Светлана Локтыш – Запоздалое намерение. Рассказы (страница 6)

– Если б не эта женщина… Эх… – вступил в диалог мужчина.

Этот тенор показался незнакомым, и Ангелина решила, что он принадлежит пожилому дяденьке интеллигентного вида в кепочке, который до этого стоял в стороне.

– Не дрейфь, ты тоже сделал все, что мог. Если надо будет, я в суде подтвержу, – попытался он поддержать водителя.

– Да уж… – несчастно отозвался тот.

– Я буду у вас за главного свидетеля, понимаете ли. Пишите: Мисюткин Валерий Игнатьевич, да, – пискляво встрял рыжеватый очкарик, перебивая остальных. – Валерий Игнатьевич! – суетливо повторял он с нажимом на отчество.

– С чего это «за главного»? Все вы тут… главные, – отозвался, наконец, Вадим.

И Ангелина представила, как изогнулись в язвительной полуулыбке губы одноклассника.

– Не угадали, понимаете ли. У меня есть то, чего ни у кого нет. Вот! Видели?

Это прозвучало так торжествующе, что Ангелина не вытерпела, с трудом приоткрыла глаза. Мисюткин демонстративно вытянул руку со смартфоном:

– Видео! В соцсети вовсю смотрят. Только сбросил – а уже сотни лайков!

– Какое видео? Кто лайкает? Дайте-ка, – Вадим взял смартфон и вскоре пронзил Мисюткина взглядом. – Вы снимали, гражданин?

Тот пожал плечами:

– Само собой. Я вот тут, рядом стоял. Вижу, девчонка… Камеру на нее навел. Смотрю, а за ней эта женщина от вооон той машины рванула, – широко размахивал руками Мисюткин. – Ррраз – и отбросила малую на пешеходную дорожку. А сама не успела, понимаете ли.

– Нет, не понимаю, понимаете ли, – передразнил Вадим неприятного типа. – Пока, значит, женщина рисковала жизнью, вы, находясь ближе к ребенку, занимались фотосъемкой, так?

– А я, понима… – начал было Мисюткин и, споткнувшись, на секунду замолчал. Затем набрал в легкие побольше воздуха и обиженно взвизгнул: – Я не самоубийца, чтоб под колеса грузовика лезть!

– Гражданин Мисюткин, немедленно… прямо сейчас уберите видео из интернета и предоставьте милиции как вещественное доказательство, – едва сдерживая гнев, сквозь зубы процедил Вадим.

Очкарик нервно мотнул головой и попытался отстоять право на публичное признание:

– Как же убрать… а лайки…

– Я сказал, убрать! – повысив тон, скомандовал Вадим. – Вы не самоубийца, вы… вы… – Он не нашелся, как высказать презрение, сквозившее в интонации, и только махнул рукой.

«Честь мундира не позволила ввернуть острое словцо, на которое всегда был легок? – подумала Ангелина. – Ах, Вадим, Вадим, ни капельки не изменился». Она грустно, прерывисто вздохнула, вспоминая свою первую любовь – молчаливую и несчастную.

***

Дерзкий красавец прибыл в их школу в конце десятого класса, и с тех пор до выпускного вечера не было дня, чтобы сердце Ангелины не забилось учащенно при взгляде на него или воспоминании. Кто сказал, что первые чувства несерьезны, быстро выветриваются? Не тут-то было. И сейчас, через семь лет после того, как расстались, сердце неспокойно трепыхается просто оттого, что Вадим рядом. Все, как тогда.

Ангелина вспомнила, как готова была провалиться сквозь землю, когда подружка Ритка ляпнула:

– Ты бы хоть сегодня на свидание пригласил Ангелину, иссохлась по тебе вся. А то разойдемся-разлетимся – и поминай, как звали.

Они втроем стояли на пригорке у озера и смотрели вдаль, откуда сонно выкатывалось солнце. Чуть поодаль суетились одноклассники, разжигая костер, и Ангелина благодарила Бога, что этого разговора никто больше не слышал. Хотя, конечно, никакой гарантии, что о нем не узнают: Ритка не умела держать язык за зубами.

– Кого на свидание – ее, что ли?

Вадим презрительно кивнул в сторону Ангелины. Она почувствовала, как лицо пошло сначала красными пятнами, а затем вовсе залилось краской, словно кто-то обжег его, и отвернулась. Эта глупая неконтролируемая реакция организма заставила еще больше страдать, хотя и так жертва односторонней любви ощущала себя самой несчастной в мире. Вот он, желанный и недосягаемый, стоит рядом и говорит так, будто ее нет, будто она – пустое место.

– И что я с этой зубрилкой делать буду? Она же вечно тише воды ниже травы. Так, среднее арифметическое. А мне нравятся яркие, харизматичные девушки – вот как ты, Ритка, – Вадим легко приобнял подружку за талию и ущипнул. – А что, придешь ко мне на свидание? Сегодня в девять, в парке, у беседки.

Рита вывернулась из объятий и легко оттолкнула ухажера.

– Ах, ты так? – Вадим схватил ее руки и скрутил за спиной.

За шутливой потасовкой они не заметили, как слезы брызнули из глаз Ангелины. Хотелось умереть. Вот прямо там же. Чтобы хоть на миг Вадим обратил на нее внимание, заметил существование.

Но разве можно замечать «среднее арифметическое»? Харизматичная Ритка, веселая и бесшабашная Машка, нагловатая Верка – такие девушки удосуживались его внимания.

Ангелина попятилась с пригорка в лесок за спиной и, спрятавшись за кустами, припустила домой. Слезы застили дорогу, в их капельках преломлялись лучи восходящего солнца, играя всеми цветами радуги и глупо контрастируя с тем, что не давало дышать на полную грудь, молоточками стучало в висках.

Таким был ее первый рассвет новой жизни: одновременно тяжелым, горьким – и ярким, цветным.

Потом она долго и безуспешно гнала от себя воспоминания, старалась забыть дурацкие слова. Но они, назойливые, беспощадные, преследовали. И время от времени Ангелина ловила себя на том, что все еще доказывает миру, а главное, ему, Вадиму: она – не среднее арифметическое, она многое может. Университет и красный диплом, бизнес и собственная фабрика, просторная квартира в элитном доме и новенький «Лексус».

В общем, все, кроме личного счастья. Оно, как волшебная птица, постоянно ускользало, оставляя в руках только разноцветные перья, которые не приносили душе ни пользы, ни радости.

…В воспоминания и размышления, которые становились все более хаотичными, спутанными, снова ворвался рев сирены. Послышался скрип тормозов рядом. Молодой врач скорой помощи, быстро оценив ситуацию, распорядился принести носилки и приготовить капельницу. Ангелина слышала, как Вадим уточняет, в какую больницу ее увезут. Затем почувствовала, как будто поплыла над землей – санитары понесли ее в машину.

– Вы наш ангел-спаситель, Ангелина, – бросилась к носилкам мама девочки. – Спасибо вам. Мы придем. Обязательно вас навестим.

Сил отвечать оставалось все меньше, побелевшими губами она улыбнулась женщине и заплаканной девчушке, которая словно прилипла к маме.

– Держись, Ангелина. Ты у нас – герой, – подошел Вадим и ободряюще пожал ее пальцы. – И ты лучшая в мире, – последние слова явно дались с трудом, лицо залила краска.

– А я думала… думала, что среднее арифметическое, – неожиданно для себя выпалила Ангелина.

Ей показалось, будто в глазах напротив проскользнул испуг. Вадим в один миг потерял уверенность, съежился, словно замерз, уменьшился. Затем решительно наклонился к ней и торопливо, сбивчиво зашептал, обжигая дыханием:

– Я вспоминал потом об этом не раз. Но не решился искать тебя. Думал, не простишь. Я дурак. Ты единственная, кого любил тогда. И сейчас… Боялся признаться, показать чувства… и так глупо… В общем, ты прости. Если можешь, конечно.

Ангелина прошелестела губами в ответ:

– Я давно простила.

Вадим порывался еще что-то сказать, но не успел.

– Товарищ милиционер, посторонитесь, – оттеснил его врач. – У вас будет время взять показания.

Дверь машины захлопнулась, и скорая, завывая сиреной, рванула с места.

Свадебный подарок

На свадьбу Карина пригласила подругу заранее. Спросила:

– Лерка, будешь у нас свидетельницей?

Та, долго не думая, кивнула.

– Ой, спасибо тебе! Кто ж, как не лучшая подруга, подпись поставит, – обняла ее Карина и прошептала в самое ухо: – Я такая счастливая, что даже не верится. Владик… он лучший!

– Рада за вас, – ответила объятием Валерия. Потом, взяв подругу за руки, торжественно произнесла: – И тебе тоже спасибо: мне еще никогда не приходилось выполнять такую почетную миссию.

Что поделать: любила Валерия покрасоваться на публике, а тут такая возможность побывать на виду у сотни человек! Потому готовиться к важному мероприятию начала сразу же и, как водится, принялась за список дел.

Со свадебным подарком не заморачивалась: молодежь обычно дарит деньги. Лучше пусть новобрачные купят то, что надо, а не думают, куда девать чайные сервизы. Оставалось определиться с суммой. Посоветовавшись с более опытными подружками, остановилась на ста долларах и отложила их. Нашла в интернете несколько веселых розыгрышей на момент, когда будут выкупать невесту. Реквизит требовался несложный: тазик – он есть в любом доме, два листа ватмана, маркеры да несколько воздушных шариков.

Запланированные покупки и дела зафиксировала в онлайн-списке с подзаголовком «Успеть до свадьбы». Среди важнейших пунктов значились «записаться к парикмахеру и визажисту», «купить платье и туфли», «заказать цветы для невесты». Справа в столбик проставила примерные цены покупок и услуг – программа сразу же выдала примерную общую сумму. Валерия округлила ее в меньшую сторону, чтобы пресечь попытки сорить деньгами.

Время пролетело быстро. Рядом со строчками в списке дел появились плюсики, что не могло не радовать.

Накануне свадьбы Валерия еще раз примерила наряд. Новое платье из тонкого серого льна с маленькими розочками и красной каймой приятно облегало тело, его пышная юбочка выгодно подчеркивала тонкую талию. И без того модельные ножки казались еще длиннее и стройнее благодаря красным туфелькам на шпильке. Серебристую сумочку, как и серебряную цепочку с сережками, Валерия купила внепланово, но иначе было никак нельзя – эти вещи завершали образ.