Светлана Людвиг – Дар королевы (СИ) (страница 8)

— Но только ночью и под моим присмотром!

— Спасибо! — заулыбалась я и полезла обниматься. Подруга смотрела на меня как на безумную.

Ария с Рэмом ушли поздно. За сегодняшний день я успела привыкнуть к постоянному хрусту яблок за спиной, так что сейчас пришлось заново привыкать к тишине. В голове упорно крутилась одна мысль, но провести эксперимент при гостях я просто не могла — Ария бы не оценила и испугалась. А сейчас я выбрала место посвободнее и приготовилась. Надеюсь, что не сверну ничего.

Глубоко вздохнув, я со страхом оперлась на руки, оттолкнулась и сделала ровное колесо. Всё как положено. Движение к движению, даже ничего себе не повредила, никуда не завалилась.

— Неплохо, — похвалил ворон, который не пропускал ни один шаг. Почти ни один. — Ты не говорила, что раньше занималась гимнастикой. Тебе даже туфли и юбка не помешали. Кстати, её воздух придерживал?

— Меня всю придерживал воздух, — объяснила я, немало удивив ворона, — и гимнастикой я никогда не занималась. Даже не пробовала. Я делала колесо в первый раз. Кстати, не только для акробатики удобно. Можно поднять так меч, добавить силы удару рукой. Не много, но для такой слабачки как я хватит. Меня же Мирослав не гонял на физкультуре.

Довольная своей выдумкой, я подошла к кровати и только сейчас заметила на ней скомканный тетрадный листик, исписанный почерком нашего завхоза. Странно, что при таком небрежном отношении к своим стихам, она ещё не «попалась» никому, кроме меня.

«Серым пеплом вдоль дороги

Мои крики и страданья.

Я обязана вам многим,

Что прошла сквозь испытанья.

Я готова поклониться

За всю боль и все мученья,

Что во снах мне ваших снится,

Превращая в привиденье.

Я готова петь от боли

Песню радости и счастья.

У меня такие роли

Беззаботного ненастья.

Я готова выпить яда,

Отравиться ради жизни,

И глазами цвета ада

Телом стать чужой отчизне.

Всё для вас предельно просто:

Вы насквозь меня глядите,

Но средь вороха вопросов,

Сквозь века, друзья, смотрите.

Я как феникс, как бессмертный,

Вечной жизнью наделённый,

Но, увы, я лишь легенда,

Я клинок свой раскалённый.

Вам не выжить и не скрыться,

Потому что мстить не буду.

Перестанут вам молиться,

Всех со временем забудут.

Словно кот больной, чеширский,

Растворюсь и я во мгле.

Но останется улыбка,

Будто в память обо мне».

— Что там? — нетерпеливо спросил Игорь, когда я свернула листок и спрятала в карман.

— Ничего, просто расчёты.

— Расчёты? А почему столбиком?

— Человек что, не имеет права расчёты столбиком записывать? Надо будет вернуть, как можно быстрее.

И желательно так, чтобы она ничего не заметила.

V

Лайори блистал всеми оттенками радуги, умиротворяя после пересечения Рейхарда. Казалось бы, я уже привыкла к тому блёклому городу, но на пакет в моих руках косо посматривали. Особенно, когда он начинал пахнуть палёным полиэтиленом. Это придавало городу какие-то новые, более острые ощущения, помимо уже привычной неприязни к плёночно-серому небу.

Сегодня меня сопровождали всего лишь два рядовых пограничника, которых выделил лично Рай-Карт. Сам он не пошёл, да я и не настаивала. Странно, но я чувствовала себя здесь как дома, хоть и была в этом мире всего лишь второй раз в жизни.

Все окна напоминали маленькие мозаики из соборов, порой разноцветные, а чаще однотонно-пёстрые. Как это у них получалось, я не знала, но все равно улыбалась, глядя в каждое стекло столицы. Мне улыбались в ответ сотни тысяч отражений, вместе с несчётным количеством людей, проходивших мимо. Даже начинало иногда казаться, что мы все здесь знакомы лично, но потом я спохватывалась и… улыбалась ещё шире. Потому что я прекрасно знала, что поклажа у меня воняет палёным, а этому улыбаться не так уж и легко.

Мэтр Герберт встречал меня перед воротами в дворцовый сад: некоторые вести в этом мире доставлялись почти молниеносно. Рядом с ним, хмурясь, стоял парень, чуть старше Эрика, но безумно на него похожий. Только волосы длиннее и аккуратно собраны в короткий хвост. В обиходе школьных приятелей такой назывался «чахлой пальмочкой».

— Добрый день, Миранда, — обнял меня старик как родную, ничуть не смущаясь странной ноши в моих руках.

— Добрый день, ваше величество, — присела я в шутливом реверансе.

— К чему такие формальности? — рассмеялся правитель. — Ты же здесь почти что дома. Кстати, познакомься, — указал мэтр на молодого человека, стоящего в паре шагов от нас, — это мой старший внук Карл.

— Очень приятно, — улыбнулась я, но парень только надменно кивнул, и вошёл во дворец.

Мы с Гербертом брели тихонько переговариваясь. Я рассказывала, чем я в этом месяце занималась. В основном, конечно, живописала свою преподавательскую деятельность, благо там было где разойтись. Он вспоминал свою молодость. Учился король, правда, на дому, но баловался почище моих подопечных. Наверное, только во время этого разговора я поняла, что мне глобально повезло с тем, что студенты старше меня. Сосредоточить внимание малышей на себе достаточно сложно, а взрослые меня жалели. Некоторые даже заботились, чтобы маленькая профессор была накормлена, напоена и уложена спать. Встречались, конечно, и исключения, но они быстро воспитывались моими опытами. Что ни говори, в магии я разбиралась на уровне преподавателя.

Сегодня мы устроились в рабочем кабинете короля. У сплошной стены, завешанной шкурами, стоял большой красный камин, напротив — неподходящие к месту станки. Мы присели на высокие деревянные табуретки за длинный и широкий, явно рабочий, стол, а Карл, оставшись с нами, устроился в удобном мягком кресле возле камина. Кабинет рабочего аристократа поражал своим несоответствием.

— Я к вам, кстати, не просто в гости, — прошептала я, стесняясь Карла, который мне не слишком понравился.

Чувствовалось, что он напряжён и недоволен, и это настораживало. Я не пришлась ему по душе. Он вообще казался странным среди улыбчивых жителей Лайори, которые тепло меня принимали.

— Собираете войска? — вмешался в наш разговор королевский внук неприятным и неучтивым тоном.

— Этим пусть занимается Мирослав, — не стала я акцентировать внимание на грубости, — я пришла по другому вопросу.

Осторожно, стараясь не шоркать, я достала из пакета несколько широких лоскутов кожи той странной змеи и выложила его на стол. Даже неторопливо расправила, а потом для храбрости пригубила вина из бокала, который наполнил для меня король, — всё-таки в обществе старшего внука я чувствовала себя неуютно.

— О! — восхитился метр Герберт. — Это же кожа Файшнека! Причём неплохо обработанная. Давненько я ничего подобного не видел. Неужели вы, помимо подготовки к восстанию, ещё и охотитесь в других мирах? И кто же те профессионалы, которые достали этого зверя?

— Кхм, — смутилась я, не зная, как рассказать о своих достижениях. — Он попал в мир, где находится академия, так что охотились не специально.

— И кто же его поймал? Селена рассказывала, что это очень противное существо, так что она сама старалась с ними не сталкиваться.

— Вообще-то я, — смутилась я ещё больше.

— Надо же! — подал всё по-прежнему противный голос Карл. — Принцесса допустила вымазать руки в крови?