Светлана Леонтьева – Однокоренные люди. Многотомник. Лирика для флейты с оркестром (страница 6)
да Започаянье, башню Зачатскую!
Ибо без них жизнь не мыслю иначе я!
4.
…река Почайная асфальтом скованна.
Она по легенде впадала в Волгу.
Здесь в устье Почайной причалил Георгий
с дружиной своею с целью торговою.
Взглянул древний князь на лесистую местность,
взглянул князь Георгий и словно влюбился:
– Какие здесь кручи! Вцепились когтисто!
Вот именно здесь будем строить мы крепость.
Широкая улица – люди широкие!
У нас, на Руси, широки люди дюже!
Не надо, широким, искать пути лёгкие,
не надо глубоким, нам, быть простодушными!
С тех пор не одно просквозило столетие,
коль по указанью царя Николая
в трубу заковали Почайной скелетик
с левого края и с правого края.
Между Рождественской, между Кожевенной
есть переулок, зовущийся Рыбным,
здесь бечевую тянули, как время,
песней тянули «Ухнем!» охрипло.
(Ах, ущипните меня! Сон, не сон ли?
Вижу прошедшее и настоящее…)
Вижу картину «Зимой» Юона,
там лошади скачут в метели кружащейся.
Слава тебе, князь Георгий великий!
Слава тебе, Николай Первый царь наш!
…Улицу словно младенчика в зыбке,
между домов, город мой, ты качаешь!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РАЗМЫШЛЕНИЯ
Под снегом, под ветром, под градом и дождиком
ты улица разве? Надета, что кожанка
на плечи домов. Запах неба и клевера —
зовёшься Кожевенная.
Ты вросшая, впаянная! Вот ручищи
твои каменелые! Ты хранишь время…
Здесь,
именно здесь
песня, пьеса, поэма
босяцкая про обитателей нищих
написана Горьким Максимом в те годы.
О, да, человек – так звучит это гордо!
Любой человек – и звучит это любо!
Слепой человек – и звучит это зряче!
Кожевенная, а чуть выше Телячья,
здесь раньше слободка была: кожедубы
трудились, жёг пар, ныли плечи и спины,
завод раньше был, здесь трудились мужчины.
О да, человек – как звучит это гордо!
Руками, обрубленными меня, город,
возьми обними! Вместо рук растут крылья!
Вот тут по Кожевенной улице тыльной
иду стороной, рву рубашки я ворот,
люби меня, город, есть повод!
Навстречу, о, не подведи меня, память,
идёт обитатель ночлежки Лука мне:
они оживают, они – персонажи,
вот Анна, вот Карповна, а вот Наташа.
Ночлежка, ночлежка, полно всякой дряни,
клопы, мошкара, мухи и тараканы.
А вот переулок – Кожевенный тоже,
здесь шили «голицы», рядили из кожи.
История города… город мой вечен,