Светлана Лыжина – Проклятие Раду Красивого (страница 81)

В повести вся эта история "первого свидания" рассказана проще, поскольку нет оснований полагать, что Халкокондил на 100% точен в деталях.

Следует учитывать, что Халкокондил не был свидетелем событий, поскольку в те времена (в начале 1450-х) жил вне турецкой территории.

По происхождению Халкокондил был афинянин, и образование получил в родном городе. Затем переселился в Морею (греческое государство на юге Пелопоннеса). Исследователи считают, что послом, отправленным из Мореи к турецкому султану Мурату в 1446 году, был именно Халкокондил.

В то время правителем Мореи был Константин, который позднее стал последним правителем в Константинополе, захваченном турками в 1453 году. Исследователи предполагают, что Халкокондил мог переехать в Константинополь, когда Константин получил там власть.

Когда Константинополь захватили, Халкокондила там уже не было. Он, судя по всему, вернулся в Афины. Также исследователи уверены, что после окончательного завоевания турками Афин (в 1458 году) и окончательного завоевания Пелопоннеса (в 1460 году) этот историк не эмигрировал, а жил теперь уже на турецкой территории и именно тогда мог узнать много подробностей о жизни султана Мехмеда.

Историк М.Казаку считает, что Халкокондил находился при дворе Махмуда-паши, великого визира.

То есть, об истории с Раду историк Халкокондил узнал значительно позже, чем она случилась, и, конечно, услышал её в форме сплетни. За десять лет сплетня видоизменилась, исказилась.

Именно поэтому рассказ Халкокондила вызывает вопросы:

— непонятно, как мог Раду убежать из покоев султана, не будучи никем остановлен (куда смотрели слуги, охрана?);

— непонятно, почему Раду вдруг передумал и добровольно вступил в связь с султаном (многие исследователи отмечают, что Халкокондил в своём историческом труде необъективен и стремился дать положительную оценку всем действиям султана Мехмеда);

— непонятно, что значит "призвал Влада... и с ним также младшего брата", ведь известно, что на момент восшествия Мехмеда на престол, Влада при турецком дворе не было, а находился он, судя по всему, в Молдавии.

По поводу отношений Мехмеда и Раду можно совершенно точно сказать, что это не было похоже на отношения многих современных гомосексуальных пар, когда два человека живут вместе и называют себя семьёй.

Отношения Мехмеда и Раду имели в основе древнегреческую модель обучения "учитель/ученик", где учитель являлся ещё и любовником своего ученика, а ученик считался возлюбленным. В Спарте так обучали воинскому делу, в Афинах — философии, а на острове Лесбос — стихосложению. Во многих регионах Древней Греции считалось, что отношения не должны были переходить в физиологическую плоскость, и что возлюбленный всегда должен был подчиняться лишь добровольно, однако теория и практика сильно различались.

Слова "любовник" и "возлюбленный" это приблизительный перевод специальных греческих терминов. Любовник — активное начало. Возлюбленный — пассивное. Любовник это активный поклонник, который ухаживает, а затем, когда ухаживания приняты, обучает и воспитывает своего возлюбленного. Возлюбленный, приняв ухаживания, во всём подчиняется любовнику. В отличие от "семейных" гомосексуальных пар учитель и ученик в Древней Греции никогда не менялись ролями. Если ученик начинал считать, что уже всему научился, то должен был оставить учителя и найти себе своего ученика.

В результате этих отношений Раду научился не только тому, о чём все думают. Раду выучил греческий язык и, наверняка, персидский, чтобы иметь возможность читать те стихи Мехмеда, которые были сочинены на персидском языке. Несомненно, что Раду читал в оригинале сочинения Платона и множество других греческих книг, а также хорошо знал поэзию Ближнего и Среднего Востока.

Увы, в той программе обучения, которую Мехмед составил для Раду, не уделялось достаточно внимания военным дисциплинам. Это можно утверждать почти наверняка, поскольку Раду проигрывал все сражения, которые вёл самостоятельно.

Вопреки распространённому мнению, Раду не участвовал в походе на Константинополь, поскольку весной-летом 1453 года ему не исполнилось ещё и 16 лет. Янычарами Раду командовать никак не мог, поскольку для того, чтобы командовать янычарами, требовалось самому стать янычаром и принять ислам. Совершенно точно известно, что Раду оставался православным христианином.

Первый военный поход с участием Раду состоялся лишь в 1462 году — это был поход в Румынию (Валахию), когда Раду оказался вынужден воевать против своего брата Влада. О подготовке подробно рассказывается в книге "Записки янычара", написанной одним из янычар, сербом, который до обращения в ислам именовался Константином.

Из этой книги можно заключить, что об особых отношениях Мехмеда и Раду знал только узкий круг турецких придворных. Армия об этом не знала ничего, а часто встречающиеся в Интернете упоминания о том, что Мехмед и Раду не скрывали отношений и якобы не принимали в расчёт общественное мнение — это чушь.

Кстати, вопреки общему мнению, сложившемуся благодаря массовой литературе и кинематографу, историки не могут утверждать, что об особых отношениях Раду с султаном знал Влад, который периодически приезжал к турецкому двору (о приездах к турецкому двору, сообщается в "Записках янычара"). Влад не обязательно должен был знать и, вероятнее всего, не знал. Его информированность была султану крайне не выгодна, поскольку у Влада, который первоначально был по отношению к Турции верноподданным, могла возникнуть мысль отомстить за брата.

О подготовке к походу турецкой армии в Румынию и о том, что Раду стал начальником 4-тысячного отряда конников, в "Записках янычара" говорится весьма подробно:

"И тогда султан послал за его братом, чтобы он приезжал ко двору, и два высших вельможи из султанского дивана, один по имени или по прозвищу Махмуд-Кеша, а другой — Исак-Кеша, отправились к нему и, держа его с двух сторон, повели к султану туда, где султан сидел на своем престоле. А когда он пришел, султан поднялся, взял его за руку и посадил подле себя на другом, немного более низком престоле по правой стороне от себя и приказал принести синее одеяние из парчи и надеть на него, потом он приказал принести красную хоругвь и отдал ее ему, а к тому же золото, коней, шатры, какие подобают господарю, и тут же отправил с ним четыре тысячи коней вперед к Никополю, чтобы он его там ожидал, и сам, не мешкая, двинулся вслед за ним".

Война в Румынии началась 4 июня 1462 года, когда султан Мехмед со своей армией начал форсировать Дунай. Численность армии Мехмеда по разным оценкам составляла от 100 000 до 200 000 человек, однако надо иметь в виду, что половину турецкой армии всегда составляли обозные слуги, которые в сражениях не участвовали. Армия Дракулы насчитывала около 30 000 воинов, в том числе около 7 000 конницы.

Переправа через Дунай и ночной бой возле Дуная описаны так, как о них рассказывают "Записки янычара":

"Султан велел дать им (начальникам янычаров) восемнадцать больших снаряженных лодок и других приспособлений: пушек, ружей, больших и малых пищалей. А когда наступила ночь, мы (рядовые янычары) сели в лодки и быстро поплыли по воде вниз так, что звуков от весел и людей не было слышно. И мы приехали на ту сторону на один гон ниже того места, где расположилось их войско, и тут мы окопались, поставив орудия и прикрыв их вокруг большими щитами; около себя мы поставили дреколья для того, чтобы с нами ничего не могли сделать всадники. Потом лодки поехали на ту сторону, и все янычары переправились к нам. Затем мы, будучи наизготове, двинулись постепенно к войску (Дракулы)... приблизились... и укрепили орудия, а враги тем временем перебили у нас без пушек двести пятьдесят янычар. А султан, видя, как на той стороне разворачивается битва, страшно жалел, что не может помочь со своим войском, и на него напал сильный страх. Потом, видя, что наши ряды так быстро редеют, мы... имея двадцать малых пушек... стали палить, так что все войско их (врагов) отогнали с поля... Султан пустил в бой другую часть пехоты, которая называется азапы, то, что у нас пешие солдаты, и велел им быстрее переправиться к нам. Дракула же, видя, что он не может оборонить перевоз, отошел от нас прочь..."

Также использован отрывок из турецкой хроники, которая цитируется в книге В.Эрихмана "Дракула":

"Весной победоносный император, подобный Искандеру (т.е. Мехмед), выступил из Эдирне в город Филиппополь (Пловдив) на Дунае, чтобы лично покарать неверного пса Казыклы (Дракулу) и отомстить Валахии за её преступления, водрузив над ней победное знамя ислама. Пока собиралась великая армия из многих областей, султан послал по Чёрному морю галеры к Дунаю, в город Видин, и весной они подошли к устью Дуная. Всего флот насчитывал 25 боевых трирем и 150 других судов".

В то же время известно, что все большие суда турецкого флота не смогли войти в Дунай, потому что комендант венгерской крепости, называвшейся Килия, и находившейся в устье Дуная, получил приказание никого не пускать.

После переправы через Дунай турецкая армия двинулась к Тырговиште, за 11-12 дней преодолев расстояние в 170 км, то есть проходила не более 15 км в день, хотя дневной переход армии в те времена обычно составлял 30 км. Это означает, что турки очень много времени тратили на обустройство своего лагеря, боясь ночных нападений.