Светлана Малеёнок – Серый Волк (не) для Красной девицы (страница 16)
— Ты бы мне, Катарина, кота, что ль, принесла!
— Что? — лицо девушки удивленно вытянулось.
— Так, говорю, мышей в этом году развелось! Вон, окаянные, под полом за печью гнездо свили. Попрошу Серого посмотреть, авось достанет их. Но кот в доме нужен! Принеси мне кота!
Девушка еще несколько мгновений хлопала ресницами, и мне казалось, что я даже слышу, как ее мысли, словно несмазанные шестеренки башенных часов, со скрипом прокручиваются, медленно сползая с одной темы на другую.
— Серый!
Ого! Все же нашла, за что зацепиться.
— Серый где? А вообще, я хотела о другом тебя спросить, бабулечка! — девушка резко поставила на стол кружку, расплескав молоко, медленно поднялась со скамейки и, уперев руки в боки, прошипела:
— Скажи мне, бабушка, что за дочку дедову я сегодня здесь видела? Кто она такая? Откуда? И почему ты ее сюда привела? Тебе что, меня мало, твоей родной внучки?
— Ээээ, мне с какого вопроса начать? И вытри, пожалуйста, молочные усы! А то отвлекает, знаешь ли, да и деда моего покойного напоминаешь. Да упокой Господь его душу!
Катарина не ответила, лишь резко вытерла рукавом рот и продолжала молча сверлить меня злыми глазами.
— Дед твой велел найти дочь свою непризнанную. Был на нем такой грех. Признался мне перед смертью, да велел, разыскав ее, передать бумагу наследную. Будет она после смерти моей владеть этим домом да угодьями лесными.
Лицо девушки снова пошло красными пятнами.
— Ты не посмеешь! — прошипела она, сжимая кулачки.
И мне показалось, что она сейчас на меня и вправду бросится.
— Ты… карга старая, это мое наследство, мое приданое!
— Твое приданое отец твой, сын наш, прокутил в кабаках да в карты проиграл! Как женился Игнат на матери твоей, так мы достаточно ему денег отмеряли, тогда еще в силе был мой муж, и ему достойно платил за службу честную Его Королевское Величество!
— Где она сейчас? Куда ты ее спрятала? — продолжала скрежетать зубами девушка, а ее жених удивленно на нее смотрел, словно не узнавая. Видимо, не ожидал, что этот «нежный цветочек» может по-волчьи зубами щелкать.
— Катарина, успокойся, пожалуйста! Твоя бабушка права, наследство перво-наперво детям положено, а если таковых нет, тогда уж и внукам, — решил парень вмешаться, так как обстановка очень накалилась, что я медленно начала отступать к углу печи. Там лежала Бьянка с выводком, и, надеюсь, умная волчица вступится за меня, коли что.
— Ну и где сейчас твоя распрекрасная Настена? Бросила тебя? — Катарину уже откровенно потрясывало от злости, что я уже даже не о себе волноваться стала, а как бы ее саму кондратий не хватил!
А они с Серым за продуктами пошли в село, от тебя-то, «любимая внучка», только гроб да попа можно ожидать! Так что, ехали бы вы домой, здесь вам больше нечего делать.
К моему удивлению, девушка не стала спорить или угрожать, а лишь алой фурией вылетела в дверь, мужчина медленно направился следом, но в дверях остановился.
— Так я понимаю, юная наследница теперь здесь с тобой будет жить? — неожиданно обратился ко мне жених Катарины, обернувшись.
— Пока не знаю, мы с ней об этом еще не говорили. Может и в город вернется, а меня лишь проведывать будет, кто ж ее знает? Да и то, что молодой девушке интересного в лесной глуши? — ответила я безразличным, скучающим тоном, но у самой в этот момент аж поджилки затряслись. Не понравился мне вопрос жениха Катарины, и интерес его ко мне тоже не понравился.
Он ничего мне не ответил, тихо закрыв за собой дверь.
— Фух! Я уж думала, они никогда не уберутся! Травку оросить уже давно, страсть как хочу! — из-за печи вышла Бьянка. Не успела она сделать и нескольких шагов, как дверь снова открылась, и увидевший волчицу мужчина удовлетворенно усмехнулся.
— Я так и знал, что там вовсе не мыши! Значит, бабуль, охрану себе заимела? Дальновидно, не спорю. Но я ничего Катарине не скажу, если обещаешь передать Настёне мой пламенный привет! А еще, чтобы готовила пироги и ждала меня в гости! Скоро наведаюсь! — с этими словами, нахально мне подмигнув, похоже, уже бывший жених моей «внучки», закрыл за собой дверь.
— Ой! И что ж теперь будет⁉ — я аж мимо табуретки чуть не села. — Это ж теперь он сюда наезжать станет! А вдруг тогда Серого рядом не окажется, и ты скоро в логово вернешься!
— Не бойся! Он не решится тебя тронуть! Ни старухой, ни девицей! Он-то не будет знать, что меня здесь нет! Вдруг я также тихо где сижу и караулю! — волчица подмигнула мне и, толкнув лапой дверь, высунула голову наружу.
Глава 19
Ягодный променад
Охота не задалась с самого начала. Да и вообще, плохая это была идея, отлучиться от дома, когда к Жозефине эта парочка пожаловала. Я, конечно, попросил Бьянку, если что, подстраховать нашу «бабулю», но, а вдруг кто еще к дому подъедет на помощь незваным гостям?
После двух неудачных попыток поймать хоть одного зайца, я развернулся назад. Во рту, то есть пасти, до сих пор стоял мерзкий привкус мокрой шерсти, когда со второй попытки я чуть не поймал косого за шкирку.
Хотя, собственно, я его поймал, инстинкты, и реакция у моего нового тела работают на совесть, да и на зависть. Но едва мои зубы сомкнулись на его загривке, как потенциальный обед дико заверещал!
Я, не ожидая ничего подобного! От неожиданности открыл пасть и буквально взвился в воздух в прыжке. Когда я с ошалевшим видом отдышался, косого уже и след простыл.
— Пап! Разве зайца за шкурку хватают?
У меня опять чуть душа в пятки не ушла, а шерсть на загривке второй раз дыбом встала. Из кустов серыми тенями вышли три молодых волка. Следом за ними, что-то подняв с земли, вышел четвертый. Приглядевшись, я увидел, что они все несли в зубах добычу. Дружная четверка положила четырех зайцев у моих передних лап.
— Сколько говорить, это не отец! — прорычал самый крупный из них.
— Да какая разница! Похож ведь! — возразил самый мелкий.
— Да, наш папаня хорошо охотился! — голос у этого волчонка был довольно тонкий, да и внешне он выглядел стройнее, что ли.
— Это верно. Но этот Серый пока за отца будет, так мама сказала! — это уже вступил в разговор четвертый.
А я подумал, что не такие уж они и одинаковые, при желании различить вполне можно.
— Эй, ребятня, давайте уж, что ль, знакомиться?
— А что, давай! Я — Бурый! — это представился самый крупный волчонок, насколько я понял, он у них был за старшего. И да, его шерсть действительно имела бурый оттенок.
— Ким, — я постарался запомнить имя четвертого, его внешним отличием было чуть надорванное левое ухо.
— Бэтти, — судя по имени, изящности тела и более высокому голосу, я уже понял, что это волчица!
— А я — Тобби! — смущенно посмотрел на меня самый мелкий из них.
— Приятно познакомиться! — кивнул я волчатам. — И с удачной охотой! А мне вот не повезло, сами видели, зайца поймал, только удержать не сумел. Не ожидал, что он умеет так верещать, аж в ушах зазвенело!
— Да просто добычу нужно не за шкуру хватать, а за шею! — снисходительно хмыкнул Бурый. Так сразу ломаются шейные позвонки, и…
— Хватит-хватит! Я всё понял! — По моему телу пробежала странная судорога, словно я пытаюсь блох с себя стряхнуть. Надо думать, я так вздрогнул. — Ладно, пойдемте назад, что-то мне неспокойно. — И я рассказал волчатам, что за гости к нам опять пожаловали.
Они сразу прониклись серьезностью ситуации и, схватив по зайцу, быстро побежали в сторону дома. Думаю, они больше волновались за мать с малышами, чем за лжестарушку, но и это делало им честь. Я и так уже понял, что волчья семья на самом деле семья дружная и заботливая.
Стараясь ловко обегать кусты и перепрыгивать поваленные деревья, я бежал рядом, пытаясь не отстать. Все же, когда в свой первый день я несся по лесу, не разбирая дороги, у меня лучше получалось брать препятствия. Видимо, просто мое новое тело тогда привычно выполняло свою работу. А вот теперь, когда я видел, куда бегу и через какое препятствие собираюсь прыгнуть, иногда даже застывал на месте, так как мое человеческое сознание истерически билось в тесной волчьей черепной коробке и вопило, что мы так не сможем!
— Пап! Ой, Серый! — Мы побежим вперед, проверим, что там да как. А ты уж догоняй тогда, ладно?
— Хорошо, Бурый, бегите! — ответил я, чуть не прикусив себе язык, который так и норовил вывалиться из пасти.
Молодежь резво припустила вперед, и я только сейчас понял, насколько медленно я бежал в их представлении. Позволив себе минутную передышку, я уселся на свой мохнатый зад и почувствовал, как сильно от меня несет мокрой шерстью. Сомкнутые над моей головой густые кроны деревьев почти не пропускали солнечный свет, и оно еще не выпило с травы утреннюю росу, щедро намочив мне лапы и живот.
Отдыхать больше было нельзя, ведь я не знал, что там с Жозефиной. Или с Настеной? Я уже сам начал путаться, как называть девушку. Хотя, все просто. Будет в облике старухи, значит, Жозефина! Сама собой — Настеной! И я, довольный, побежал к дому, на ходу принюхиваясь и прислушиваясь к непривычно ярким запахам и многообразию звуков.
Высунувшись из кустов на краю поляны, коней у дома я не обнаружил, отчего смело продолжил свой путь. Взбежав по ступеням, толкнул лапами дверь. Все уже были в сборе, а вернувшиеся с добычей волчата, спеша и давясь, лакали из большой миски молоко.