Светлана Лыжина – Время дракона (страница 124)

- Даже власть, которая от Бога? - спросил Влад. - Государева власть всегда от Бога, потому что её получают через помазание.

- Власть, которая от Бога, это испытание, а не искушение, - сказал отец Антим. - Бог даёт человеку лишь такие испытания, которые человек может вынести. Бог делает человека государем только тогда, когда человек к этому готов. А твой отец не был готов.

- Разве? - с сомнением спросил младший Дракул.

- Он не был готов, - уверенно повторил монах. - Именно поэтому ему предлагали власть дьяволы. У дьяволов всё наоборот. Они подсовывают человеку такие испытания, которых он вынести не сможет. Я понял это и перестал желать власти, но так и не сумел объяснить твоему отцу, почему дьяволы хотят ему помочь.

- Однако ты остался при нём, во дворце, - заметил Влад.

- Да, - кивнул отец Антим. - Ведь душу твоего отца вверили моему попечению. Я не мог бросить твоего отца в то время, когда его душа находилась в наибольшей опасности. Жаль, что он истолковал моё поведение превратно. Когда твой отец сделался государем, то сказал: "Отче, ты можешь стать настоятелем дворцового храма. Или найди монастырь, который тебе нравится. Я стану приносить туда дары, а тамошняя братия охотно изберёт тебя своим главой. Если же ни один монастырь тебе не приглянется, я дам денег, чтобы ты построил новый". Так сказал твой отец и был очень удивлён, когда я отказался.

Слушая монаха, младший Дракул старался притвориться, что плохо понимает, о чём речь. Он рассеянно оглядывал келью, но оглядывать было особо нечего. "Что тут оглядывать? - думал Влад. - Узкая кровать. Над кроватью стоят на полочке три иконы. Есть табуретка, на которой я сижу. Есть стол у окна. На столе подсвечник и кувшинчик. Напротив кровати на крючке, вмурованном в стену, висят запасная ряса и белая рубаха. Там же, у стены стоит простой деревянный сундук. Вот и весь монашеский скарб".

Сундук, стоявший сейчас в келье, Влад помнил ещё со времён жизни в Сигишоаре и прекрасно знал, что там под крышкой. Если откинуть крышку, то можно было увидеть книги, а также немного бумаги и письменный прибор.

В Сигишоаре содержимое сундука заполняло его лишь на треть, и библиотека эта в основном состояла из книг, нужных для богослужения. Когда сундук переехал во дворец в Тырговиште, книг стало гораздо больше, а к тому времени, когда княжеская семья отправилась погостить в поместье боярина Нана, сундук заполнился почти до верху. Тем не менее, количество книг не превышало нескольких десятков. "Несколько десятков книг - вот всё, что нажил отец Антим с тех пор, как принял постриг, а ведь постриг случился более полувека назад", - размышлял Влад.

- Чадо, ты слушаешь меня? - спросил монах, видя, что гость задумался о чём-то.

- Да, отче, я слушаю, - откликнулся Влад.

- В прежние времена всякий раз, когда я рассказывал о твоём отце, ты слушал с жадностью, а сейчас тебе как будто всё равно, - заметил отец Антим и поник головой. Наверное, он возлагал большие надежды на свой рассказ о покойном, однако увидел, что рассказ не подействовал - младший Дракул не испугался за свою судьбу.

Увидев бывшего наставника в такой печали, Влад захотел его утешить:

- Отче, - улыбнулся князь, - в прежние времена ты рассказывал о моём отце, как о человеке богобоязненном. А сейчас говоришь другое, поэтому-то я тебя и не слушаю.

- В прежние времена я многое скрывал, - вздохнул монах. - Я скрывал это в надежде, что зло тебя не коснётся, а сейчас понимаю, что не смог тебя уберечь. Из меня вышел плохой духовник.

- Ты рано сдаёшься, отче, - снова улыбнулся Влад, поднимаясь с табурета. - Я проживу здесь почти неделю, поэтому ты сможешь поучать меня завтра и послезавтра, и в другие дни. Посмотрим, удастся ли тебе убедить меня. Может, я встану на путь истинный.

Государь говорил полушутя, поэтому его слова не очень ободрили монаха:

- Ты всё же подумай над тем, что я сказал, - кротко попросил тот.

* * *

Обратно государь шёл всё так же с провожатым, который терпеливо ждал на крылечке, пока Влад покинет келью отца Антима. Вместе с провожатым младший Дракул миновал лужайку, а затем снова пересёк сад, однако на этот раз застал в саду только монахов, погруженных в молитвы. Наверное, садовники ушли, чтобы привести себя в порядок перед вечерней, которая должна была начаться совсем скоро.

Влад тоже начал мысленно готовиться к службе, настраиваться на молитвенный лад, однако, приблизившись к монастырскому храму, вдруг решил, что не мешало бы заглянуть туда до службы. Конечно, присутствовать на вечерне младший Дракул собирался, но он также хотел навестить отцовскую могилу, а это казалось удобнее сделать без посторонних, поэтому, отослав монаха-провожатого, князь потянул за дверное кольцо и вошёл в церковь.

Ступив под своды, Влад оказался приятно изумлён, потому что снаружи храм выглядел, как обычно, а вот внутри - почти по-праздничному. Из каждого окошка лился яркий белый свет, и такой же свет лился сверху из куполов, озаряя всю церковь, отчего она казалась просторнее. Синий фон храмовых росписей обрёл глубину и некую прозрачность, став похожим на синие небеса. Даже лица святых посветлели и имели уже не такое скорбное выражение, как обычно.

При свете солнца стала хорошо заметной каменная перегородка, которая разделяла притвор и середину храма, то есть подземный мир мёртвых и мир живых. Если в храме царила темень, то перегородка будто исчезала, сливалась с темнотой, зато сейчас разделение казалось прочным и основательным.

Окинув взглядом храм, Влад посмотрел на пол влево от дверей и увидел отцову могилу, которая всё так же белела там, а по соседству с ней белели другие могильные плиты, испещрённые выпуклыми письменами. "Да, мир мёртвых здесь густо населён", - подумал младший Дракул, а ведь он давно уже присматривал себе в притворе место, куда можно втиснуться, когда придёт время окончить земные дни. Белые плиты вдоль стен лежали впритык, и это значило, что оставалось только одно решение - выселить кого-нибудь из покойников.

Выселение покойников из храма было обычным делом. Для этого выбирали одну из самых старых и забытых могил, которую вскрывали, вынимали оттуда бренные кости, с почётом клали их в мешок, сшитый из дорогой ткани, а затем переносили в другую могилу, заранее устроенную на монастырском кладбище или где-то ещё. Если на надгробии не стёрлось имя покойного, то служилась панихида.

"Это не так уж сложно устроить, - мысленно произнёс младший Дракул. - Отец, ты ведь хочешь, чтобы я упокоился рядом с тобой?" Он присел рядом с отцовым надгробием и провёл по камню рукой. На надгробии не обнаружилось ни пылинки. Значит, монахи ревностно заботились о могиле. "Хорошо бы, когда придёт время, занять место поближе", - мечтал Влад. Он не раз хотел поговорить с настоятелем на этот счёт, но откладывал беседу. Гость, которому в здешней обители позволялось почти всё, почему-то испытывал беспокойство о том, чем закончится беседа.

Поднявшись, младший Дракул снова кинул рассеянный взгляд по сторонам, а когда очнулся, то обнаружил, что смотрит вглубь храма. Через широкую дверь в каменной перегородке, отделявшей мир мёртвых от мира живых, можно было свободно увидеть Царские Врата. Сейчас они не озарялись свечами, но позолота мерцала сама по себе.

Младший Дракул окончательно стряхнул с себя задумчивость и направился в мир живых. В средней части храма, как и полагалось, стояло два железных стола. Столешницу каждому из них заменял поднос с песком, залитый водой. На одном столе торчало из воды несколько свечей, почти догоревших и окружённых оплавленным воском, а второй стол пустовал.

"Через пять дней, когда настанет Успение, оба стола начнут светиться, как костры, - вспомнил Влад. - К воротам монастыря придут окрестные жители, принесут монахам скромное подношение, и каждый из пришедших попросит войти и поставить свечу за здравие или за упокой кого-нибудь из родичей, полагая, что свечи в монастырском храме лучше помогают".

Однако государю незачем было ждать до Успения. Перед тем, как перейти в среднюю часть храма, он взял из деревянного ящика возле входа новую свечу. Подойдя к железным столам, государь зажёг свою свечу от одной из горящих и воткнул в песок там, где полагалось ставить за упокой. Для поминальных свеч предназначался как раз тот стол, который пустовал. Сегодня Влад оказался первым, кто решил помянуть усопших.

Пока он читал положенную молитву, за спиной возле иконостаса послышался некий шорох. "Эй, шавка, это ты?" - мысленно спросил младший Дракул и оглянулся, но оказалось, что шумел монах, который должен был помогать священнику, собирая со всех подсвечников огарки в перерывах между службами.

"Куда же подевалась чешуйчатая тварь? Что-то давно её не видно", - удивился Влад и вышел из церкви. Он почти дошагал до крыльца своей хоромины и вдруг увидел то, что не видел никогда прежде. Наверху на крыльце стоял Войко и с силой топал, будто собираясь кого-то раздавить, а между сапогами боярина отчаянно вертелся змей-дракон, который всё норовил проскользнуть в двери государева жилища, но не успевал.

Князь испытал недоумение и даже замешательство, как уже было утром, но теперь эти чувства были ещё сильнее. Не оставалось никаких сомнений в том, что Войко увидел змея, а тварь хотела сделаться незаметной, но не могла. Не могла!