Светлана Леонтьева – Однокоренные люди. Многотомник. Лирика для флейты с оркестром (страница 8)
Мы идём «на вы», на ты, на ны.
Мы идём и родину не бросим!
Ах, Никола Угодник, моли ты о нас прямо в небо!
Мы – народ. Мы – простёрлись. Ты видишь нас всех пред собою.
Видишь бабушек, вяжущих спицами борисоглебно,
чтоб надели солдаты носки, коль зима, перед боем!
Видишь женщин, мужчин, что плетут масхалатные сети
для солдат под Авдеевкой, сети из белых верёвок.
Ах, Никола Угодник, моли, чтоб осталась на свете
наша правда одна, что грохочет повдоль перепонок.
Так колотится сердце, вот-вот и порвёт наши рёбра!
Подставляли мы левую щёку – вторую и третью.
Если б что-то смогли изменить мы во судьбах народа,
разве только самим измениться и стать Божьей твердью!
Что внутри прорастает у нас. И ты это всё видишь!
Я пришла ко твоей, я прильнула устами к иконе.
За себя ли просить? За детей? Да за мужа с поклоном?
Я прошу для сынов всей Руси, чтоб победный был финиш.
Чтоб у них – православных – всегда на груди крест посконный,
чтоб у них – мусульманин коль – пусть под рукою Коран был.
Вразуми ты безумных.
Ослепшим дай зренье.
Явь сонным.
Забинтуй, наложи жгут, укол дай, таблетки, кто ранен.
Мы – поля твои, Отче, мы – притча твоя та, что Тройка,
нас придумала Птица Угодника свет-Николая!
Мы идём целым войском, идём с золотого Востока,
наши деды так шли и теперь там же дети, шагают,
видно, участь у нас – из Сибири лохматой, Урала
со знамёнами, песнями в берцах идти в камуфляже.
Не хочу, чтобы нас и Россиюшки нашей не стало,
как не стало царя, СССР, полстраны моей даже.
«О, Пресветлый, Пречудный, утеше скорбящих, сподоби
от геенны избавиться нам! Коль Геенна восстала
и на нас потекла всей Европой, всей Польшей, всем гробом,
а в гробах те, кто наших прадедов убили, и всё-то им мало!
Помози отодвинуть их дальше туда, за Карпаты!
Помози всей Берлинской стеною восстать нам сегодня!»
Оттого-то и вяжут старухи носки из поднити лохматой.
Ибо знают: наденет носочки Сам Божий Угодник!
ДОМ С ПИЛЯСТРАМИ
Ни о липе, о доме, ни о пилястрах,
мне о вечном хотелось сказать человеке.
Но как всё-таки, вырубленная, напрасно
по весне плачет липа: и нету прекрасней
её всхлипов,
стенаний,
безумств и элегий.
О, как пахнет она.
О, как благоухает!
И что нету её, знать не знает она! И
листья бренные осенью, в голые ветки
своё тело попрятав, роняет; корнями
ищет век девятнадцатый – странный и редкий!
Город-Нижний, град-Новгород – благословенный,
отлучённый от церкви – воцерковленный,
отвергающий, кающийся, принимающий
бедняков да раскольников, польских изгнанников,
бунтовщик, ростовщик, декабристам товарищ – он,
каторжанам да ворам и прочим
карманникам.
Собирал ополчение. И это правда.
Если Град-на-Холме, Китеж-гард в его недрах.
Он хитрющ, аки лисы,