Светлана Мерзликина – Узница тамплиера. Тень инквизиции (страница 3)

Волна шёпота прокатилась по залу. Лица знатных гостей вытянулись от удивления и страха. Предательство в ордене тамплиеров – это серьёзно. Это война, которой не избежать. Ричард сжал руку Анны.

— Прости меня, — прошептал он, и в его глазах мелькнула тоска. Он обернулся ко мне, его взгляд был полон решимости:

— Сестра, позаботься обо всём, я должен отлучиться.

Я смотрела, как он уходит, высокая фигура в тёмном камзоле, исчезающая в дверном проёме. Волнение в зале достигло своего пика. Гости перешёптывались, опасаясь даже громко дышать.

Анна, всё ещё бледная от испуга, крепко сжимала мою руку.

— Что это значит? — прошептала она, её голос дрожал.

Я постаралась собраться с мыслями.

— Это значит, что над Ричардом нависла страшная угроза. Обвинение в смерти магистра — это не шутки. Слова Райома, вырвавшиеся пред смертью, прозвучали, как приговор для брата.

— Зачем гонец объявил о таком известии перед всеми гостями?

— Вот и у меня тот же вопрос. Кому-то очень нужно испортить репутацию Ричарда.

Я обвела взглядом зал. Знатные лица, ещё недавно оживленно беседовавшие, теперь напоминали перепуганных воробьёв. Каждый из них, словно чувствуя опасность, искал глазами выход, но никто не решался двинуться с места.

Меня пробрала дрожь. Это была тщательно спланированная провокация, цель которой – загнать Ричарда в ловушку. Гонец, объявивший новость публично, не просто передал послание, он бросил вызов. Все знали, что Ричард – гордость ордена, его доброе имя прославлено в многочисленных битвах. А теперь кто-то осмелился запятнать это имя, обвинив его в страшном преступлении.

Я окинула взглядом собравшихся. Среди застывших масок страха и любопытства мелькали и другие лица. Лица, на которых затаилась злорадная ухмылка, как у старого герцога Честора, который ненавидел брата за мимолётную интрижку с его женой. Или хищный блеск в глазах юного, прыщавого барона Кеннета, которому отец отказал в моей руке. Вот они, те, кто мечтал о падении графства Девон. Ими руководит банальная жажда наживы, зависть, месть.

— Анна, послушай меня внимательно, — сказала я, стараясь придать голосу уверенность. — Ричард разберётся со всем. А нам нужно не паниковать, а выяснить, кому это выгодно.

Анна кивнула, хоть и выглядела всё ещё перепуганной. Я взяла её под руку и повела к стене, подальше от любопытных глаз. Нужно было быстро сообразить, кто стоит за этим спектаклем и какие у них цели. Возможно, дело не только в личной неприязни к Ричарду. Внутри ордена всегда кипели нешуточные страсти, и вполне вероятно, что обвинение в предательстве – это лишь способ ослабить его влияние. Кто-то очень не хочет, чтобы брат стал следующим главой тамплиеров. Но почему Райом де Гои назвал имя Ричарда?

Мы укрылись в нише за тяжёлой портьерой. Здесь было немного тише, и можно было хоть немного прийти в себя. Анна продолжала дрожать, но, кажется, начала немного понимать серьёзность ситуации.

— Как думаешь, Ричард мог убить магистра? — прошептала она.

Я покачала головой.

— Это исключено. Он был верен Райому де Гои. И любил его почти также, как графа. Ричард слишком предан ордену, даже если и тяготится своим долгом. Прости, если сделаю тебе больно, но ещё утром, он мучился выбором: остаться с нами или принять предложение магистра занять его место.

Анна стала ещё бледнее.

— А что если я не должна была появиться в его жизни? Что если его предназначение — стать во главе ордена, а я лишь помешала своим появлением из будущего?

— Ты ни в чём не виновата. Тем более, как выяснилось, он по праву рождения должен быть следующим графом Девон, а никак не магистром. Если бы моя бабушка не испугалась и раньше рассказала отцу правду, то всё могло быть по-другому. Возможно, и моя магия никогда бы не пробудилась.

Анна замолчала, опустив глаза. Я понимала, что её мучает: она боялась оказаться обузой, причиной несчастий Ричарда. Но я не могла позволить ей в этом увязнуть. Сейчас нам нужна была холодная голова, а не самобичевание.

— Анна, очень важно, чтобы ты была сильной. Если Ричард действительно что-то задумал, если он собирался отказаться от ордена и посвятить себя тебе, то сейчас самое худшее время для подобных заявлений. Кто-то подгадал момент идеально. И нам нужно понять, кто. Кроме того, мне не дает покоя, как отреагировал Ричард. Он не спросил, кто оклеветал его, не приказал схватить гонца.

Я вышла из укрытия и вновь окинула взглядом зал. Герцог Честор демонстративно отвернулся, делая вид, что изучает гобелен на стене. Барон Кеннет, наоборот, внимательно наблюдал за мной, словно хищник, выслеживающий добычу. И тут я заметила ещё одно лицо, которое ускользнуло от моего внимания раньше. Лорд Говард, вдовец и наш дальний родственник, всегда держался в тени, но сегодня в его глазах горел особенный огонь, хищный и голодный. Казалось, он предвкушал делёж добычи. В его глазах плескалось фальшивое сочувствие и алчность.

Не успела я отвести взгляд, как он уже поспешил к нам.

— Графиня, вы, как всегда, затмеваете собой все звезды, а кто эта юная роза рядом с вами?

Я склонилась в лёгком, едва заметном поклоне, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, и постаралась сдержать рвущуюся наружу магию. Сейчас не время.

— Разрешите представить мою кузину Аннет из Франкии, — снова я повторила ту, на ходу придуманную ложь, про появление Анны.

— Франки, не жалую я их кухню. Лягушки…брр… Верх неаппетитности.

Он с брезгливым видом окинул Анну, затем снова повернулся ко мне, приближаясь слишком близко.

— Графиня, хотел было обратиться к вашему брату, как к будущему графу, с некоторыми… деликатными вопросами. Но раз уж его нет, то дерзну спросить вас напрямую. Вы ведь знаете, моя третья супруга покинула этот мир совсем недавно. Место, так сказать, свободно. А вам сейчас, как никогда, нужен … надежный покровитель и сильный защитник, желательно тот, кто сможет закрыть глаза на репутацию вашего брата.

На мгновение я почувствовала волну его лжи, но тут же отгородилась, боясь ненароком выкинуть его из парадного зала.

— Прощу прощения, лорд, но для меня это слишком великая честь.

Я поклонилась, стараясь не выдать отвращения, и, схватив Анну за руку, поспешила уйти, подальше от его липкого взгляда и недвусмысленных намёков. Я ни за что не позволю этому стервятнику воспользоваться ситуацией.

Глава 3. Игра теней в полумраке

Тяжёлые двери распахнулись, пропуская меня в приемную английского короля.

Воздух здесь был спёртым от запахов пота и дешёвых благовоний.

Вдоль восточной стены толпились люди, одетые в грубые ткани, и явно не принадлежащие к знати. Челядь, ждущая аудиенции, крестьяне с прошениями, мелкие торговцы с жалобами.

Они с благоговейным трепетом уставились на меня, епископа, облаченного в парчовую мантию, расшитую золотом и драгоценными камнями.

"Только не сегодня, простолюдины, у меня нет времени на ваши грехи", — прошептал я еле слышно и прошёл к западной стене, где, скучая, переминались с ноги на ногу, напыщенные, передушенные мускусом и амброй придворные.

Их шелковые камзолы, украшенные кружевами, казалось, насмехались над бедностью собравшихся у восточной стены. Лица знати выражали высокомерие и пренебрежение. Граф Сильва, чей камзол был расшит серебряными нитями, удосужился уступить мне стул. Хоть кто-то из этих богачей ещё благоговеет передо мной.

Камень под ногами казался ледяным, проникающим сквозь тонкую подошву моих сапог. Король снова начал экономить на дровах. Это плохой знак. Грядут тяжёлые время, казна, скорее всего опустошена. И народ начнёт роптать, ища виноватых, и первыми под удар попадут те, кто стоит ближе всего к трону.

Стены зала украшали не привычные взору христианина фрески, а рельефные изображения сцен из древних мифов и легенд. Полуобнаженные дриады танцевали в лунном свете, рогатые боги совершали таинственные обряды, а воины с лицами зверей сражались с призрачными врагами. Эти образы, чуждые и оттого пугающие, словно шептали о временах, когда Англия поклонялась иным богам. Не к добру это. Давно пора потребовать от короля убрать эти языческие мерзости, пока они не смутили неокрепшие души. Иначе как объяснить все эти новомодные вольности, сквозящие в поведении молодых дворян.

Король никого не принимал. Даже мне, епископу, второму человеку в королевстве, было отказано в аудиенции.

Похоже мальчишка решил взбрыкнуть. Что это – прихоть, бунт или же нечто большее, скрытое в глубинах его души? Может, он просто пытался привлечь к себе внимание, устав от бесконечных советов и ограничений?

Пришлось ждать. Долго, мучительно, наблюдая за тем, как солнечные лучи медленно ползут по каменному полу. Чувство раздражения росло с каждой минутой.

Наконец, дверь в королевские покои отворилась. Передо мной возник высокий, худой мужчина в тёмном одеянии. Лорд-канцлер, не иначе. Его лицо, обычно надменное и непроницаемое, сейчас выражало крайнюю степень растерянности.

Взгляд его мутных глаз метался, а тонкие губы дрожали.

— Епископ, – пробормотал он, словно не веря своим глазам. — Его величество примет вас. Но… я должен предупредить. Он… не в себе.

Я кивнул, пропуская его слова мимо ушей. Капризы королей - вещь привычная. Молодость, жажда власти, влияние советников – всё это могло вскружить голову любому монарху. Но я был готов к любым неожиданностям. У меня свои аргументы, своя власть, и я не собирался позволить какому-то мальчишке разрушить то, что создавалось десятилетиями. Особенно теперь, когда появился шанс занять место магистра ордена тамплиеров.