Светлана Людвиг – Дар королевы (СИ) (страница 10)

Только взгляд отвёл — вперился в столешницу.

— Не знаю, — честно ответила я. — Я думала, мне придётся ещё повозиться, но сегодня я зашла в Лайори, слегка вспылила… Всё получилось само.

— Она часто бесилась, но очень недолго, — неожиданно начал рассказывать Мирослав. — Вообще она была очень своевольной. Мне всегда казалось, что она достойна стать королевой больше, чем её брат. Жалко, что король её не готовил к этому. Может, она могла стать лучшей правительницей. И лучшим человеком.

— Странно слышать это от её друга, — неожиданно для себя ляпнула я, будто фраза сама прыгнула с языка. Последнее время, я явно начала хуже себя контролировать.

Ректор резко глянул на меня. Повисло молчание, но потом какая-то невидимая нить оборвалась, и он решил отвечать откровенно. По крайней мере, мне так показалось.

— Откуда ты знаешь, что мы были друзьями?

— Вы же сами мне дали материалы о королевской семье ознакомиться, — пожала я плечами, когда он плеснул мне ещё коньяка. Хотя сам за это время уже успел выпить в два раза больше.

— Там такое было?

— Записи прихода: «Мирослав Буревой. К принцессе Селене по личным делам», «Барон Мирослав Буревой. К королеве Селене по личному вопросу».

— Надо же… я совсем про них забыл.

Он выпил ещё, я лишь пригубила. В голове у меня все плыло, пусть и слабее чем во время моего первого визита в Рейхард.

— Знаешь, я ведь сейчас даже не могу тебе врать. Да что там, я на тебя даже смотреть не могу. Как будто она сейчас сидит передо мной и обвиняющее смотрит, мол…

— Зачем ты это сделал?

Он дёрнулся от моего голоса, который прозвучал приглушённо и низко. Но не смог перевести на меня взгляд. Барон закусил губу, выпил ещё. Похоже, я действовала на него угнетающе. По крайней мере, пока он не привык.

— Я ведь не хотел её убивать! Сначала думал, просто потреплю нервы её муженьку. Он ничего из себя не представлял. Так, выскочка, даже нельзя сказать, что хоть в чём-то хорош. Вот и заговорами он не стал заниматься — на её плечи легло. Я уже отошёл от дела, хотел остановить, но всё крутилось само. Люди ополчились на неё, начали сами вести подполья. Я и остался с ними, думал удержу.

Он налил себе вновь, хотя уже тряслись руки. Меня печальная история Мирослава не разжалобила ни капли. Что бы там он ни сделал, он мог спасти королеву. И к тому же, творить такое, чтобы просто пощекотать сопернику нервы, — это совсем не дело. Каждый должен расплачиваться за свои поступки сполна.

— А потом присоединился Деянир, и все стало хуже. Перед самым переворотом, я хотел её спасти. Её, детей, кого угодно! Я думал, у меня будут ещё сутки, я спланировал всё на них. Но напали на день раньше. Я ничего не успел…

Он замолчал. Удивительно, но с нескольких бокалов барон умудрился основательно напиться — его «вело» и потряхивало. Он зашептал что-то про себя, а потом снова заговорил в голос:

— А она глупая была. Я думал, она поймёт, что я стою в верхах заговора. Я ведь так часто попадался. Убила бы она меня — и все бы сразу заткнулись. Или же вытянула бы из меня сведения и разгромила муравейник. Знаешь, Миранда…

Я содрогнулась, когда он назвал меня чужим именем, сердце забилось чаще. Но через пару размеренных вдохов, когда успокоилась, я отчётливо поняла: с этим лицом он больше не может называть меня Снежаной.

— Я ведь трус. Я столько раз хотел ей во всем признаться, но боялся смерти. Хотя нет, я, скорее, боялся увидеть её глаза…

— Наверное, это действительно было бы самое страшное, — кивнула я, пока ректор снова молча допивал коньяк. Я даже мысленно его пожалела — наутро у него чудовищно разболится голова. — Она ведь вам доверяла, — но, несмотря ни на что, мне хотелось добить его. Он здесь, живой и невредимый интриган, а королева, которая считала его другом, убита практически его руками. — Вы знаете, из-за чего она тогда дралась с Терезой на мечах молний?

Он поднял заинтересованный взгляд, но старался смотреть только в глаза. Похоже, я добилась этим лицом даже больше, чем хотела. Не знаю, кому из нас повезло, что у Миранды был папин цвет радужки.

— Тереза сказала, что это вы заговорщик. Селена не поверила. Она доверяла вам больше, чем собственной дочери, — раскрыла я тайну и осторожно встала. Барон, побледнев, молчал — не знал. Никто не знал. — Разрешите, я пойду? Уже поздно.

— Откуда? Откуда тебе известно? — как заворожённый повторял он.

Мирослав не читал тот дневник — язык действительно чужой. А мне скинул кучу бумаг, которые нашёл в королевском письменном столе без разбора, даже не подумав, что я могу узнать что-то из исписанной непривычными буквами тетради.

— У меня же могут быть свои источники информации? Я бы не хотела о них распространяться, — намекнула я загадочно.

— Лайори, — тихо шепнул ректор, опустив голову.

— Я могу идти? — ещё раз спросила я, хотя была вправе без спроса удалиться. Я же теперь почти королева. Почти Селена.

VI

День икс наступил как шаловливый пацан кошке на хвост. Конечно, ждали мы его долго, и все приготовления уже почти закончили, но, тем не менее, проснувшись, я подскочила как ошпаренная. Натянула что попало и полетела ни свет ни заря в кабинет в ректору.

Мирослав встретил меня злой, не выспавшийся и в коричневом махровом халате, что окончательно добило сходство с медведем, потревоженным зимой. Я ловко пригнулась и под его рукой проскочила в кабинет, первым и, видимо, последним делом подбегая к компьютеру.

Ректор моргнул, не совсем понимая, что только что произошло. Но надо отдать человеку должное — он сообразил в какую сторону орать.

— Какого чёрта тебе здесь надо в субботу в семь утра?!

Я не струсила, но, всё же остерегаясь реакции, ответила:

— Мы не напечатали бланки регистрации.

Не знаю, чем я думала. Но этот факт в семь утра казался мне намного важнее, чем злой и страшный ректор. Только сейчас я начала понемногу осознавать, что ректор всё-таки весомей, а бланки можно напечатать и потом. А можно и вообще написать от руки, благо, ручками завхоз исправно всех снабжала, а вместо линейки подойдут даже дверные косяки.

Мирослав, похоже, не собирался убивать меня прямо сейчас, но только потому, что он ещё не придумал спросонья достойной реакции на моё поведение. Он размышлял минут пять, я уже успела загрузить все необходимые программы и начать быстро набирать текст, чтобы прикинуться дико занятой. После такого продолжительного перерыва орать на меня было нелогично, поэтому недовольный барон просто спросил:

— И ты только ради этого меня разбудила?

— Вы можете идти спать дальше, — ляпнула я, не успев прикусить язык. Интересно, это называется заторможенной реакцией или наоборот?

— Наглеешь с каждым днём, — прокомментировал ректор, но в сторону спальни всё же пошёл. Затормозил на половине пути и добавил: — Бумага в верхнем ящике стола. Думаю, как правильно её поставить, ты разберёшься.

Я кивнула, но не успел Мирослав уйти в спальню, как в дубовую дверь кабинета что-то с силой стукнулось, а потом очень сильно опешило оттого, что эта самая дверь поддалась. В дверном проёме стояла ошарашенная Анжела, которая, впрочем, увидев меня, тут же воспрянула духом:

— А, Снежаночка, доброе утро! Ты уже здесь!

— Доброе утро, Анжела Игоревна! — гаркнул Мирослав, видимо в попытке испортить настроение кому-то помимо себя.

— Доброе утро, барон! Вы представляете, мы же сценарий не приготовили вчера!

— Какой сценарий? — опешила я.

— Как какой? Мы с тобой ведём, нам надо знать, что говорить!

— А ты разве так не скажешь?

— Я, конечно, могу своими словами, но я же всё перепутаю и скажу неправильно.

В очередной раз постучали, но деликатно. Мирослав яростно вернулся обратно к двери и почти со стуком о стену открыл её перед испугавшимся Олегом.

— С добрым утром, — после некоторого молчания кивнул вновь прибывший в наши ряды.

— Здрасте! И ты к моему принтеру?!

Олег выглянул из-за плеча Мирослава, чтобы увидеть упорно печатающую меня и весело махающую Анжелу.

— Видимо, да. Мне надо путевые карты размножить.

— Замечательно, проходи!

Но не успел он даже приблизиться к нам, как дверь снова медленно открылась.

— Здравствуй, Мирослав! Я вижу, ты уже не спишь. А можно у тебя распечатать шпаргалочку небольшую? У меня картридж закончился, — вежливо попросил Эдик, просачиваясь в кабинет.

— И ты туда же, — взвыл Мирослав хватаясь за голову. Сна у него не осталось уже ни в одном глазу.

Я могла только радоваться, что пришла первой. Заявись я сейчас, мне бы крупно не повезло: обругали бы нехорошими словами за забывчивость и обвинили в подготовке «заговора» и всех остальных грехах.

— Снежаночка, вот я дискетку с файлами принёс, можно мне вне очереди? — робко протянул Эдик чёрный квадрат с информацией.

Я вставила и стала ждать, пока компьютер её переварит. Сама я уже давно с такими носителями не работала, но, видимо, до академии новшества докатывались с опозданием.

В это время дверь снова подала признаки жизни, точнее в ней заворочался ключ: повернулся до упора, пару раз попытался открыть уже открытый замок. Безмерно удивлённая Альбина вошла в кабинет уже при полном параде, в отличие от всех остальных, которые пришли в чём бог послал: кто в тапочках и мятом платье, кто с ботинках и байковом халате, кто в кедах и спортивном костюме, а кто и вовсе, судя по всему, в пижаме. Княгиня огляделась и, увидев подозрительное скопление личностей вблизи компьютера, недоуменно вздёрнула бровь.