Светлана Лаврова – Трилобиты не виноваты (страница 38)

Многие горожане заняты сейчас в патрулировании территории.

Экспедиции берут много людей, подземная разведка тоже. Дети учатся в школах. Улицы почти пусты, потому что одонты заняты делом.

– А там что горит? – спросил Парабар, который был очень рад, что его глаза видели во всех направлениях.

– Это не горит, это Сердце Духа, – непонятно объяснил Старший одонт с тремя золотыми шипами. – Кому мало Силы, можно подпитаться.

– О-о! – обрадовался Изя. – Мне мало Силы! У меня вообще её нет!

Можно чуть-чуть взять из вашего Сердца?

– Да сколько угодно, – удивился Толстый одонт. – Но как же вы подняли меня вверх без Силы?

– Привычка, – отмахнулся Изя. – Привык с детства тяжести таскать.

Они свернули к Сердцу Духа. Оно совсем не походило на сердце, которое, как всем известно, представляет собой длинную и узкую, слегка пульсирующую трубку. Скорее это был неровный, чуть сплющенный шар белого холодного сияния.

– А как берут Силу? – спросил Изя, предвкушая, какой он сейчас сделается могучий волшебник.

– Да просто стоят рядом и вбирают, – объяснил Толстый одонт. – Сила сама пойдёт куда надо.

– Очень удобно, – одобрил Пип.

– У нас еще удобнее сделано: от Сердца Духа идут ответвления в дома одонтов, – сказал Толстый одонт. – В каждом доме на кухне горит маленькое Сердечко – можно подпитываться, не покидая дома.

Постояли, подождали.

– Ну что, Изя?

– Ничего, – вздохнул Изя. – Наверное, ваша Сила только для одонтов.

«Я бы так не сказал», – подумал Шумар, набравший Силы по самую глабель – а чтобы было.

– Мы почти пришли, – объявил Старший одонт с тремя золотыми шипами.

– Что это?

Южная окраина города кончалась стеной. Мощной светлой стеной, поднимающейся очень высоко, куда выше башен. Трилобиты не ставили стен вокруг своих городов – какой смысл, если можно всплыть над ней и попасть, куда надо. Или подкопаться под неё, если ты – не плавающий, а роющий трилобит. Отпугивающий купол для хищников – другое дело, но купола делали над отдельными зданиями типа школ и яслей. Тем удивительнее казалась эта стена.

– Кто владеет Силой, посмотрите с помощью Силы, – сказал Старший одонт с тремя золотыми шипами.

Пип посмотрел: стена пульсировала, в ней было что-то живое и одновременно каменное, и тёплое, и даже какая-то злость и ярость.

Почему-то ему захотелось проверить её на прочность – тем самым, Радиковым, приёмом. Но он знал, что нельзя раскрываться. И вообще нехорошо прийти в гости и разломать хозяевам стенку.

– Сила многих магов и воинов вложена в эту стену, – печально сказал Старший одонт с тремя золотыми шипами. – И они остались пустыми, совсем пустыми, отдав всё без остатка. А теперь войдём в калитку.

Пип завертел головой – никакой калитки в монолите стены не было.

Старший одонт погладил стену, твердый камень вдруг подался под его лапкой, растёкся в стороны широкими мягкими складками, как занавес из бурых водорослей – и открылось отверстие. Оттуда хлынула холодная вода – явно холоднее, чем с этой стороны стены.

– Наружу, быстро, – скомандовал Старший одонт с тремя золотыми шипами. Пип и ребята выскочили, остальные одонты остались сзади. И Мурка осталась – не пошла наружу. Одонт быстрым движением лапки запер «дверь».

– Теперь смотрите, – сказал он.

Они стояли на нешироком карнизе, огражденном низким бортиком.

Вниз круто уходил обрыв – в такую глубину, о которой никто и помыслить не мог. Перед ошеломлёнными ребятами далеко внизу лежала удивительная страна, края её терялись во мраке, но трилобиты тут же активировали Силу и смотрели, смотрели и не могли насмотреться. Горы, долины, трещины – всё внизу, всё очень далеко.

Справа, на западе, виднелись какие-то черные башни в сотни раз выше башен одонтов, от них поднималась чёрная муть. За ними неясно чудились низкие горы и бездонные провалы между ними – казалось, они идут до Дна Мира. Слева пейзаж был более плоский, дно поднималось, глубины были поменьше, но и его пересекали трещины, черные тени сплетались узорами невероятного рельефа.

– Что это? – наконец спросил Пип.

– Этот обрыв, где мы стоим и где выстроен город – край тектонической плиты, – проговорил одонт. – То, что внизу – другая плита. Наша, верхняя, налезла на ту, нижнюю. Когда-то миллионы поколений назад они были половинками одного целого, потом разломились – снизу подпирала магма. И одна отломанная плита наползла на вторую. И сейчас процесс продолжается. Здесь слабое место. При Конце Света всё может развалиться. Раскаленная магма поддаст снизу и разломит, и вырвется наружу вертикальным огненным течением. Не знаю, когда.

Возможно, никогда. Возможно, завтра, когда вода посветлеет.

– А вон то, черное?

– Это Чёрные Курильщики. Здесь холодно, пойдёмте под защиту стены, я всё расскажу.

Он снова открыл калитку, ребята торопливо юркнули в тепло города.

– Стена держит тепло? – уточнил Пип.

– Да. Похолодание началось при наших пра-прадедах, они быстро разобрались, что к чему. Знаете, как называется наш город? Последняя Застава. Дальше на юг цивилизованных городов нет. Стена держит тепло, не пускает холод – и в наш город, и в остальную часть океана Япетус. Поэтому он ещё тёплый и пригодный для жизни. Стена тянется на восток и запад на много парваров – её строили поколения одонтов, отдавая всю магию и уменье. Потому наш народ так ослабел – мы отдали Силу на защиту Обитаемого мира. Какое-то время стена ещё продержится. Поколения два-три, может, десять, может, сто – не знаю.

Последнее время температуры падают быстрее, чем раньше. Хотя Чёрные Курилищики немного подогревают, конечено, но некоторые участки стены начинают остывать. Поэтому горожане патрулируют стену и подколдовывают там, где она остыла.

– Она высокая и широкая, конечно, – сказал Пип. – Но ведь холодная вода может плыть во все стороны – и влево, и вправо, и вверх. Почему стены её не пускает и держит?

– Она ПОКА держит, – терпеливо повторил Старший одонт с тремя золотыми шипами. – Холодная вода тяжелее тёплой, вот и «лежит» на дне. Течения там, внизу, слабые. Холод усиливается, холодной воды становится всё больше. Когда она поднимется до верхнего края стены или обогнёт её – наступит Второй Конец Света.

– А согреть эту воду невозможно? – спросил Изя.

– Невозможного нет, – улыбнулся Старший одонт с тремя золотыми шипами. – Если рванут те вулканы, что спят в морских глубинах – вода чудненько согреется, даже немного сильнее, чем хотелось бы. Заодно разломятся тектонические плиты в слабом месте, чтобы уж совсем весело было. Может, конечно, что-то пойдёт и не так, но наши учёные пока выдают вот такой прогноз.

– И что же делать?

– Хороший вопрос. Мы держим границу. Мы могли бы уйти подальше на север, продлить существование рода – и ускорить Конец Света. Это бесчестно. Мы держимся, пока можем, и уйдём в Бездну первыми. Но если вы найдёте средство спасения…

Одонт не договорил. Явно не верил, что они найдут такое средство.

– Может, подземная разведка что-нибудь даст, – утешающее заметил Толстый одонт. – Наши роют шахты и соединяют их коридорами, всё это заполняется водой, можно жить. Была идея перевести город внутрь, в дно. Но большинство одонтов против. Становиться поддонными тварями – бр-р! К тому же в подземных коридорах наши шипы и колючки очень цепляются.

– А спилить? – предложил Парабар.

На него посмотрели, как на дикаря, потом прошипели хором:

– Бессссчессстье!

– Да и не помогут ваши подземелья, если тектонические плиты разломятся, – сказал Старший одонт. – Я давно предлагал свернуть проект «Подземелья», но меня не слушают.

– А там, внизу, никто не живёт? В холоде? – спросил Изя.

– Отчего же, там полно народу. Не города, а примитивные стойбища и отсталые деревни. Есть даже тёплые места – около Чёрных Курильщиков. Там поселения оленидов*.

– Олениды же вымерли! – ахнул Парабар. – Их нет!

– Вымерди их предки оленеллиды, – поправил Старший одонт с тремя золотыми шипами. – Олениды как-то приспособились. Сидят на вулканах, едят что-то несъедобное. Мы туда не ходим, подробностей не знаем.

– Мы сходим, – твёрдо сказал Пип. – Они выжили в предыдущей катастрофе – возможно, подскажут что-то полезное.

– Наша легенда утверждает, что где-то в той стороне, где Курильщики, до Первого Конца Света был город Древних Оленеллидов, – сказал молчавший до сих пор одонт с тремя серебряными шипами. – Но экспедиции историков ничего не нашли.

– Ещё есть какие-то чудаки на юго-востоке, – продолжил Старший одонт с тремя золотыми шипами. – Живут в холоде. Не знаю, кто, но это не древний народ – в наших мифах их нет. Помните справа две тёмные расщелины, а между ними – долина? Вот где-то там. Мы туда ходили пару поколений назад, но ничего полезного не нашли. Дикий народ, очень странный, но безобидный.

– И туда надо завернуть, – сказал Пип. – Это всё очень глубоко?

– Прилично, – вздохнул Старший одонт с тремя золотыми шипами и назвал глубину. Пип поморщился. В учебной скважине они погружались на такую глубину – ненадолго. Но идти туда подольше… бр-р!

– Я поставлю вопрос на Совете, – сказал Старший одонт с тремя золотыми шипами. – Чем помочь из снаряжения, продукты, то да сё. Вы пока отдыхайте, вам предоставят хороший дом с тренажёрным залом и знаком «июкся».

– С чем? – не понял Пип.

– Знак «июкся» гармонизирует внутреннее пространство просвещённого трилобита, – пояснил одонт, слегка удивлённый, что гости не знают таких простых вещей.