Светлана Леви – Любовный гамбит (страница 7)

«Отлично, — подумала она, открывая ноутбук, чтобы внести последние правки в завтрашний график. — Пусть думает, что сложная победа будет у него. Тем слаще будет поставить мат».

Анастасия, переодевшись в удобный практичный брючный костюм глубокого сливового цвета — её версию «непринуждённого вечера», — направилась в номер Роберта, чтобы уточнить детали на завтра и напомнить об ужине. Но в метре от дверей её буквально опередили, едва не сбив с ног.

Это была незнакомая девушка, и Анастасия на миг физически ощутила контраст с тем, как выглядела она и эта эффектная незнакомка. Если Настя сама была воплощением сдержанного минимализма, то эта девушка — взрывной, дорогой эстетики. Высокая, с длинными каштановыми волосами, уложенными в идеальные, будто бы небрежные волны. Макияж — безупречный, подчёркивающий большие синие глаза и полные губы. На ней было короткое платье-футляр цвета кобальта, от которого слепило глаза, и туфельки на каблуках такой головокружительной высоты, что ходить в них, казалось, можно было только по красным ковровым дорожкам. А пахло все это экзотическое чудо дорогим цветочным парфюмом и беспечностью.

Кира Престон. Имя всплыло в памяти Анастасии мгновенно, как результат собственной доскональной подготовки. Бывшая восходящая звезда одного питерского театра, ныне — жена пожилого, но влиятельного британского бизнесмена. Факт из прошлого Роберта, который казался незначительной строчкой в досье, теперь материализовался во всей своей обольстительной красоте.

Кира казалась даже не заметила Анастасию, так торопилась зайти в номер к гроссмейстеру.

— Роберт! Боже, как же я рада тебя видеть! — её голос звенел, как хрустальный колокольчик, а сама она буквально «полетела» Роберту навстречу, подобно экзотическому, переливающемуся мотыльку, даже забыв закрыть за собой двери.

Роберт, выглядевший слегка ошарашенным, позволил ей обнять и расцеловать его.

— Кира? Вот так встреча! Признаюсь, не ожидал. — В его голосе звучало искреннее удивление и… что-то ещё. Нежность? Ностальгия?

Настя, застывшая в коридоре, превратилась в невидимого, идеального свидетеля. Она видела, как Кира, смеясь, положила руку Роберту на плечо, как при поцелуе в щеку её губы задержались на секунду дольше положенного этикетом. Она видела, как пальцы Киры слегка коснулись его воротника, смахивая несуществующую пылинку. Это был не просто жест старой подруги. Это был язык тела, полный интимных намёков и уверенного права на близость.

— Я тут по делам, — певуче ответила Кира, не отпуская его. — И, конечно, в курсе всех главных событий в городе, Роберт. Видела твою встречу с этим итальянским выскочкой. Молодец, держался достойно. Поужинаем? Вспомним старые времена.

Роберт немного отстранился.

— А как же муж? — и в его тоне Анастасия уловила не ревность, а скорее проверку границ.

Кира махнула рукой, сверкнув идеальным маникюром.

— Раньше тебя это особо не волновало, — укоризненно, но с игрой в голосе сказала она.

Анастасия почувствовала, как похолодела спина и сделала шаг назад, оставаясь в тени, но продолжала слышать каждое слово.

— У меня завтра игра, — сказал Роберт, и его голос прозвучал чуть твёрже. — Всё расписано по часам.

— Ну, милый, — протянула Кира, и Настя с абсолютной уверенностью представила картинку: Кира надула пухлые губки, потом опустила глаза, а потом обняла Роберта за шею, прижимаясь всем телом. — Ты же не против отужинать в моей компании вместо скучного мальчишника с твоими ботаниками? Всего час. Я знаю чудесное тихое место.

Дальше наступила тишина. Такая долгая, что Анастасия невольно затаила дыхание, прислушиваясь.

— Хорошо. Ладно. Но я предупрежу Настю.

— Настю? — в голосе Киры прозвучало легкомысленное удивление.

— Да. Это мой личный помощник. СтОит, между прочим, сотни многих.

— А, это не та милая особ… — Кира обернулась, наивно полагая, что за ними подглядывают. — …с которой я столкнулась в коридоре?

Кира оторвалась от Роберта и направилась в сторону выхода. Осознание того, что ее сейчас «застукают» заставило Настю чуть ли упасть в обморок. Идти к лифту — значит пройти мимо них, попасться на глаза, стать предметом обсуждения, вернуться в свой номер — не хватит времени, чтобы успеть закрыть за собой дверь и остаться незамеченной. Поэтому, Настя, словно миссис Смит, не раздумывая, ринулась к выходу на лестницу. Дверь закрылась за ней с глухим щелчком. Не останавливаясь, держась одной рукой за перила, Настя бежала вниз по бесконечным лестничным пролетам, сердце колотилось где-то в горле, не от нагрузки, а от острого, пронзительного чувства провала.

«Кира Престон. Старая знакомая. Фактор непредсказуемости. Угроза плану. И… удар ниже пояса. Совсем не шахматный».

Настя выбежала в холл отеля, слегка запыхавшаяся, но уже готовая здраво мыслить и столкнулась буквально — нос к носу — с Лешей Беловым. С любимой потертой складной шахматной доской, тот видимо, направлялся в номер, чтобы успеть переодеться к ужину.

— Настя? Ты что, привидение увидела? — Инстинктивно, спонтанно, Алексей коснулся тыльной стороной ладони её щеки, будто проверяя температуру.

Мгновенно осознав интимность и неловкость жеста, парень отдернул руку, в надежде, что секретарь Кошкина не догадается о его чувствах к ней. Настя кожей почувствовала это мимолётное прикосновение — тёплое, заботливое, совершенно чуждое её нынешнему миру, но в эту минуту ее голова была забита другими мыслями, чтобы оценить правильно этот жест.

— Леша, — голос прозвучал резко, без предисловий, заставив программиста вздрогнуть. — Собери мне всё, что есть, по Кире Престон. С кем спит, что ест! Сплетни, светскую хронику за последний год, любые упоминания о их связи с Робертом. Всё.

— Эм... хорошо, конечно, — пробормотал Леша, смущённо покраснев. Он кивнул, потупил взор и поспешно нажал кнопку вызова лифта. — Я постараюсь успеть к ужину.

Лифт прибыл. Леша юркнул внутрь, как-то неловко прижимая к себе шахматную доску. Дверь закрылась, оставив Настю одну в мраморном холле. Она сделала глубокий, ровный вдох, выправляя складки на своём безупречном пиджаке. «Соберись, Кошкина, это всего лишь разведка боем: пешка закрывшая ход королю. Ты должна лишь оценить ее силу и направить в нужное русло». Настя подошла к высокому зеркалу у лифтовой группы, осмотрелась и уверенно зашагала в сторону ресторана.

Через полчаса после её стремительного отступления по лестнице вся команда, за исключением Роберта, собралась в ресторане отеля за зарезервированным столиком. Степаныч мрачно поглядывал на часы, Леша нервно перебирал салфетку, а доктор Ольга Сергеевна с профессиональным беспокойством поглядывала на Матвея Громова.

— Где наш номер один? — проворчал Степаныч, отодвигая меню. — Завтра игра, а он неизвестно где.

Анастасия, уже сидевшая с идеально прямой спиной и безучастным видом, молча достала телефон. Набрала номер Роберта. Гудки прозвучали лишь раз, прежде чем звонок был сброшен. В её глазах, скрытых за стёклами очков, мелькнуло удивление, и она тут же набрала сообщение: «Команда в сборе в ресторане. Ждём вас для согласования финальных деталей на завтра».

Ответ пришёл почти мгновенно, сухой и не оставляющий пространства для обсуждения:

«Буду поздно. Не ждите. Всем спокойной ночи.»

Настя замерла на секунду, глядя на экран, потом медленно положила телефон на белую скатерть.

— Его не будет, — произнесла Настя ровным, лишённым интонации голосом, обращаясь ко всем. — У него… свои планы. Просил не ждать и всем отдыхать.

— Какие ещё планы?! — не выдержал Матвей Громов. — Он с ума сошёл? И это перед игрой с Риччи!

— Видимо, старые знакомства в Лондоне оказались приоритетнее, — парировала Анастасия, и в её голосе звучали нотки сарказма

Она взяла меню, но не открыла, а лишь провела пальцем по кромке, выравнивая её. — Мы ужинаем без него. Обсудим то, что можем обсудить. Распорядок на завтра, время выезда, ваши задачи.

Ужин прошёл в сдержанной, деловой атмосфере. Разговаривали вполголоса, исключительно о завтрашнем турнире, вариантах дебютов против Луки Риччи и надежде, что все будет по плану. Анастасия сидела чуть в стороне, отвечала на вопросы односложно, мысли явно витали где-то далеко. Алексей заметил её отсутствующий взгляд, но не стал ничего спрашивать. Степаныч и Матвей Громов, отодвинув десертные тарелки, уединились на огромном закрытом балконе ресторана, с высоты которого были видны ночные огни Лондона. Молча раскрыли на столе портативную доску — два мудрых стратега, говоривших языком фигур, а не слов — углубились в шахматные дебри.

Леша, покончив с едой, замялся, наблюдая, как Анастасия, даже не притронувшись ни к салату, ни к соку, машинально листает распечатанные листы, которые он ей принёс. Это было досье на Киру Престон (Калачеву по девичьей фамилии): светская хроника, фото с мероприятий, старые театральные рецензии, свадебные фото с мужем и случайные с Робертом чаще всего на светских раутах.

— Наст… Анастасия, — сделал попытку заговорить Леша. — Может, кофе свежего принести? Или… помочь?

Настя Кошкина подняла взгляд, и на миг ему показалось, что она его не узнала. Потом ее глаза прояснились, вернувшись из глубины анализа в реальность.

— Нет, спасибо, Леша. Я справлюсь. Иди отдыхай, завтра тебе тоже рано вставать. — И Настя снова уткнулась в бумаги.