Светлана Малеёнок – Выжить дважды (страница 49)

Через некоторое время ему надоело лежать на спине, и малыш повернулся на бок, а затем встал на четвереньки. Опираясь руками о дно кроватки, он осторожно выпрямился. Его слабенькие ножки дрожали, но он инстинктивно расставил их шире, так что получилась своеобразная «тренога», но только с шестью ножками.

В этот момент в его каюту вошла Людмила. Малыш, увидев свою няню, засмеялся и, протянув к ней ручки, отчетливо сказал «мама».

— Ой! — тоненько воскликнула девушка и, всплеснув руками, уронила бутылочку с кашей, которую несла своему воспитаннику.

Не обращая на это внимания, она подбежала к кроватке и, взяв малыша на руки, закружилась с ним по комнате. Затем она так крепко прижала его к себе, что малыш недовольно захныкал и начал вырываться. Девушка снова закружилась с ним по комнате, осыпая поцелуями его маленькие ручки, пухлые щечки и тоненькую и такую беззащитную шейку, повторяя как заклинание:

— Я мама, я твоя мама! Ну, скажи еще разок, ма-ма!

- Ма, - ответил малыш, нахмурив светлые бровки.

Девушка засмеялась, затем всхлипнула и вдруг заплакала. Малыш сморщил свое пухленькое личико и тоже заревел.

- Что у вас тут происходит? - взволнованно спросила капитан, входя в каюту. - Что случилось, почему такой вселенский потоп? Малыш заболел?

Людмила, прижимая ребенка к себе, бросилась к капитану.

- Марта, Марта, он меня мамой назвал! Представляете! Я — мама! Я ведь думала, что Совет Семи никогда не удостоит меня чести стать матерью. Как вы думаете, мне разрешат усыновить его? Разрешат? - взволнованно глядя капитану в глаза и с мольбой в голосе, спросила девушка.

Марта вспомнила распоряжение отца о проведении опытов с генным материалом всех членов команды и аборигенов. Она также вспомнила об облавах в куполах на самовольно зачатых детей — детей с недостаточно чистым генофондом.

Совет Семи Старейшин, видимо, очень боялся каких-либо уродств у потомства. Ведь именно поэтому было принято решение покинуть родную планету и поселиться под куполами на чужой, негостеприимной планете. Конечно, это была не единственная причина, но и немаловажная. Все это быстро промелькнуло в голове у девушки, и она почти была уверена, что Совет не разрешит усыновление ребенка-мутанта, но Людмиле она ответила:

Я не знаю, Людмила. Это зависит от многих факторов. Но я уверена, что вы с малышом станете прекрасной семьей.

Почему бы и нет, места на Земле много, всем хватит. И этого усыновишь, и своих кучу нарожаешь!

Правда?! — довольно зардевшись, спросила девушка. — Тогда я назову его Адам, как по легенде звали первого человека на Земле, а у меня так будут звать моего первого малыша! — продолжала щебетать Людмила.

Какой же она сама еще, по сути, ребенок, — глядя на девушку, подумала Марта. — Правда, только в житейских делах, а как специалист-психолог, Людмила была самой сильной из претендующих отправиться с экспедицией на Землю, — напомнила себе капитан.

Людмила, передав малышу игрушку, подняла выпавшую из ее рук бутылочку и попросила Марту присмотреть за малышом. Сама же она быстро вышла из каюты. Марта удивилась, но решила выполнить просьбу.

В каюте было очень красиво, всё было оформлено с большим вкусом и любовью. Трудно было назвать это помещение каютой. Интерьер, включая милые безделушки, коврики, половички и даже детские игрушки, говорил о том, что к ребенку изначально относились не как к подопытному, а как к живому маленькому существу, нуждающемуся в заботе и любви.

С грустью глядя на карапуза, девушка задумалась о том, что будет с аборигенами. Она вспомнила о распоряжении Высочайшего о проведении генетического эксперимента. "Но что же будет дальше? - размышляла она. - Что если доминантным окажется ген аборигенов?"

Девушка представила, как будет развиваться ситуация, если это произойдет. «Что тогда сделают с ними?» — подумала она.

Марта боялась ответа, так как он напрашивался сам собой. Она решила, что изо всех сил постарается найти как можно больше положительных качеств в людях-мутантах, да, собственно говоря, из того, что она пока видела, положительным было всё.

Пока она так размышляла, малыш вертел в руках игрушку и внимательно смотрел на девушку. Видно, то, что он увидел, его не слишком удовлетворило, так как, нахмурив бровки и сжав губки с серьёзным выражением лица, малыш протянул Марте игрушку, положил свою маленькую ладошку ей на руку и принялся поглаживать, словно успокаивая.

На глаза капитана навернулись слезы, и она решила про себя, что сделает всё от неё зависящее, чтобы отстоять право аборигенов на спокойную жизнь. В это мгновение вбежала запыхавшаяся Людмила и скороговоркой произнесла:

— Я тороплюсь, думаю, что бедный ребенок от голода в плаче заходится, а у вас тут тишь и благодать! Ну что, Адамчик, кушать будем?

Она поднесла бутылочку к малышу. Тот бросил игрушку и мгновенно потеряв интерес к грустной тёте, схватил обеими ручками свой завтрак. Он лёг на спинку, самозабвенно посасывая сладкую кашку. Девушки некоторое время с умилением смотрели на причмокивающего от удовольствия малыша, затем Марта сказала:

— У меня из каюты пропал бокал. Тот самый, который мы с тобой нашли в коридоре у моей двери. Что ты об этом думаешь?

Лицо Людмилы выразило крайнее изумление.

Пропал, говоришь? — В задумчивости протянула девушка, затем некоторое время помолчала и добавила: — Значит, человек, его уронивший, затеял что-то недоброе и боится, что по этому самому бокалу мы легко его найдем.

— Но таких бокалов полно на кухне! — с удивлением возразила Марта.

— Видно, таких, да не таких! — многозначительно глядя на капитана, заметила Людмила. — Биологические следы же на нем наверняка были!

Марта вздохнула:

— Столько предстоит сделать, а тут ещё и это! Ладно, позже разберемся. А пока мне нужно ребят проводить. Сегодня, как ты помнишь, вылетает челнок на поиск Виктора и Алекса. На данный момент это самое главное.