Светлана Леви – Любовный гамбит (страница 6)

В Лондон прилетели ранним утром, и встреча с городом была, мягко говоря, недружелюбной. За иллюминатором самолета, вместо ясного горизонта, висела плотная, молочная мгла — классический декабрьский туман, в который они буквально врезались при посадке. А когда вышли из терминала, туман превратился в мелкую, пронизывающую всё насквозь морось. Не дождь, а именно морось — назойливую, ледяную, от которой невозможно спрятаться. Воздух был насыщен запахом мокрого асфальта, угольной пыли и далёкого, солоноватого дыхания Темзы.

Настроение у всей команды, откровенно говоря, соответствовало погоде. Леша сморщился, натягивая капюшон, Степаныч хмуро крякнул, доставая видавшую виды куртку. Роберт молчал, но его сведённые брови и плотно сжатые губы говорили красноречивее любых слов. После вчерашнего ток-шоу и последующего «балетного сеанса» его нервы, казалось, слегка обнажились. Он чувствовал себя как шахматная фигура, которую только что выставили на самое открытое, продуваемое ветром поле.

И только Анастасия, как всегда, оказалась солнечным пазлом этого неуютного пейзажа. В её осанке, в одежде — длинном практичном тёмно-синем пальто — в том, как уверенно она несла планшет в водонепроницаемом чехле, — было что-то от лондонской погоды: такая же непробиваемая, спокойная, функциональная прохлада.

— Машины ждут, — её голос прозвучал чётко, перекрывая шум моторов и рёв такси. — До отеля — сорок минут с учётом пробок. График на сегодня: размещение, завтрак, отдых до 14:00.

В 14:30 — первая организационная встреча в игровом зале.

В 16:00 — сеанс быстрых шахмат с Лешиным новым модулем.

Ведя команду сквозь толпу к двум чёрным внедорожникам, Настя словно не замечала ни холода, ни сырости. Её спокойствие действовало на остальных как якорь, не позволяющий настроению окончательно утонуть в серой лондонской хмари.

В машине Роберт молча смотрел в окно на проплывающие мимо размытые силуэты неоготических зданий и мокрые, огненно-красные автобусы. Город-гигант, город-легенда. Город, который теперь казался огромным, каменным противником, безразличным к его внутренним бурям.

— Погода отвратительная, — буркнул он наконец, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Стабильно предсказуемая для этого времени года, — парировала Анастасия, не отрываясь от экрана. — Влажность 93%, температура +4. Идеальные условия для того, чтобы не распыляться на внешнее и концентрироваться на внутреннем. На игре.

Секретарь произнесла это не как утешение, а как медицинский факт. И, как ни странно, это помогло. Не то чтобы стало теплее, но его раздражение потеряло фокус. Настя снова превратила проблему — унылую погоду — в нейтральный рабочий параметр.

Когда они заехали под мраморный козырёк роскошного отеля в самом центре, Роберт поймал себя на мысли, что ему уже не терпится оказаться в номере. Не в лондонском номере, а в том пространстве, которое Анастасия неизбежно организует — в островке предсказуемого порядка, свежих простыней, расставленных нужным образом вещей и графиков, где всё было понятно. Где не было этой вечной, просачивающейся сквозь стены сырости сомнений.

Аксенов вышел из машины, поправляя воротник пальто, и бросил взгляд на Настю. Она уже вовсю общалась с портье, её британский английский звучал так же безупречно и неотразимо, как и в Софии. «Островок порядка», — мысленно повторил он. И вдруг осознал всю глубину своей от неё зависимости. Секретарь Кошкина стала его защитой против хаоса. Внешнего. И, как он начинал подозревать, внутреннего тоже.

Анастасия, поймав его взгляд, чуть кивнула, как бы подтверждая: «Я всё контролирую». И в этот миг, под ледяной лондонской моросью, он ей безоговорочно поверил.

Все шло по плану, отточенному до автоматизма. Разместились, провели сеанс с новым модулем против «виртуального Луки Риччи», которого Роберт разгромил с неприличной лёгкостью, обнажив ту самую уязвимость к стратегической неопределённости. Настрой был боевой.

На завтра — первая партия. А на вечер — обязательная, не совсем приятная традиция: пресс-конференция с участием двух главных фаворитов турнира. Роберт Аксёнов и Лука Риччи.

— Лука будет провоцировать, — констатировала Анастасия на коротком брифинге в номере Роберта. Она изучила на своём планшете свежие данные. — Его личный психолог — специалист по эскалации напряжения. Их тактика: вывести вас из равновесия до начала игр, создать медиаобраз слабого игрока. Лука будет использовать личные выпады, намёки на нестабильность, провокационные сравнения.

Роберт мрачно хмыкнул.

— И что, ты предлагаешь мне улыбаться, как идиот, и всё проглатывать?

— Я предлагаю вам играть достойно, — ответила она просто. — Не партию завтра, а сегодняшнюю дуэль на камеры. Для этого мы внесли небольшую коррективу. Леша?

Программист, заметно нервничая, протянул Роберту миниатюрный, почти невидимый беспроводной наушник.

— Это… э… для синхронного перевода. Ну и… Настя будет на связи. Если что. Чтобы сразу парировать статистикой или напомнить о… э… дыхании.

Роберт взял устройство, повертел в пальцах. Это был явный обман, но обман гениальный в своей простоте. Он посмотрел на Анастасию. Та смотрела на него с обычной невозмутимостью. Она создала для него перила над пропастью и глупо было от них отказываться.

— Ладно, — буркнул он, вставляя наушник. — Но если ты там начнёшь читать мне стихи…

— Только признания в любви и цитаты из ваших же интервью о важности хладнокровия, — пообещала она, и в её глазах мелькнула та самая редкая искорка счастья.

Пресс-конференция проходила в стеклянном зале отеля с видом на вечерний, подсвеченный неоновыми вывесками Лондон. Лука Риччи, итальянец с обаятельной улыбкой хищника в безупречном костюме, с первой же минуты взял тон снисходительного превосходства. Он шутил, кивал журналистам, а затем, словно невзначай, обратился к Роберту:

— Роберт, ваши последние победы впечатляют. Но, как заметили эксперты, они словно… компенсация за предыдущие срывы. Не кажется ли вам, что ваша игра — это качели? И если завтра вас качнёт не в ту сторону…

В наушнике Роберта прозвучал спокойный, ровный голос Анастасии: «Цитата из вашего интервью „Шахматы Онлайн“, 2021 год: «Стабильность — результат работы, а не данность. Я работаю“. Скажите это. Не повышайте тон».

Роберт сделал едва заметную паузу.

— Стабильность - результат работы, а не данность, — произнёс он, глядя Луке прямо в глаза. — Я работаю. А качели… их используют на детских площадках. Мы здесь играем в шахматы.

В зале прокатился смешок. Лука слегка нахмурился, но улыбка не покинула его лица. Он продолжил, перейдя на личности, на намёки о «слабой психике славянских игроков». Каждый раз, когда челюсть Роберта сжималась, а пальцы впивались в подлокотники кресла, в наушнике раздавался тот же бесстрастный голос, подсказывая факт, отвлекающий манёвр или просто команду: «Вдох. Выдох. Он не стоит вашего пульса».

И это работало. Роберт отвечал жёстко, но не переходил на крик. Парировал едко, но не терял лица. Лишь один раз, когда Лука со злорадным сочувствием упомянул «тот позорный случай с часами в Будапеште», Роберт не выдержал. Его лицо исказила гримаса ярости, он рванулся вперёд, и гневная тирада уже готова была сорваться с его губ.

Но в наушнике раздалось не слово, а короткий, резкий, щёлкающий звук — как отключение таймера. И тут же голос: «Степаныч смотрит. Леха паникует. Вы проигрываете ему прямо сейчас. Улыбнитесь. Скажите: «Память у вас хорошая. Жаль, не на варианты».

Роберт замер. Секунда тишины показалась вечностью. Потом он медленно, с усилием, разжал челюсти и изобразил подобие улыбки, которая была больше похожа на волчий оскал.

— Память у вас хорошая, Лука, — проскрипел он. — Жаль, не на варианты. Вот и проверим завтра.

Пресс-конференция завершилась. Доктор Ольга Сергеевна, наблюдая за происходящим, тихо сказала Насте, выходящей из технической комнаты с планшетом в руках:

— Я в восхищении. Это была работа виртуоза. Вы отвели нервный срыв, как опытный кардиохирург — инфаркт.

— Спасибо, — коротко кивнула Анастасия, но её взгляд был уже прикован к Луке Риччи, который, окружённый журналистами, давал итоговое интервью.

Он поймал её взгляд через зал. Улыбка на его лице стала менее сладкой и более оценивающей. Он понял, что у русского гроссмейстера появился не просто помощник. Появился щит. И стратег.

Позже, в сводках новостей, появилась его цитата: «Завтра будет интересная партия. Победа дастся нелегко, но она будет. Я в этом уверен».

Роберт, сдирая с себя пиджак в номере, выключил наушник и швырнул его на диван.

— Ненавижу эти шоу.

— Но вы выиграли, — напомнила Анастасия, собирая его вещи. — Он рассчитывал на истерику. Получил холодный расчёт. Его уверенность дала трещину. Это хороший результат.

Он повернулся к ней, изучая её лицо.

— А этот звук… этот щелчок. Это что было?

Она на секунду задержала взгляд на нём.

— Аварийный стоп-сигнал. Для случаев, когда слова уже не работают. Основано на методике коррекции нежелательного поведения.

— Жестко, — заметил он, но в голосе звучало не осуждение, а то самое уважение.

— Эффективно, — поправила она. — Теперь отдыхайте. — И удалилась к себе.

Глава 6. Экзотическая птица из прошлого

Выйдя в комнату, Анастасия облокотилась о косяк двери. Адреналин ещё пульсировал в жилах. Она закрыла глаза, мысленно прокручивая каждую реплику Луки, каждую микрореакцию Роберта. Противник был силён и изворотлив. Но она была готова. Её король, хоть и вспылил разок, выстоял. И теперь, загнанный в угол чужой уверенностью, завтра он будет играть со злостью чемпиона, а не с обидой ребёнка.