда однажды, стоя на берегу настоящего океана или глядя на течение настоящей реки, вы почувствуете внутри ответную волну – вы поймете, что карта и местность наконец совпали. Что внутренняя вода узнала внешнюю. Что путешествие началось.

А теперь закройте глаза на минуту. Сделайте глубокий вдох. И спросите себя прямо сейчас, в эту секунду: «Какая вода во мне сегодня?». Не торопитесь с ответом. Прислушайтесь. Быть может, сегодня вы – тихое утреннее озеро. Или стремительный горный поток. Или огромный, дышащий океан. Кем бы вы ни были – вы прекрасны. Потому что вы живы. Потому что вода в вас течет. Потому что ваша душа, как вода, способна отражать небо, менять русла и находить путь даже сквозь самый твердый камень. Помните об этом, вступая в следующий параграф. Ваше путешествие продолжается.

Климат Отношений и Внутренний Погода

Мы исследовали твердую землю характера – его горы, равнины, вулканы и пещеры. Мы погрузились в текучие воды эмоций – в океаны бессознательного, реки воспоминаний, озера спокойствия и болота тоски. Теперь поднимем взгляд выше. Над рельефом и над водами простирается небо. Оно может быть ясным и голубым, затянутым тяжелыми тучами, пронзенным молниями или согревающим ласковым солнцем.

Это небо – атмосфера нашей души, и она имеет свою погоду и свой устойчивый, многолетний климат. Если рельеф характера относительно неизменен, а воды эмоций подвижны, но предсказуемы в своих сезонных циклах, то погода – самая изменчивая, самая капризная и самая непосредственно ощущаемая стихия нашей внутренней жизни.

Под климатом в психологии мы понимаем устойчивый, многолетний режим внутренней жизни, тот эмоциональный «среднегодовой фон», который определяет наше базовое самочувствие и мироощущение.

Есть люди-«тропики» – их внутренний климат теплый, влажный, изобилующий яркими красками и бурной растительностью чувств. Они легко возбудимы, экспрессивны, быстро загораются и быстро остывают, их эмоциональный диапазон широк, а средняя годовая температура – высокая.

Есть люди-«тундра» – их внутренний климат суров, сдержан, лаконичен. Они не тратят тепло на бурные излияния, экономят ресурсы, их эмоциональная зона комфорта – прохлада и тишина. Между этими полюсами – бесчисленное множество переходных зон: умеренный пояс, субтропики, морской климат, резко континентальный.

Важно понять: климат – не приговор и не диагноз. Это данность, исходные условия, в которых формируется ваша личность. Тундра не лучше и не хуже тропиков. У нее другая экосистема, другие ритмы, другие стратегии выживания. Проблемы начинаются тогда, когда носитель тундрового климата пытается жить по законам тропиков или, наоборот, когда тропический человек попадает в условия арктической пустыни. Знание своего личного климата – это базовая навигационная информация. Оно отвечает на вопросы: «В каких условиях я могу процветать, а в каких – только выживать?», «Какой ритм жизни для меня естественен, а какой ведет к истощению?», «Сколько мне нужно одиночества и сколько общения, чтобы сохранять внутреннее равновесие?».

Это знание – не про ярлыки. Многие психологические типологии, от Юнга до Майерс-Бриггс, пытались классифицировать эти климатические зоны. Карл Густав Юнг, вводя понятия экстраверсии и интроверсии, подчеркивал, что речь идет не о характере, а о направлении движения психической энергии. Экстраверт черпает силы из внешнего мира, из контактов, событий, впечатлений. Интроверт восстанавливает энергию в уединении, погружении в себя, ограничении внешних стимулов30. Ни один из этих типов не является «нормой». Норма – это знание своего типа и выстраивание жизни в соответствии с ним. Тундра, пытающаяся имитировать тропики, рано или поздно вымораживает себя до состояния вечной мерзлоты. Тропики, запертые в условиях тундры, увядают и теряют листву.

Однако личный климат – лишь первый, самый общий слой атмосферы. Над ним существует более сложная, динамичная система – погода в отношениях. Это то, что происходит на границе раздела двух воздушных масс: вашей и другого человека. Здесь формируются атмосферные фронты конфликтов – зоны столкновения теплого и холодного воздуха, которые почти всегда сопровождаются бурями, грозами и резкими перепадами давления. Здесь зарождаются теплые циклоны поддержки и нежности – обширные, устойчивые области высокого давления, приносящие ясную, солнечную погоду. И здесь же случаются продолжительные засухи непонимания, когда воздух становится сухим, раскаленным и неподвижным, а почва отношений покрывается трещинами невысказанных обид.

Психология семейных систем давно изучает эти атмосферные явления. Известный психотерапевт Вирджиния Сатир сравнивала семью с единым эмоциональным организмом, где изменение давления в одной точке неизбежно вызывает перемены во всех остальных. Она писала о «семейной погоде» как о совокупности невидимых, но мощных правил и ожиданий, определяющих, какую температуру чувств можно проявлять, а какую – запрещено31. В одной семье круглый год стоит мягкий, теплый климат, где допустимы любые чувства – и радость, и печаль, и гнев. В другой – вечная суровая зима, где любые проявления тепла считаются слабостью. В третьей – резко континентальный климат с жаркими ссорами и ледяным молчанием.

Задача исследователя своей внутренней погоды – научиться видеть эти закономерности. Не просто фиксировать: «Я поссорился с мужем/женой», а понимать: «Сегодня в нашей семье прошел холодный фронт. Столкнулись мое желание автономии и его/ее потребность в близости. Давление упало, видимость нулевая. Нужно переждать бурю в укрытии, а не пытаться вести самолет вслепую». Метеорологическое мышление позволяет выйти из поля тотальной вовлеченности в конфликт и занять позицию наблюдателя. Вы не отменяете бурю, но перестаете быть ее жертвой. Вы начинаете ее изучать, прогнозировать и, в конечном счете, к ней адаптироваться.

Но отношения – это не только семья и близкие люди. Над нашим внутренним миром простирается гигантская, всепроникающая атмосфера социальных муссонов. Муссоны – это устойчивые, сезонные ветры, дующие с океана на сушу и обратно. Они приносят либо влажные, плодородные воздушные массы, либо сухие, иссушающие. В нашей жизни роль таких муссонов играют мощные, непрерывные влияния общества: мода, идеология, требования профессии, стандарты успеха, медийные образы счастья. Эти ветры дуют постоянно, меняя направление раз в несколько лет, и мы редко замечаем их воздействие, как рыба не замечает воду. Мы дышим этим воздухом, принимая его за естественный.

Социальные муссоны формируют то, что́ считается «нормальной погодой» в данный исторический период. Сегодня, например, дует устойчивый муссон гиперактивности и публичности. Он требует от нас быть всегда на связи, постоянно демонстрировать свою успешность, никогда не останавливаться и не выпадать из информационного потока. Тот, кто пытается укрыться от этого ветра, рискует быть обвиненным в социальной дезадаптации. Но цена, которую платит психика, живущая под этим муссоном, – хроническое переутомление, тревога, утрата способности к тишине и рефлексии.

Психолог и философ Эрих Фромм еще в середине двадцатого века предупреждал, что общество потребления формирует «рыночный тип личности», для которого собственные чувства и желания становятся товаром, который нужно выгодно продать32. Социальный муссон диктует: «Твоя внутренняя погода должна быть ясной и солнечной 365 дней в году. Иначе ты неудачник». Это насилие над реальностью, которое дорого обходится.

Социальные муссоны опасны именно своей незаметностью. Мы привыкаем к ним, как жители прибрежных городов привыкают к постоянному, пронизывающему ветру с моря. Мы перестаем его замечать, но он продолжает влиять на нашу осанку, на скорость ходьбы, на выбор одежды. Точно так же мы перестаем замечать, как социальные требования проникают в наши сны, формируют наши желания, определяют наши представления о счастье. Мы искренне верим, что хотим карьерного роста, потому что это наше внутреннее стремление, – но так ли это, если муссон общественного успеха дует с ураганной силой уже двадцать лет? Мы убеждены, что нам нужно путешествовать не менее трех раз в год и выкладывать фотографии из экзотических стран, – но чей это голос? Наш собственный или гул социального ветра?

Различение личного климата, погоды в отношениях и социальных муссонов – важнейшая диагностическая задача. Ибо мы часто путаем эти слои. Мы принимаем социальный муссон за свой личный климат и пытаемся жить в несоответствии с собственной природой. Мы виним себя в «плохой погоде» (раздражительности, усталости, апатии), не понимая, что это естественная реакция на многолетнее давление атмосферного фронта в отношениях. Мы пытаемся наладить «солнечную погоду» в семье, не замечая, что над нами дует ураган рабочих требований и социальных ожиданий, который не оставляет нам ни сил, ни ресурсов на тепло и нежность. Здесь нам и пригодится: