Светлана Лыжина – Любимый ученик Мехмед (СИ) (страница 81)

Слово «шихаб» по-арабски означает «метеор» или «летящая звезда». Это слово упоминается в Коране. (То же значение имеет турецкое слово «шахап».)

Элемент ад-Дин в имени Шихаб ад-Дин может или никак не переводиться, или означать принадлежность носителя к исламу. Получается что-то вроде «исламский метеор».

Согласно структуре арабских имён, Шихаб ад-Дин — это лакаб, то есть добавочное имя, прозвище, возвеличивающий эпитет, псевдоним. Это имя мог получить как простой человек, так и знатный.

1) Предполагают, что Шехабеддин был грузином. Грузия в то время (как и сейчас) — православная страна. То есть, согласно этой версии, Шехабеддина должны были взять в плен и обратить в ислам, но остаётся непонятным, как он мог оказаться в Турции, но получить нетурецкое имя.

Судя по всему, версия основывается лишь на том, что в те времена «белые евнухи» (белокожие евнухи) в основном поставлялись в Турцию с Северного Кавказа, Грузии и Армении, а про Шехабеддина известно, что он был белокожий.

2) Также предполагают, что Шехабеддин мог быть сыном Шахин-паши, самого первого бейлербея Румелии. Шахин-паша помимо этого был наставником, «лалой» султана Мурата I (не путайте с Муратом II, отцом Мехмеда). Умер в 1388 году.

3) Наконец, лично я думаю, что Шехабеддин, судя по имени, родился мусульманином и принадлежал к некоему арабскому племени или другому народу, воспринявшему арабскую культуру, но попал в рабство.

Почему это возможно?

1) Хотя ислам запрещает обращать мусульман в рабов, на практике были случаи, когда в рабство продавали мусульманских женщин и их детей, попавших в плен.

2) Хотя ислам запрещает правоверным мусульманам воевать между собой, на практике возникали конфликты, в результате которых появлялись рабы, рождённые свободными мусульманами.

Не секрет, что турки в 15-м веке и позднее воевали не только с «неверными», но и с единоверцами на западной границе своих азиатских владений, всё больше расширяя территорию Турецкой империи. Пленных на свободу, конечно, не отпускали.

Подобные вещи происходили и в других государствах. Например, известен случай, когда в 1487 году в мамлюкском Египте восстало одно из бедуинских племён (по вере мусульмане!). В результате мамлюками были убиты почти все мужчины этого племени, а женщины и дети проданы на рынке в Каире вместе с чернокожими рабами, которыми там активно торговали.

Даже в 19-м веке подобные вещи случались! В 1843 году такой случай произошёл в Турции. На территорию Багдадского пашалыка вторглись две персидские армии и разорили местность возле Басры. Мужское население было перебито, а женщины и дети оказались уведены в рабство.

Шехабеддин мог стать рабом в результате подобного конфликта.

В романе Шехабеддин назван персом просто потому, что этот персонаж видится мне с длинными волосами, а у персов в те времена была традиция носить длинные волосы. В реальности Шехабеддин мог носить совсем другую причёску, а по происхождению мог быть арабом, персом, сирийцем…

Санджакбей Албании, то есть начальник албанского санджака — одна из первых должностей, которые занял Шехабеддин в турецкой администрации.

Возможно, именно тогда Шехабеддин познакомился с Заганосом, и они понравились друг другу, но Заганос в отличие от Шехабеддина вряд ли занимал значительную должность.

Как уже говорилось, Заганос мог быть одним из тимариотов, подчинявшихся санджакбею. Всего этих тимариотов было 355, а санджакбей был один. Сами видите, какая разница в положении, и это могло мешать отношениям.

В те времена «настоящий мужчина» просто не смог бы смириться, что у «его женщины» должность выше, даже если эта «женщина» — евнух. Служебный роман долго бы не продлился и, судя по всему, Шехабеддин пожертвовал собственной карьерой ради сохранения этих отношений, в то же время помогая карьере Заганоса. Шехабеддин был для Заганоса счастливой звездой!

Если посмотреть период с начала 1430-х до начала 1450-х, то видно, что Шехабеддин и Заганос постепенно меняются местами — карьера Шехабеддина идёт по нисходящей, а карьера Заганоса успешно развивается.

В начале 1430-х Шехабеддин — санджакбей Албании. Заганос — его подчинённый (вероятно).

В 1439 году Шехабеддин — бейлербей Румелии, то есть главный начальник над всей европейской частью Турции. И тогда же, в 1439 году Заганос становится третьим визиром!

Далее Шехабеддин ведёт войны на Балканах, что не только соответствовало генеральной линии турецкой политики того времени, но и могло отвечать личной цели Заганоса — вернуть родовое имение, потерянное в 1433 году из-за того, что Албания обрела независимость. В любом случае, чтобы вернуть Албанию под турецкое влияние, следовало одержать победу над союзниками албанцев — венграми, а точнее — венгерским полководцем Яношем Хуньяди.

В 1441 году Шехабеддин ведёт войну в Сербии, которая была вассалом венгерской короны.

В июле 1442 года потерпел поражение от Яноша Хуньяди в Румынии (Валахии) в верховьях реки Яломицы, после чего потерял должность бейлербея Румелии.

22 июля 1443 года состоялся знаменитый Долгий поход Яноша Хуньяди, оказавшийся очень удачным для христиан и очень неудачным для турков. Поход закончился в январе 1444 года, а летом 1444 года был заключён мир на условиях, которые оказались для султана не выгодны, но Шехабеддин сумел повернуть это в свою пользу — дескать, не один я проигрываю.

Должность бейлербея ему не вернули, но в 1444 году поручили командовать войском, которое противостояло Орхану, претендовавшему на турецкий престол. Шехабеддин одержал победу, после чего военную карьеру закончил.

При новом султане Мехмеде, которому в то время было 12 лет, Шехабеддин стал начальником «белых евнухов», личных слуг султана, а это должность малозаметная, хоть и влиятельная.

Пишут, что начальник «белых евнухов» имел внутри дворца такую же власть, которой великий визир обладал за пределами дворца, но это не совсем так. Например, в 1444–1446 годах Шехабеддин не имел никакой власти. В 1444–1446 годах в Турции фактически правил великий визир Халил-паша, а Шехабеддин, даже имея влияние на Мехмеда, не мог влиять на происходящее во дворце.

Тем не менее, Шехабеддин мог часто видеться с Заганосом, который оставался третьим визиром и советником Мехмеда. Также пишут, что Заганос и Шехабеддин пытались противостоять Халилу-паше, причём действовали в прочном тандеме.

Из противостояния ничего не вышло, и в 1446 году Заганос с Шехабеддином оказались разлучены, так как Заганоса отправили в ссылку в Балыкесир. То, что эти двое переписывались, является предположением автора романа.

Когда в феврале 1451 года Мехмед вернулся к власти, то утвердил Шехабеддина на прежней должности начальника «белых евнухов», но теперь многое изменилось. Шехабеддин стал влиятелен, а его должность, пусть и малозаметная, позволяла помогать карьере Заганоса.

30 мая 1453 года Заганос стал великим визиром вместо Халила-паши.

В том же году Шехабеддин умер. Похоронен в Бурсе, что считалось очень почётным, поскольку в этом городе хоронили султанов и членов их семей.

После смерти Шехабеддина карьера Заганоса вскоре пошла по нисходящей. В связи с неудачной осадой Белграда в 1456 году он лишился должности великого визира и попал в опалу, чего могло бы не случиться, если б Шехабеддин шепнул Мехмеду пару слов.

Позднее Заганос занимал при Мехмеде ответственные посты, но уже не такие высокие.

«Звезда» Заганоса закатилась!

Врач-еврей (Якопо да Гаэта)

В романе имя врача-еврея, который был личным врачом Мехмеда, не называется, но это реальное историческое лицо.

Якопо (иногда его называют Джакопо) родился ок. 1425 года в итальянском городе Гаэта, отсюда и фамилия, дословно означающая «из Гаэты». Город расположен на берегу Тирренского моря в 70 км к северо-западу от Неаполя.

Якопо изучал медицину в Италии, но где конкретно изучал, неизвестно. Затем, в середине 1440-х приехал в Турцию и предложил османскому двору свои услуги в качестве лекаря. На тот момент этому врачу было около 20 лет.

В 1444–1446 годах, судя по всему, уже стал личным врачом Мехмеда. В Манису Мехмед в 1446 году отправился уже вместе с Якопо.

Как мы помним, мулла Гюрани бил Мехмеда по спине палкой, но врач периодически (не слишком часто) мог запрещать это по медицинским показаниям. Мехмед, конечно, был благодарен за такую помощь, и эта благодарность сохранилась на долгие годы.

В 1453 году Якопо да Гаэта принял ислам, чтобы получить от Мехмеда титул паши (в данном случае просто почётный дворянский титул). Мехмед также освободил своего врача и его потомков от всех налогов.

После того, как Мехмед перенёс столицу в завоёванный Константинополь, врач, который теперь звался Якуб-паша, тоже поселился там, в еврейском квартале и продолжал оставаться личным врачом султана.

Также есть сведения, что Мехмед сделал его дефтедаром (казначеем) и даже главным дефтедаром, который имел ранг визира.

В 1465 году Якуб-паша ездил в Дубровник ради покупки медицинских книг — арабских трактатов, переведённых на латынь, т. к. арабского он не знал.

Случалось, что и Мехмед доставал для него медицинские книги. В частности, это произошло летом 1466 года, когда султан отправил в Рагузу (Дубровницкая республика) послание, где говорилось, что он хочет получить 4 книги, названия которых были указаны. В Рагузе, желая угодить Мехмеду, решили разыскать эти книги, «даже если придётся обыскать всю Италию», и к ноябрю того же года прислали.