Светлана Людвиг – Дар королевы (СИ) (страница 33)

— Но, как гласят артисты, найти его здесь просто беда.

Всё это субъективно. Не могу сказать, правильно ли поступила. Возможно, этим решением я спасу кому-то жизнь. Но сейчас вижу только то, что я разрушила её своим родителям. Но одновременно спасла их от неприятностей, в которые они могли влезть из-за меня. Что на самом деле правда?

— А, впрочем, может кое-где оно таится, не веря этой ерунде…

Я вышла на тот участок моста, который находился над водой. Ветер усилился, разметав белые несобранные волосы. Я без особого энтузиазма пыталась отвести их руками назад, но они упорно лезли, куда не следует. Чужие волосы, чужое лицо, чужая жизнь, даже характер уже не мой.

— И не желает никому пока раскрыться. А, может, повезёт тебе?

Где Я? Обломки моей жизни потеряны среди надежды тысячей других. Не хочется идти вперёд, нельзя развернуться назад. Кажется, что я забыла что-то очень важное. Я всего лишь хотела изменить свою жизнь, а в результате просто потеряла её. Теперь ничего нельзя, и ничего не хочется. Кажется, надо что-то делать.

— Золото, золото, золото, златые облака, и золотыми каплями течёт с горы река.

Слева от меня проносился бесконечный поток машин, который не замирал ни на секунду. Они куда-то спешили, норовя обогнать друг друга. Справа, несмотря на зимний мороз, бурлила в своей необузданности река. Всё-таки велики грехи твои, человек. И даже в самые страшные холода нет покоя вечной страннице из-за величественного прогресса, который с каждой минутой нас убивает.

— Золото листьев осенью на землю упадёт, и кто-то в горы серые его искать пойдёт. И кто-то в горы серые его искать пойдёт.

С одного края бурлила жизнь, с другого неслась смерть. Но любой мой шаг в ту или другую сторону мог стать для меня фатальным. Творения человечества, летевшие рядом. Создание природы, бегущее далеко внизу. Шаг влево. Шаг вправо. Так легко сейчас найти свою настоящую смерть. Надо просто перебраться через бордюр, который отгораживает меня от этого.

— И старичок белобородый, и статный дивный эльф…

А на пешеходной дорожке так спокойно и тихо, что даже не верится. Только ветер напоминает о том, что меня окружает. Под ногами тонкая полоса асфальта, огороженная с двух сторон. Я на грани.

— Одну найдут дорогу и двигаются все вперёд по ней.

Это своеобразная граница двух миров, двух жизней, двух людей. Я сейчас иду по ней, как будто балансируя. Я могу свернуть в любую минуту, куда заблагорассудится. Проблема только в том, что любое моё решение приведёт к смерти.

— Быть может, из них кто-либо его откроет, и сочинят про это стих.

И, чтобы выжить или дойти до конца, мне надо остаться собой. Нельзя уходить с грани. Но она бесчувственная и безжизненна. По сути, эта полоса никому не нужна, она только мешает слиться воедино двум стихиям. И я сейчас иду по ней. Сумею ли я добраться до конца? Или это будет только началом?

— Ведь целый континент тогда от счастья взвоет. А, может, ты возглавишь их?

— Снежинка! — окликнул меня знакомый голос.

Только сейчас я поняла, что спустилась с моста, а на повороте стоит чёрный автомобиль с тонированными стёклами, из которого выглядывает весёлая Ария. Слабая улыбка, перемешанная с удивлением, появилась на моем лице. Мне просто было очень приятно видеть эту девушку.

— Хватит на меня пялится, я без шапки, у меня сейчас уши замёрзнут, — сообщила она мне. — Ты, кстати, тоже. Капюшон — халтурная замена!

Я, послушно кивнув, обежала машину, и заскочила на переднее сидение. Сзади тут же что-то подскочило, положило лапки мне на плечи и гордо сказало: «А!»

— Почему не предупредила, что ты с Рэмом?

— И что бы ты сделала?

— Села бы с ним, — решила я, потому как очень хотелось сейчас прижаться к дракошке. Вот уж этому чуду я никогда не сделаю больно.

— Нет, — усмехнулась Ария, заводя машину, — хотя бы в первую дорогу я тебя никому не отдам!

— В первую? — удивилась я, сообразив, куда она меня повезла. Мы направлялись не загород.

— Да. Юрка всё-таки узнал, что ты учудила. Орал, кричал и топал ногами, но я отговорила его мешать. Однако мне вдруг захотелось тебя кое-куда свозить.

— И куда мы едем?

— Честно говоря, я плохо разбираюсь в названиях ваших улиц. Знаю только, что там у вас Храм находится, а буквально за остановку до этого — клуб.

— Ты меня что ли на кладбище везёшь? — испугалась я, разглядывая дорогу впереди.

— У вас там кладбище? В центре города?

— Ну, есть одно, — смутилась я, понимая, что как-то неудобно получается.

— Странный город, — пожала плечами Ария, — но ты можешь радоваться. Я везу тебя в другое место.

Мы ехали около десяти минут, и всю поездку завхоз развлекала меня весёлым и трёпом. Я даже позабыла события сегодняшнего дня, всё дальше отгоняя в сознании образ грани между мостом и рекой.

До кладбища мы действительно доехали, но, когда я уже испугалась, повернули на незнакомую мне улочку. Дорогу окружили деревянные покосившиеся дома, между ними то и дело сновали люди, мешая ехать быстро. Где-то рядом крикнул петух, сильно меня напугав. Для мобильника звучало слишком громко и правдоподобно. Совсем деревня, а мы кладбищу в центре города удивляемся.

Мы приехали. Поодаль от деревянных домиков стоял куда более молодой их кирпичный собрат. Вообще, он напоминал жилище волшебницы в лесу: стены украшали рисунки крупных разноцветных гербер, а крышу покрывала зелёная черепица.

— Куда ты меня привезла? — спросила я, вылезая из машины вслед за подругой. Рэма она деликатно попросила подождать внутри.

— В гости к одной приятной женщине! — Ария уже подошла к двери и постучала.

Послышались шаги, как будто по лестнице. Моя провожатая хитро улыбнулась, заслышав их, и бросила словно невзначай:

— Кстати, её зовут Валерия Анатольевна, она мать Селены, которая после восстания покинула Рейхард. Так что, думаю, ты можешь называть её бабушка Вэл.

И не успела я отреагировать, как дверь домика открылась, являя нам его хозяйку — высокую и очень худую. Кожа на высохшем теле, кое-где висела, но едва заметно. Сущие мелочи, если учесть, что бабуле за шестьдесят. Длинная безупречно чёрная коса кольцами обвивала голову, словно змея. Сама же женщина выглядела просто восхитительно, сохранив в таком возрасте не только горделивую осанку, но и красивое, несмотря на морщины, лицо.

— Ария, дорогая моя! — обняла она завхоза, не замечая меня, пока я стояла чуть поодаль. — Ты так редко меня навещаешь, что каждый визит как праздник!

— Здравствуйте, Валерия Анатольевна! Я тоже очень соскучилась, но сегодня не просто так приехала — хочу вас кое с кем познакомить.

И подруга жестом указала на меня. Повисла тишина. Хозяйка дома, отказываясь понимать, качала головой, прикрывая рот ладоньюи вглядываясь под капюшон.

— Здравствуй, бабушка, — робко сказала я, не придумав ничего оригинального. К встрече я была не готова.

— Господи, спасибо! — прошептала Валерия Анатольевна и бросилась со слезами меня обнимать. — Миранда, солнышко моё!

Я только и смогла, что улыбнуться и обнять её в ответ. Что-то в душе оттаяло. Сначала робко и неуверенно упала первая слеза, потом я разрыдалась в голос, прижимаясь к старушке крепче. Я плакала от сегодняшних воспоминаний, от начала до конца переживая день, но пусть родственница думает, что я счастлива её видеть. Так всем легче.

— Девочка моя, — причитала она, стоя на морозе в одном домашнем платье, — ты живая! Действительно живая! Господи, как же я счастлива! Что же я тебя на улице держу? — встрепенулась она, вытирая мои слезы, — пойдём в дом, моя дорогая.

Валерия Анатольевна утащила меня внутрь; следом за нами, улыбаясь тепло и нежно, зашла Ария. Бабушка, суетясь, усадила меня в кресло. Ария присела сама — не первый раз была в доме.

Помещение внутри оказалось просторным, тёплым и дорогим. Весь первый этаж занимал большой холл, совмещённый с кухней, спрятавшейся за перегородкой. У дальней стены расположилась широкая дубовая лестница на второй этаж. Стены обили бордовой тканью, закреплённой позолоченными рейками, что само по себе придавало дому царскую помпезность. Мебели было немного. В основном стулья, расставленные вдоль стен, большой стол, несколько кресел, маленький столик на колёсиках, который сейчас пододвинули к креслам, и чёрный занимающий почти всё пространство камин. Странным гостем примостился на стене плазменный телевизор.

— Господи, Ария, мне тебя сам бог послал! — Валерия Анатольевна суетясь наливала заварку, грела чайник и доставала вкусности из холодильника. Правда, в отличие от примерных бабушек у неё не было ничего домашнего.

— Случайность, Валерия Анатольевна, — улыбнулась Ария, стягивая с себя красное пальто.

Я, вспоминая, что тоже не разделась, последовала её примеру. Завхоз, глядя на меня хуже, чем на Рэма, которые просит ненормированное яблоко, встала, забрала шубку и вышла в коридор к вешалке.

— Где вы умудрились познакомиться? — спросила хозяйка, выставляя угощения на стол. Я хотела нарезать рулет, но она остановила меня, пригрозив пальцем. — Нет, нет, моя хорошая! Я всё сделаю сама!

С улыбкой я ответила на её вопрос, когда Ария вернулась:

— В магической академии.

В комнате повисла тишина, бабушка настороженно переводила взгляд с одной на другую.

— И что же вы там делали? — Валерия Анатольевна присела на второе кресло и принялась резать рулеты и торты, которые нашла на кухне.