Светлана Малеёнок – Выжить дважды (страница 48)

Варм сделал над собой усилие и сел, прислушиваясь к собственным ощущениям. Болело всё! И так, словно по нему пробежалось стадо диких тропов. Мужчина, морщась от боли, отполз поближе к деревьям и подальше от дерущихся в пыли хищников. Сунул руку за пояс в кожаную кобуру – ножа не было. «Наверняка на тропе выронил, когда на меня Глот напал, теперь нож где-то под этим клубком из панцирных», – подумал он. «Теперь уж точно без ножа мне конец!»

Варм огляделся в поисках Буцефала, его нигде не было видно. В этот момент на тропе явно назревала кульминация страшного поединка. Один Глот с помощью мощной головы резко приподнял ослабевшего противника в воздух, да так, что тот упал на спину, но тут же попытался вскочить. Однако этого мгновения было достаточно, чтобы более сильный хищник сделал молниеносный рывок и, вцепившись зубами в незащищённый пластинами пах соперника, вырвал ему внутренности. Раздался полный боли вой, и поверженный Глот забился в агонии.

Победитель тут же потерял всякий интерес к жертве и, резко повернувшись, в два прыжка оказался около Варма. Всё произошло так быстро, что мужчина не успел ничего предпринять или просто испугаться. Он лишь зажмурил глаза и… почувствовал, как по его шее словно горячей тёркой прошёлся язык хищника. Раз, затем другой, третий...

Охотник открыл глаза. Прямо перед ним сидел хищник с окровавленной мордой и умильно заглядывал Варму в глаза. У мужчины в голове всё перепуталось. Взбесившийся Глот Агайи, решивший перекусить своим новым хозяином, затем напавший на первого Глота второй и, наконец, победитель, вылизывавший свою недавнюю жертву. Или жертву поверженного зверя? Варм схватился руками за виски и тихо застонал. Сидевший напротив него Глот вторил ему тихим щенячьим поскуливанием и снова принялся вылизывать человека.

- Хватит подлизываться, - пробурчал мужчина, заслоняясь рукой от слишком влажных ласк расчувствовавшегося зверя. «Меня тут чуть не съели, а ты прохлаждался неизвестно где», - продолжал выговаривать он хищнику.

И тут словно молния пронзила его мозг: «Всё сходится!» – понял он. «На меня напал дикий Глот, а мой спас меня, схватившись с чужаком не на жизнь, а на смерть!»

На глаза закалённого во многих переделках зрелого мужчины навернулись слёзы благодарности, и он неожиданно для себя обнял страшного хищника за шею. Ощущение при этом было престранное. Варму показалось, что он обнимает огромного чешуйчатого гада, но только очень тёплого. Внутри мощной шеи было слышно урчание. Мужчина удивлённо отпрянул, но руки оставил на шее Глота. Некоторое время охотник пребывал в недоумении, ему казалось, что он где-то слышал этот звук, но только намного тише.

И тут в его памяти всплыли безмятежные вечера у себя дома, когда вся семья собиралась в главном помещении у печи, в которой потрескивали горящие поленья. Рабочие жёны, уютно устроившись на шкурах поближе к огню, занимались каким-нибудь рукодельем. В то время как одна пара рук шила одежду или плела поясные сумки, вторая гладила дремавшую на коленях кошку. И вот эти-то четыре кошки, лежавшие на коленях четырёх жён, и издавали подобное мурчание, но только намного тише этого.

Варм потрепал своего спасителя за шею.

— Спасибо, друг, — тихо сказал он, — но нам пора идти, вот только сначала Буцефала найдём.

Охотник встал на ноги и отряхнулся. Всё тело продолжало ныть от «крепких объятий» напавшего хищника, но осознание того, что смертельная опасность миновала, делало эту боль какой-то несущественной, даже приятной, она будто напоминала, что, пока чувствуешь, — живёшь.

Мужчина вышел на тропу и принялся искать глазами свой охотничий нож. Тот лежал в пыли под огромным старым деревом. Варм поднял клинок, сунул за голенище сапога, а затем приставил воронкой ладони ко рту и позвал: «Буцефал!» Затем громко свистнул. Несколько секунд ничего не происходило, но вот вдалеке послышался топот, и через некоторое время на тропу, раздувая ноздри и косясь на мёртвого Глота, выскочил Буцефал.

- Ну что, предатель, вернулся? Подойдя к тропу, Варм пристально посмотрел животному в глаза. Обычно злившийся при этом и начинавший взрывать землю передними когтистыми лапами троп опустил морду и отвёл глаза.

- Стыдно?! Удрал и решил переждать в безопасности?! – продолжал упрекать верного скакуна охотник. – Хорош, ничего не скажешь! Да если бы не Глот! А что я тебе рассказываю! Не тот ты стал, не тот! Стареешь, – и, махнув на своего скакуна рукой, Варм снова направился на север.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как Глот перегнал его и принялся ворчать что-то непонятное.

- Ты что-то хочешь мне сказать? – Варм остановился и внимательно посмотрел на хищника.

Тот призывно рыкнул и сделал несколько шагов в сторону леса, при этом внимательно глядя на хозяина.

Нет, похоже, ты хочешь мне что-то показать, только недолго, нам пора идти дальше!

- Буцефал, жди здесь, – сказал охотник и пошёл за Глотом, который делал несколько шагов, а затем останавливался, оглядываясь, чтобы убедиться, идёт ли за ним человек.

Совсем скоро хищник вывел Варма на небольшую поляну и остановился. Мужчина сначала ничего не увидел, но, оглядевшись, заметил то, ради чего Глот вёл его сюда. На краю поляны лежал невесть как сюда забредший рогач. Это был молодой самец. У него было разорвано горло, и кровь ещё стекала на землю.

- Так ты для этого убежал от меня? – оглянувшись на хищника, вслух спросил Варм. – А чего ж ты его бросил? Или хочешь, чтобы я его тащил? – Неожиданно развеселился охотник и, шутя, погрозил Глоту пальцем. Но смех резко оборвался у него в горле. Он понял, почему Глот бросил свою добычу! Зверь услышал тихий призыв Варма ещё до нападения дикого Глота. И немедленно пришёл к нему! Надо сказать, что очень своевременно.

Варм решил убедиться в своей догадке и мысленно позвал хищника. В ту же секунду Глот встал и подошёл к мужчине, вопросительно глядя ему в глаза. «Эх, жаль, что я не слышу тебя!» – сокрушённо подумал мужчина и снова мысленно приказал взять рогача и тащить к тропе, туда, где они оставили Буцефала. Глот немедленно схватил свою добычу и, ломая ветки, направился назад. Варм последовал за ним, испытывая смешанное чувство радости и гордости.

Едва оказавшись на тропе, охотник приказал Буцефалу лечь на землю. Тот неохотно, но подчинился. Варм взгромоздил тушу рогача на спину тропу и приказал встать. «Ну вот, еда есть, осталось теперь воду найти», – подумал мужчина и покосился на тропа, тот стоял совершенно спокойно, не показывая никаких признаков беспокойства, как обычно, когда чувствовал где-то рядом воду.

«Ну что ж, пойдём дальше», – сказал Варм вслух и, свистнув животным, продолжил путь на север.

***

Они шли уже довольно долго, но никаких признаков воды не наблюдалось. «Ещё бы, — подумал Варм и покосился на стоящие стеной сухие деревья. — Видно, вода ушла слишком глубоко, раз даже длинные корни деревьев не могли достать до подземных источников». От мыслей о воде пить захотелось ещё сильнее. Животные тоже хотели пить, да и есть тоже. Глот шёл рядом с тропом и время от времени лизал свисающую со спины Буцефала тушу рогача. Троп также часто оглядывался и пытался откусить кусочек от своей ноши.

Стало стремительно темнеть. Варм понял, что пора остановиться на ужин и ночлег. Но о еде без воды даже думать не хотелось. И всё же отдых нужен, да и животных покормить надо. Охотник стал оглядываться в поисках подходящего местечка для ночлега, как вдруг Глот остановился и глухо зарычал.

Только новой схватки нам не хватало! - Буцефал, жди здесь! Глот, вперёд! — тихо отдал приказания Варм.

Хищник бесшумно, как тень, скрылся в темноте. Варму пришлось идти практически на ощупь. Луна скрылась за тучами, и, к тому же, деревья делали темноту ещё непроглядней. Вдруг охотнику показалось, что впереди мелькнул огонёк, рядом второй — неужели глаза очередного зверя? — с тоской подумал мужчина. Но огоньки горели вовсе не ровным немигающим светом глаз хищника, они мигали, и по мере того, как Варм шёл вперёд, становились больше. И вот явственно запахло костром и... мясом! В желудке у охотника громко заурчало, и тут же, словно в ответ, зарычал впереди Глот.

Ну что ж, люди лучше, чем хищники, — подумал Варм, — надеюсь, они поделятся с уставшим путником своим ужином или позволят воспользоваться их костром, чтобы приготовить рогача, мяса на всех хватит. А утром и Шестиног с женщинами подойдёт. — С этими мыслями Варм вышел из неожиданно закончившегося леса и оказался прямо перед двумя кострами. Около ближайшего сидел на корточках странно одетый светловолосый человек и смотрел на стоящего в боевой стойке Глота с выражением крайнего ужаса.

Глава 27

Малыш проснулся и принялся изучать свои ножки. Две он притянул к своему лицу, пытаясь высосать из пальчиков хоть капельку молока, при этом четыре остальные он поднял вверх и проделывал ими замысловатые кренделя, сплетая их между собой и расплетая.